Чтение онлайн

К акции, которую я детально продумал, готовились тщательно, но недолго, хотя пришлось привлечь почти половину качков, что тренируются с Данилом. Остальные, как только услышали, что акция будет направлена против церкви, откровенно зассали, начали оправдываться, что власть одно, а церковь другое, как будто для кого-то новость, что все высшие иерархи церкви имели воинские звания в КГБ, а теперь в ФСБ даже получили повышения…

Зато я отобрал два десятка крепких парней из новеньких, что начали приходить к нам кто после митинга, кто по информации в блогах, твиттере, жэжэшках и фэйсбуке, кто просто видел наши такие понятные и бьющие прямо в цель лозунги.

– Ваша задача, – объяснил я, – всего лишь сдержать охрану. На некоторое время. В драки не вступать!

– А… как?

– Можно просто закрыть охранникам дорогу, – объяснил я, – а когда они, применив силу, прорвутся, хватайте их за руки, за одежду…

– А потом?

– Задержите на одну-две минуты, – сказал я успокаивающе. – Может быть, даже меньше, посмотрим. Вернее, все сами увидите… может быть.

Ребята переглядывались, задача кажется слишком простой, с другой стороны – они не главные лица и лишь помогают нанести информационный удар по доставшей всех авторитарной власти.

Я лично трижды побывал с ребятами в храме Христа Спасителя, с секундомерами в руках засекали время, что понадобится Люське и Марине. Нужно успеть вскочить на алтарь, быстро насрать, это самое трудное, в то время как мужская часть группы должна сдержать охрану, помешать им схватить наших героинь.

Пока получалось просчитать все, кроме основной части, но это целиком зависит от Люськи и Марины. Зяма предлагал им хлебнуть пургенчику перед входом в церковь, Валентин возражал, что пурген, как и любое слабительное, нужно принимать за полчаса-час, но обязательно следует учесть вес, возраст и наполненность кишечника…

Наконец, все отработав и обсудив, мы отправились тремя группами к храму, а там и вовсе рассыпались, чтобы не вызывать подозрений, заходили вместе с толпой.

Храм рассчитан на десять тысяч человек и является крупнейшим в России. Возведен в дурном византийском стиле, то есть нелепо пышном, вычурном и манерном, зато роспись внутри занимает двадцать две тысячи квадратных метров, из них девять тысяч, совсем попы обалдели, позолочены!

Великий художник Верещагин, побывавший во всех странах и все повидавший, почти как Гильгамеш, сказал точно и язвительно, что «выполненный бездарным архитектором Тоном», храм является «точным воспроизведением знаменитого Тадж-Махала в городе Агра».

Мало того, пару лет тому скульптурные медальоны в тимпанах кокошников заменили на бронзовые, и дурацки пышный византийский храм превратился вообще в новорусский, явив миру совершеннейшее пышное и тупое безобразие.

Ребята, которые зашли сюда впервые, малость обалдели от языческой роскоши, притихли, начали оглядываться как-то пришибленно, сгорбились.

Я прошептал с нажимом:

– Помните, это бизнес-центр одной из ветвей власти!.. И вы пришли сюда зачем?

Данил ответил тоже шепотом:

– Да все в порядке… Это так, сперва.

– Ты же здесь уже был!

– Да я за других…

Я огляделся, сказал быстро:

– Всем приготовиться. Альфа и Бета уже в зале.

Ребята сперва рассредоточились, создавая видимость для охраны, если вдруг обратят внимание, что они здесь просто туристы-зеваки, затем начали собираться в линию, чтобы в нужный момент сцепиться руками и образовать такой же забор, какой совсем недавно ломали у омоновцев.

Люська и Марина, они же Альфа и Бета, такая вот у нас конспирация, в простенькой одежке и чуть ли не до полу платьях, медленно пробираются, оглядываясь на иконы и крестясь на них, к алтарю.

В церквях обычно преобладают толпы богомольных старух, безобразных и полоумных, но здесь куда больше хорошо одетых женщин, некоторые с детьми, стоят достаточно плотно, но соблюдают дистанцию, к алтарю не прутся.

Алтарь – это не плоская каменюка, на которой приносят жертвы, как я привык считать, а довольно просторная часть храма, хотя и возвышается слегка в сравнении с остальной частью зала.

Там в центре этого алтаря престол в виде квадрата, на нем крест, антиминс и Евангелие. Под престолом чьи-то кости, ибо литургию положено совершать на могилах мучеников за веру.

В алтарь можно заходить только мужчинам, так что наша группа совершит двойное святотатство.

Люська первой вбежала на алтарь, за ней Марина, а наши ребята моментально сцепили руки в локтевых захватах и перегородили охране дорогу.

К счастью, те даже не обратили внимания, зевают и чешут яйца, все равно богомольцы на них не смотрят. Попы, ну совсем разжирели твари, тоже стоят как стога соломы, не повернут жопы…

Люська первая подхватила руками длинную юбку и присела, Марина опоздала всего на секунду.

В толпе прихожан сперва все вытаращили глаза, не понимают, хотя что тут понимать, видно отчетливо, две молодые женщины срут прямо на алтаре, но увидеть одно, поверить – другое.

Я видел, как растопырившаяся Люська наложила целую кучу, не всякий поп и перепрыгнет, Марина еще тужится, выжимает из выдвинувшейся от натуги прямой кишки толстую коричневую колбасину, влажно поблескивающую в свете прожекторов.

Люська торопливо выхватила из кармашка заготовленный клок туалетной бумаги, подтерла задницу и бросила рядом тут же на алтарь, такую заметную, снежно-белую с коричневым пятном в виде теста Роршаха на предмет исследования ее уникальной личности.

В зале наконец-то пошел сперва ропот недоумения, ну тупые, потом кто-то вполне возмущенно вскрикнул, а дальше закричали и другие, эффект толпы срабатывает всегда стопроцентно.

Охранники ринулись к алтарю, однако ребята оказали им, как это называется, пассивное сопротивление, сквозь их цепь пробиться не удавалось, а тем временем и Марина закончила выкладывать колечками красивую такую булочку, среднее между «Челси», гордостью Британии, и круассаном, только свернула, как гигантскую улитку, торопливо подтерла роскошную жопу и бросила бумажку в сторону престола.

Они обе соскочили с алтаря, а в это время в зал ворвались сотрудники полиции.

Я крикнул громко:

– Никакого сопротивления властям!.. Никто не сопротивляется!..

Парни неохотно разомкнули руки, полицейские бросились к женщинам и ухватили их за плечи. Обе остановились, испуганные и трепещущие, я перехватил их взгляды и показал знаками, что все идет как надо, все сделано правильно, остальное теперь за нами, а они молодцы.