Чтение онлайн

— Нет. Но даже лучшие солдаты сейчас бегут от меня, и, если со мной будет оружие, я могу спугнуть всех, заставить их уйти, — и никому не придется умирать.

Я опустила ладони на диск. Он гудел под моими руками. Мой желудок, казалось, хочет прогрызть себе путь на волю.

— Ну? — спросила она.

Я закрыла глаза, ощутила диск, прошла мимо дрожи, гудения и искажения.

«Что-нибудь тут есть?».

Я не ждала ответа, но тихий щелчок раздался в голове. Я пошла на звук. Ощущала его. Словно за пинвиумом и серебристо-голубым металлом пряталась целая комната. Я ходила вокруг этой комнаты в поисках двери, ключа, прохода Тула.

Синий огонь затрепетал перед моими веками, но я не смотрела на него прямо. Я подула на огонь легонько.

Письмена на оружии засияли.

— Ниа, прошу, отойди от этой штуки, — сказала Айлин, голос дрожал.

— Погоди, я что-то уловила.

Я представила лампу с синим огнем внутри, закрыла створки, погасила свет.

Сияние символов стало угасать.

Я представила, как открываю створки.

Письмена вспыхнули, гудение стало громче.

У меня была власть. Я могла сделать это. Могла использовать диск.

«Ты можешь убивать этим».

Но я могла и спасать им жизни. Гевегцев и басеэри.

— Как только Данэлло вернется, мы потащим эту штуку в бой.

* * *

Армия Гевега заполняла улицы. Мы боролись всю ночь, одни улицы удерживая, другие теряя, третьи отбирая. Силы герцога все еще пытались захватить Северный остров, и они крепко впились в остров ген-губа. Бой на Островах аристократов был жестоким, было много потерь.

Там был Джеатар.

Туда мы и шли.

Пятьдесят стражей Лиги окружали меня. Мы смогли разбудить лошадь, и она тянула телегу со мной и оружием на ней. Я прижимала ладони к оружию, и письмена сияли, как и мои глаза. Свет блестел на броне мертвых, на разбитых стеклах, сломанных душах.

Айлин клялась, что это напугало бы и Святых.

— Что… как это? — Джеатар раскрыл рот, кровь засохла под его волосами над ухом.

— Это оружие герцога. Он мертв. Объясню позже.

— Ей нужно добраться до синих, — добавила Айлин. — Пока еще темно.

Джеатар еще миг смотрел на меня, Вианд встряхнула его, тоже глядя на меня. Он отошел. Только через минуту он смог отдавать приказы.

Наши солдаты расступились, пропуская меня и мое сопровождение.

Звуки боя стали громче, мы приближались. Крики, лязг металла, звон мечей. Вопли потрясения.

— Что такое?

— Это Преобразователь!

— Это Святые!

Я подула мысленно на синий огонь, оружие засияло ярче. Солдаты герцога закричали и попятились.

— Святые защищают Гевег! — закричала женщина. Я не знала, кто. Было подозрительно похоже на Эллис.

Крики стали воплями, вопли — визгом. Солдаты герцога бросали оружие и бежали — стена отступающих спин. Гудели рожки, сигналя отступление. Стена стала потоком, уходящим от наших берегов в озеро.

Я следовала за ними по улицам, мостам и террасам. Мимо виллы, на которой выросла. Джеатар и наши силы присоединились ко мне, их мечи блестели в синем свете. Басэери убегали еще быстрее.

Они бежали к острову ген-губа, бежали по трапам на корабль, возвышающийся над поместьем губернатора. Солдаты толкались, сбивали людей с досок в каналы.

Они еще бежали на борт, когда корабль поднял паруса. Ветер натянул ткань с треском, корабль поплыл, доски потянулись по стене.

Мы победили. Мы на самом деле победили.

Крики радости заглушали вопли и топот ног тех, кто пытался попасть на корабль, пока он еще не отплыл от Гевега. Наши солдаты бросились мимо меня на последних синих, басэери и захватчиков.

— Ниа, ты слышишь это? — спросила Айлин, подпрыгивая рядом со мной.

Я прислушалась и улыбнулась.

— Они скандируют «Святая Сэя».

Айлин рассмеялась и шлепнула меня по ноге.

— Нет, они скандируют «Ниа».

Невозможно! Ветер донес слова до моих ушей.

— Ни-а!

— Ни-а!

— Ни-а!

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

Восемь дней их не было. Восемь дней мы уже были свободными.

Первые два дня горели огни. Последние солдаты герцога убежали из Гевега в ужасе, побросав лампы и факелы, поджигая дома и ограды на Северном острове и Островах аристократов. Пожарные тушили все, что могли. Солдаты герцога собрались и не вернулись. Они оставили Гевег горящим, как и хотели, но ушли.

Дальше мы шесть дней собирались.

Семьи находили друг друга, друзья скорбели по мертвым. Мы горевали по тем, кого потеряли, и праздновали с теми, кого спасли.

Солнце грело мое лицо, пока я стояла в комнате, что была моей. Она была черной от пожара, который бушевал на террасах и в районе аристократов.

— Все пропало, — сказала Тали, пройдя в мою старую комнату. Ей уже было лучше, она немного говорила, но не полностью восстановилась. Гинкев не знал, сможет ли она исцелиться полностью, но я не теряла надежду.

— Раньше было красиво. Мягкие цвета, мягкая мебель. И всегда пахло едой.

— А мама пахла цветами.

Я кивнула со слезами на глазах.

— Да. Она была красивой, доброй и сильной, — я цеплялась за ее силу. Она нужна была мне сейчас.

Я прошла к шкафу и сбила почерневшую дверь. Там была мокрая одежа в сажу. Я вытащила первую вещь. В штаны мы бы влезли с Тали вдвоем. Я бросила их.

— Глупо. Тут нет ничего моего, — я не знала, почему ожидала найти тут что-то наше. Только то, что… мы победили. Все должно было вернуться на места.

«Что сделано, то сделано, и я это изменить не могу».

Мама была мертва. Папа, бабуля, Уэн и Ленна, Соэк и Квенджи. Даже Ипстан. И еще сотни тех, чьи имена я не знала, а лица не видела.

Я больше не поиграю в фонтане. Не буду кататься на траве с Тали. Мы больше не сможем свернуться на диване, пока мама нам читала.

Моя старая жизнь стала пеплом, как мой старый дом.

— Идем, — сказала я. — Тут только сгоревшая вилла.

Я повела Тали по железной витой лестнице сзади — осталась только эта лестница — и вывела в дыру, что была раньше дверью на кухне. Мы пересекли то, что было садом, где мама растила фиалки, а Тали бегала за бабочками. Чайки и канюки кружили над головой, искали, чем можно поживиться.

Два стража ждали у двери, стояли на почерневшей каменной дорожке, где умер Уэн. Они отодвинулись, я прошла, и один страж пошел впереди, а другой — сзади. Джеатар сказал, что это предосторожность, пока интерес ко мне не утихнет.