Чтение онлайн

– Можно договориться об оплате деньгами.

– Попробовать можно. Только деньги здесь не в ходу, сама, наверное, понимаешь.

Полина понюхала кусок хлеба, который только что вытащила из синтезатора, и брезгливо отложила в сторону.

– Даже простой хлеб с каждым днём всё хуже и хуже. Всё, решено! Завтра утром, точнее, уже сегодня, поеду домой, возьму деньги для Коли, заодно понакупляю всякой всячины, в первую очередь – зарядку для синтезаторов.

– Нет такого слова – "понакупляю".

– Ну и что, что нет. Главное, что ты меня поняла. Поняла ведь?

Я не отвечала.

– Настюха, ты чего молчишь? Обиделась, что ли?

– Я уже устала говорить. Целый день болтаю. Сколько же можно?

Жареную картошку мы поглощали в полном молчании. Полина, скривившись, сначала принялась вытаскивать и раскладывать по краю тарелки какие-то компоненты блюда, потом, когда внутри уже почти ничего не осталось, махнула рукой и съела всё.

– Спокойной ночи, что ли?

– Спокойной ночи, – вздохнула я, вспомниная, что выключатель за эти три дня никто из нас так и не удосужился отыскать. Свет, само собой, потух, но осталось неприятное ощущение. Не совсем приятно, когда не ты управляешь каким-нибудь механизмом, а механизм – тобой.

– По-моему, подача электроэнергии на "Спокойной ночи реагирует", – предположила я.

– Или на то, что мы вдвоём ложимся в кровати, – выдвинула свою версию Полина. – А то получается, если мы с тобой поссоримся и ничего друг другу говорить не будем – что – всю ночь со светом спать? А так – всё просто. Давление на пол исчезает…

Чтобы подтвердить своё предположение, она встала и некоторое время скиталась в темноте вокруг своей кровати.

– Ты ещё тапочки одень, – посоветовала я. – Может на босые ноги пол не реагирует.

Полина одела тапочки, через минуту снова улеглась в постель.

– Не получается, – пожаловалась она. – Дурдом какой-то!

И тут в дверь постучали.

– Кого там нелёгкая принесла? – Возмутилась моя подруга. – Совсем офонарели, четыре часа ночи!

– Ещё трёх нет! – Сказал кто-то за дверью

– Это у тебя чувства юмора ни на грош нет. – Отозвалась моя соседка. – Это я цитирую, как меня вчера из чужой комнаты выперли. Тогда, кстати, трёх тоже не было. Не было даже полуночи.

– Кто же это так – ТЕБЯ?!

– Ты что ли, Белохвостиков?

– Я, – грустно отозвался невидимый собеседник.

– Ладно заходи, что ещё с тобой делать!

Мальчик открыл дверь, в проёме на фоне освещённого коридора показался его силуэт.

– Доброе утро! – Сказал он.

Наступила длительная пауза.

– Коленька, – осторожно поинтересовалась Полина. – Я тебе сейчас задам один вопрос, ты только не обижайся. У тебя в роду психические заболевания были?

Мальчик фыркнул.

– А как, по-вашему, свет ночью можно включить?

– Как? – Заинтересовалась я.

– Ответь мне – тогда посмотришь. Доброе утро!

– Доброе утро!

Одновременно вспыхнули все лампочки. Полина даже закрылась рукой от яркого света.

– А мы всё гадали, как тут всё это устроено, – сказала я.

– А я всегда говорил, что женщины и техника – несовместимы, – довольным голосом заявил мальчик, усаживаясь на краешек Полининой постели. – Моя мама до сих пор думает, что виртуальная платформа находится в компьютере.

– Где же ещё по-твоему? – Спросила Полина.

– В Сети!

– А Сеть где – под столом, что ли?!

Мальчик вскочил. Не знаю, почему, но именно на этот вопрос он отреагировал неадекватно.

– Ребята, не ссорьтесь, а? – Попросила я. – Четыре часа ночи всё-таки.

Они расхохотались, а потом уже забыли, по какому поводу хотели поссориться.

– Всё равно я не понимаю, – сказала Полина. – Я ведь утром встаю, ничего такого не говорю, тем более, говорить некому – Бахмурова постоянно просыпает – а свет всё равно включается.

– Утром у Программы совсем другой режим работы, – терпеливо пояснил мальчик.

Я со вздохом подумала, что да, пожалуй, Коля прав. Не знаю, как другие представительницы моего пола, но лично мне, особенно с позиций строгого логического мышления, понять принципы работы большинства здешних механизмов – абсолютно нереально.

– Я вообще-то по другому поводу сюда зашёл, – вспомнил Коля. – Полин, ты когда деньги собираешься мне привозить?

– Завтра.

– Нужно, чтобы кто-нибудь поехал с тобой.

– Это ещё зачем?

– Мой папа всегда говорил, что когда дело касается денег суммой больше ста тысяч, человек никогда не должен находится в одиночестве.

– Думаешь, я их сама у себя могу украсть?

– У тебя кто-нибудь может украсть.

– Пусть только попробуют!

– Полина! – Попросил мальчик. – Не шути, пожалуйста, с такими вещами, ладно?

– Коленька, уйди, будь добр, отсюда по-хорошему, а? Мне спать осталось три часа.

– Всё равно, подумай над моими словами. Даже здоровые сильные мужики для перевоза сумм в несколько раз меньше инкассаторов нанимают, у…

– Сгинь!

Он осёкся на полуслове, пожелал нам спокойной ночи и ушёл.

Полина молчала очень долго, я подумала, что она уснула.

– Доброе утро!

Я вздрогнула, потому что сама уже начала засыпать. Мне пришлось ответить. С удовольствием пошутила бы по поводу четырёх часов, но было на самом деле четыре часа, мне только и осталось что промолчать.

Свет в очередной раз включился, Полина сидела на краешке моей кровати.

– Бахмурова, ты проснулась?

– Да.

– Не верю. Иди умойся.

– Это ещё зачем?

– Чтобы я точно знала, что ты не спишь. А то будешь потом думать, что всё это тебе приснилось

– Ты опять собираешься с кровати навернуться?

Первый раз я видела, как Полина краснеет. Её стойкий загар растворился в нахлынувшем румянце.

– Что ты имеешь в виду? – Запинаясь пробормотала девочка.

– Прости, пожалуйста. Я просто сонная и злая. Меня ещё никогда столько раз за одну ночь не будили.

– Я – вообще не спала. Что же мне теперь – бегать по всему холлу и стёкла бить?