Наступление тьмы
Шрифт:
— Я не об этом думала, когда соглашалась на твое предложение.
— Всегда можно передумать.
Она взглянула на Джеатара.
— Нет, я в игре.
Эллис подала сигнал. Они были готовы идти.
— Удачи, — сказал Джеатар.
— И вам, — я повернулась к Вианд и ее команде. — Не подходите ко мне слишком быстро, если не хотите пострадать от вспышки.
— Так тебя будет сложно защитить.
— Без сознания это сделать еще сложнее.
— Точно.
Я пошла по мосту, но не бежала. Иначе я бы упала. Вианд шла за мной. Синие смотрели на нас, их мечи блестели на солнце, показавшемся из-за горизонта. Одна девочка против армии.
Они будут целиться в мои руки, если умные. Удерживать меня, мешать коснуться брони из пинвиума. Они были не очень быстрыми, но могли схватить меня раньше, чем я дотянусь, или заставить вспыхнуть раньше, чем соберутся солдаты.
Отряд двинулся. Они оставили защиту баррикады и пошли ко мне, вынув мечи, следя за мной. Маленькой вспышки хватило бы, но я не могла этого позволить. Это могло запустить цепочку, потратить боль в броне, которая нужна была мне, чтобы убрать не меньше четырех сотен.
Шаги приближались. Кольчуга на телах. Ухмылки на лицах.
«Почти».
Тени мелькнули на камне, как птицы над головой. Несколько наших копий пролетело мимо и погрузилось в грудь синих. Многие промазали, и попали по двум сзади, сбив их с моста.
Крики синих, некоторые от боли. Яд растекался в их телах. Другие боялись, понимая, что случилось.
Сегодня боялись не только меня.
Синие замешкались, словно хотели схватить меня, но угроза яда держала их в стороне. Нужно было спешить. Добежать и вспыхнуть. Испугать их, заставить звать подкрепление, чтобы другие мосты было проще захватить.
Я прижала к себе пластину, ладони лежали на пинвиуме.
— Вперед!
Я бросилась в бой, сжав плечи, опустив голову. Мечи звенели о броню, но не пронзали. Тела врезались в меня, сбивали равновесие, но руки поддерживали меня. Тело прыгнуло между мной и синими стеной.
Стьюиг.
Он двинулся вперед, взмахнул безмолвно мечом. Но он резал солдат, словно пшеницу, расчищал путь глубже в их ряды. Я шла за ним, руки дрожали, чтобы вспыхнуть броней и покончить с этим.
Что-то тяжелое стукнуло меня по шлему, голова закружилась. Я схватилась за Стьюига сзади, чтобы не упасть, огляделась, но в щель забрала видно было мало. Солдаты в синем бились с солдатами в коричневом. Синие корчились на земле от яда. Команда Вианд сражалась вокруг меня, отгоняя волну боли.
Они были хороши. Очень хороши.
Я зашла достаточно глубоко.
— Назад!
— Делай, — крикнула Вианд.
— Вы слишком близко.
— Не важно!
Я представила одуванчики.
ВЖИХ вжих ВЖИХ вжих вжих
Боль вспыхивала на моей коже. Солдаты кричали, Вианд и Стьюиг упали. На пару вдохов воцарилась тишина перед бурей. А потом загудели рожки, но далеко. Зов подкрепления.
Этого мы и хотели, но я все равно дрожала.
Я опустилась и прижала ладонь к щеке Вианд, редкие части тела у нее были открыты. Потянула.
— Сработало, — сказала я, когда она проснулась. — Они позвали подмогу.
— Хорошо. Ниа, двигайся!
Она толкнула меня, но что-то попало в меня и потащило вниз. Не тело, сеть! Я рухнула на землю, ударила пальцы о камень и пинвиум. Вианд схватилась за сеть, но мужчина в синем отбил ее.
Я пыталась встать, но сеть запуталась в броне. Вес брони тоже мешал двигаться.
Еще один рожок, земля задрожала.
Я сжалась в мячик, приготовилась к ударам. Подкрепление приближалось. Никто не видел, что я лежу на улице, никому не было до этого дела. Солдаты топтали меня. Ремешки брони порвались, защита разлетелась в стороны от пробегающих ног. Кости трещали. Ломались. Боль вспыхивала, а солдаты все шли.
Как мы и планировали.
«Защити меня, святая Сэя, прошу».
Больше я ничего не могла.
ДВАДЦАТЬ ДВА
Река ног ослабевала. Я бы выдохнула с облегчением, но ребра так болели, что дышать было сложно. Я все еще была в шлеме и нагруднике, но наручи и поножи пропали. Сеть запуталась, и я видела в забрало только тела и кровь на теплом кирпиче.
— Ниа!
Данэлло, но он звучал так далеко. И испуганно.
— Здесь, — прохрипела я, но он точно не услышал бы. Я перекатилась, боль пронзила меня. Я закричала громче, чем звала о помощи.
— Это она!
Не испуганный или дружелюбный голо. Разум кричал мне двигаться, но тело не слушалось. Ноги топали ближе, металл ударил о металл.
Я зажмурилась, приготовилась к боли. Но этого не было. Бой шел надо мной, воле меня, рапиры быстро рассекали воздух.
Кто-то потянул меня за руки и ноги. Я заскулила, придя в сознание. А до этого отключалась? Я не могла сосредоточиться.
— Держись, Ниа, — сказал Данэлло. — Помощь в пути.
— Ние нужен Целитель, — прокричала Эллис. — Не двигай ее. Ничего не делайте, пока Целитель не прибудет.
Мир кружился, тени двигались мимо, люди говорили. Шлем съехал с моей головы. Мужчины остановился, опустился рядом со мной и прижал ладони ко лбу. Боль в груди ослабла, хотя конечности все еще болели.
— Это ее поддержит, пока вы доберетесь до базы.
— Спасибо, — сказал Данэлло.
— Мне пора. Они пробили защиту Лиги. Уже осталось немного.
— Удачи!
Обрывки информации доносились до меня, Данэлло и кто-то, кого мне не было видно, несли меня по улицам в маленький лазарет сопротивления. Солдаты пали. Бой продолжался, но не здесь. Они захватили Верхний и Нижний остров и двигались к Лиге.
«У Джеатара получилось».
Солнце на лице пропало, дверь закрылась. Мои носилки опустили на пол. Я стиснула зубы, пока Данэлло и кто-то еще несли меня на койку.
— Святые, что с ней? — Ланэль звучала встревожено.
— Ее затоптали. Помоги снять с нее нагрудник.
— Нет, сначала я исцелю там кости. Иначе ей будет слишком больно.
Ланэль придвинула стул и села рядом со мной. Я пыталась не думать о прошлом разе, когда мне было больно, а она стояла надо мной. Говорила спать, никак не помогала, как делала и с остальными.
«В этот раз она поможет. Дай ей шанс».
Огонь покалывал в костях, отчасти от исцеления, отчасти от боли. Ланэль латала мои сломанные руки и ноги. Я кричала, пока горло не стало болеть, а она исцелила и это. Жар и боль угасли, и я вжалась в койку, слабая, как утенок.
* * *
Я открыла глаза.
Данэлло и Айлин стояли у кровати, грязные, уставшие, но живые. За ними на стене висели картины в рамках. Я была не в лазарете. Хорошая комната, хоть и без окон. Свет давали изящные стеклянные лампы. Мягкий матрас. Пухлые подушки. Даже знакомые.