Чтение онлайн

Ташка читала на новостном портале взятые у ребят из московской-детской интервью. Половина страны, наверное, с интересом вчитывалась в записанные с их слов впечатления о включении сознаний в кластер. Дети говорили, что не теряют ощущения индивидуальности и собственно поэтому получавшееся в результате слияния говорит «мы», а не «я». Это не сверхразум, а объединение индивидуальных разумов. В конце интервью давался краткий, на каких-то шесть страниц, комментарий генограммистов стоящих у истоков проекта. Ташка честно пыталась его прочесть, но поняла только то, что генограммисты сами в точности не знают как подобное возможно. Они пытались дать детям возможность обмениваться мыслями и чувствами без внешних технических устройств. Наверное план можно считать перевыполненным: дети получили нечто большее, ещё не совсем понятное. После длительных наблюдений их модификация будет переведена в доминирующую форму у следующих поколений — обещал учёный.

Роберт, в те времена, когда он работал вместе с Ташкой в качестве иностранного специалиста по обмену в институте кибернетики, сильно удивлялся зачем советские учёные стремятся каждую доказавшую собственную полезность модификацию перевести в доминирующую, то есть самоподдерживающуюся, проявляющуюся у потомков «естественным» путём, форму.

— Это дорого! — удивлялся Роберт. Ташка смеялась. Что значит дорого для народного государства использующего деньги лишь как средство для снабжения населения необходимыми товарами в индивидуальном порядке? Вынести мусор у себя дома дорого? А самолично забить в стену гвоздь и повесить картину это дорого или как? Этот гвоздь можно было использовать чтобы сделать вешалку для одежды, а потраченное время на то, чтобы выдуть на кухне чашку чая. Но говорить «дорого» применительно к советской экономической модели просто бессмысленно.

— Но зачем? — пожимал плечами Роберт — Не нравится термин «дорого» пусть будет «напрасно».

— Как сказать— ответил американцу Виталий — Представь случится какая-то катастрофа планетарного масштаба. Например война или что-то другое, что изрядно подкосит современную технологическую цивилизацию. Молекулярная генетика, нейробиология — всё враз станет недоступным на долгие годы. Технологии потеряются. Может быть даже знания забудутся. Но останутся их плоды и пройти путь во второй раз будет легче и быстрее. Мы солдаты прогресса — объяснил Виталий — А солдат должен оставаться боеспособным даже в отрыве от основной армии. Он обязан быть максимально самодостаточным и готовым в одиночку сражаться или строить и уметь принимать решение о том, что важнее в данный момент: строить или сражаться.

— The great russian daydream. Aging daydream— саркастически хмыкнул Роберт, но слова старшего научного сотрудника произвели на него впечатление.

Ташке хорошо запомнился тот разговор потому, что по его окончанию, оставшись наедине, Виталий поинтересовался: —Кстати о самодостаточности. Подруга, когда ты последний раз посещала общественный военный полигон со времён школы?

Потупившись Ташка молчала, ей было стыдно, а сам разговор сделался неприятен.

— Давай пойдём вместе? — предложил старший научный сотрудник: —Риммку захватим, она давно просится, ещё кого-нибудь. Ты конечно гений и всё такое. Но быть готовым — долг каждого советского человека.

Ташка молча кивнула. Но они так и не пошли. У Виталий с Риммой чем-то незначительным заболели близнецы. Потом на работе произошла исключительная ситуация — в партии зародышей не появился ни один потенциальный интеллект и пришлось срочно закладывать новую партию и применять экспериментальные методы форсирования развития искусственного интеллекта, чтобы успеть к сроку. А потом разговор как-то забылся.

Сейчас Ташка вспомнила его и расстроилась из-за невыполненного обещания, пусть не совсем по её вине невыполненного, но всё равно она чувствовала себя виноватой.

Тем временем московская-детская выступала против Свердловска. Город-интеллект посчитал объединившихся в кластер детей серьёзным противником и действовал осторожно предпочитая лучше свести партию вничью, но минимизировать вероятность проигрыша, чем рисковать развивая атакующую стратегию.

— Обратите внимание… — говорил комментатор и внимание зрителей фокусировалось на указанной мелочи: —Прошлая атака была отвлекающим манёвром, но и эта тоже лишь иллюзия наступления. Это вполне понятно из-за расположения сил, но сможет ли догадаться Свердловск? В отличии от нас ему известно лишь то, что смогли увидеть юниты, вернее лишь те из их, кто смог вернуться на базу. Посмотрите на скопление сил и на типы юнитов, это явно ударные армии, бронированные кулаки, но интересно куда город-интеллект хочет направить основной удар? Наш консультант, не участвующий в турнире город-интеллект Уфа рассчитал предположительные направления атаки, вы видите их на экране. Пока Свердловск развивает стратегию соответствующую расчётам Уфы.

— Не совсем верно Кирилл— вмешался город-интеллект выступающий качестве консультанта: —Отклонения реальности от предварительных расчётов менее пяти процентов, но они растут. Я опасаюсь: Свердловск что-то задумал. У него преимущество в многопоточности сознания и следовательно он способен быстрее переписывать управляющие юнитами алгоритмы. Впрочем московская-детская команда уже преподнесла множество сюрпризов в прошлых поединках. Возможно нарочитая робость их стратегии ведёт к какой-то хитрой уловке…

— Спасибо Уфа. Уважаемые зрители, вы видите тоже, что и мы. До того как ситуация станет более определённой мы замолкаем.

— За кого болеешь? — шёпотом поинтересовался Егор.

— Наслаждаюсь процессом— ответила Ташка: —После того как Новосибирск вылетел из финала, наверное, за Москву.

Егор кивнул. Он тоже хотел чтобы выиграла Москва, если уж Новосибирску не удалось дойти до окончания финала. Но по большому счёту просто наслаждался процессом. Он не был образцовым спортивным фанатом.

— Dominus pascit me, et nihil mihi deerit in pascuis virentibus me collocavit, super aquas quietis eduxit me. Animam meam refecit. Deduxit me super semitas iustitiae propter nomen suum. — один из ведущих кибернетиков «Soft Industrial Corporation» истово молился богу в существование которого он не верил: — Nam et si ambulavero in Valle umbrae Mortis, non timebo mala, quoniam Tu mecum es, virga Tua et baculus Tuus, ipsa me consolata sunt.

В кабине десантного бота очень тесно. Да и кабиной назвать можно с большой натяжкой. Роберт плавал в ящике подогнанном под размеры тела и заполненном густой непрозрачной жидкостью служащей для компенсации удара при посадке. На лице маска с дыхательным аппаратом и интерфейсом управления настроенном на биотоки мозга и ещё, в качестве вторичной дублирующей системы, на движение глазных яблок. В губах герметичный мундштук и прямо в пищевод идет тонкая гибкая трубка из материла который не может пережаться.

Губами двигать нельзя и Роберт молится молча. Мысленно. И только фиксирующиеся биотоки мозга выдают его. Но молитвы отнюдь не команды. Тем более, что до приземления пилот десантной скорлупы имеет столько же возможностей влиять на происходящее сколько желток в курином яйце. По сути он находится внутри гигантской, высокотехнологичной пули в обойме авианосца. И скоро плавно скользящий по орбите авианосец займёт рассчитанную позицию и в течении нескольких минут выплюнет сотни десантных скорлупок, транспорты с войсками поддержки и корабли подавления противокосмической обороны. После чего включит на форсаже двигатели и отойдёт к «Barack Obama» — военной станции способной прикрыть орбитальный авианосец от гнева советских космических сил быстрого реагирования. Не зря на «Obama» в течении полутора месяцев завозили автономные противоракетные комплексы, сейчас ими усеян каждый квадратный километр обшивки. Малые орбитальные станции двойного назначения и линкоры принадлежащие «Mastering of Cosmos Corporation» приведены в боевую готовность. Официально Америка сообщила о начале больших совместных учений космических и наземных сил. Хвалённые точечные лазеры «Laser Corporation» готовы начать разворот, осталось только передать им в качестве целей координаты противокосмических орудий защищающих Новосибирск когда они обнаружат себя огнём по идущим впереди ложным целям или следующими сразу за ними десантным скорлупкам.

Высокопоставленные генералы корпоративных армий считали, что советские космические силы будут полностью деморализованы внезапной атакой и в течении суток операция должна будет завершиться. Они спустятся, заберут нужное и поднимутся на одноразовых транспортных ракетах на орбиту. Всё это время околоземное пространство должно оставаться под полным контролем корпоративных войск. А потом пусть дипломаты машут кулаками после драки и как-нибудь улаживают конфликт.

Роберт знал, что в связи с проходящими сейчас в союзе соревнованиями искусственных интеллектов в Новосибирске сейчас чуть ли не на одну четверть меньше жителей против обычного количества. Многие взяли временные отпуска и поехали в Москву желая находиться в центре событий. Генералы старались минимизировать жертвы среди гражданских. Они делали это из страха, а не из человеколюбия. Провести точечную акцию против советского союза не то же самое, что провести её против одной из африканских республик. И если погибнет слишком много гражданских, русские могут закусить удила и перенести крохотную войнушку в околоземном пространстве в крупномасштабную войну на поверхности планеты. Потому, что они все до одного сумасшедшие. И тогда: — Parasti in conspectu meo mensam adversus eos, qui tribulant me; impinguasti in oleo caput meum, et calix meus redundat.