Чтение онлайн

— Но он ведь дал согласие, не так ли?

— Кто, Слановский?

— Да.

— Предполагаю, что он сделал это только для вида. И до сих пор мне не ясно, как все это стало достоянием полиции, а затем генерала Янева…

— Не это ли послужило доводом, чтобы отложить операцию?

— Нет, я и теперь не знаю, каковы были соображения начальства, но мне было приказано самым строжайшим образом под мою служебную ответственность отчитать Игнатова и следить…

— За чем? — нетерпеливо прервал его Данев.

— За тем, чтобы он вообще перестал заниматься Слановским и учительницей из Лозена.

— А не возложили ли эту задачу на кого-либо другого?

— Нет, я, по крайней мере, не слышал в дальнейшем ни одного слова по этому вопросу.

— Господин полковник, по крайней мере, для себя как вы объясняете это?

— Должен честно вам признаться, мы имели сведения, что Слановский коммунист. Игнатов следил за ним очень внимательно.

— Да, но этот факт очень показателен: у вас есть сведения, что он коммунист, а ваше начальство, которое не питало даже малейших симпатий к коммунистам, берет его под свою защиту. Нас довольно серьезно интересует выяснение этого обстоятельства.

— Понимаю, — вытянул шею Додев, явно испытывая затруднение от вопроса Данева.

— И еще одно, — продолжал Данев. — Если руководствоваться здравой логикой, нельзя не подумать и вот о чем: к коммунистам вы были суровы и беспощадны, а, видите ли, к одному Слановскому, о котором из общины поступали сведения и за кем регулярно следил Игнатов, отношение было особым, так не значит ли это, что он был втянут в какую-то игру? Вот что нас интересует и, если хотите, серьезно беспокоит. Мы обращаемся к вам с искренней просьбой, чтобы вы нам были полезны, а ваши услуги мы оценим по достоинству.

Додев втянул плечи, нахмурил брови, тяжело вздохнул и, закусив нижнюю губу, тихо сказал:

— Мне так и непонятно до сих пор, почему к Слановскому было особое отношение начальства. Возможно, его готовили к какой-то важной операции.

— А после того как отложили операцию, после того как вас отругал генерал, больше никогда не заходила речь о нем?

— Нет, потому что и времени на это не было. События так стремительно развивались.

— Еще раз вернемся немного назад. Игнатов ставит определенную задачу перед Слановским, тот ему обещает выполнить ее, но сообщает об этом учительнице из Лозена, не так ли?

— Да, его больше всего ругали именно за это.

— Но вот что кажется странным: вместо того чтобы потребовать от Слановского. отчет, власти взяли его под защиту.

— Верьте мне, — скрестил руки на груди Додев. — Я до сих пор нахожусь в полном неведении относительно этого дела.

Данев приблизился к нему и, показывая пальцем на стол, резко сказал:

— Напишите обо всем. Постарайтесь изложить все подробнее, попытайтесь восстановить всю картину.

— Вы его серьезно подозреваете?

— Нет, пока нет, но необходимо, чтобы все было ясно. — Данчо подал ему руку и, стоя уже у двери, предупредил: — Написанное передадите лично мне.

Из казармы Данчо Данев спешно направился в штаб зоны. Йордан едва поспевал за ним. Данчо целиком был поглощен новостью о генерале Яневе.

Встречая на лестнице знакомых, он сдержанно здоровался с ними. Поднявшись на второй этаж, направился прямо в комнату Розова. В дверях он задержался, хотел вернуться назад, но Розов сделал ему знак рукой:

— Данчо, погоди, мы уже закончили.

Чугун, Чавдар и адвокат Цветков встали со своих мест. Проходя мимо Данчо, Чугун дружески потрепал его по плечу и охрипшим голосом сказал:

— Да-а, осунулся ты, браток. Такого с тобой не было и в самые горячие партизанские времена.

— И не забывайте, друзья, что это только начало, — шутливо намекнул Розов. — Кажется, власть было легче взять, чем закрепить и удержать…

Розов проводил посетителей до дверей и, вернувшись назад, остановился возле стола, внимательно вглядываясь в лицо Данева.

— Данчо, если еще неделю будешь так вкалывать, скоро отбросишь копыта. Бюро областного комитета партии решило распределить возложенные на тебя дела на большее количество людей.

— Такое время настало, — вздохнул Данев и вздрогнул от мысли, что, может быть, его решили отстранить от работы в милиции, — все только и думаем, как бы выспаться.

— В наше распоряжение направляются Сапди, Божин Шопский, Цоньо Крачунов и другие товарищи.

— А что же буду делать я? — спросил Данчо.

— Ты теперь будешь отвечать за следственные дела, а Санди, как старый вояка, будет вашим начальником. Нам пора уже знать, кто пьет, а кто платит. Вижу, что тебе больше с такой тяжестью одному не справиться.

— С этим я как раз и пришел, но вы уже все решили сами. И еще одно. У меня есть сведения, что генерал Янев скрывается в своем родном селе.

— Неужели? — удивился Розов. — Задержать немедленно!

— А если он окажет сопротивление? — спросил Данчо. — Приказать, чтобы с ним особенно не церемонились?

— Нет, ни в коем случае. Он нам нужен живой. Согласитесь, Данев, я опять вас упрекну, вы допустили промашку. Нам ни в коем случае нельзя было терять Цено Ангелова, — сказал Розов.

— Товарищ Розов, поверьте, я до сих пор не могу себе простить этого. Только теперь начинаю понимать, скольких бессонных ночей стоило нам это. Ругаю себя за ошибку и за промашку.

— Данев, обратите внимание товарищей, я напомнил об этом и Санди, с арестованными необходимо держаться в рамках приличий. Их деяния достаточно тяжелы, но мы ни в чем не должны походить на фашистов, — медленно и внушительно говорил Розов.

— Все же обстановка революционная, товарищ Розов, приходится быть беспощадными, — сказал Данев.

— Данев, — Розов подошел к окну, — посмотрите туда, — он показал на пеструю толпу на улице, — они будут укреплять революцию, и надо, чтобы она стала их кровным делом. Мы закладываем основы большого здания на века, и они должны быть крепки, без крови, без слез. У людей должна быть твердая вера в будущее.

— Понятно, товарищ Розов! — Данев поспешил сгладить плохое впечатление от своих слов. Он уже собрался уходить, когда Розов его остановил: