Чтение онлайн

Первородный помолчал. Аккуратно отпустил ногу лошади и выпрямился.

— Не подошел раньше, потому что ауринг приказал не раскрывать себя. Только наблюдать. Действовать только в крайнем случае. И потом… вокруг тебя всегда было слишком много глаз. Теневики следили за тобой денно и нощно. Не подобраться. Я не хотел рисковать.

А потом, покачав головой, негромко добавил:

— Да и что изменилось бы? Поверила бы ты мне? А если бы и поверила, то как бы поступила? Попыталась бы предупредить других? Так ты же вроде как пыталась. И что из этого вышло? Кто тебя послушал?

Верена чувствовала, как ее лицо заливает краска. Она даже хотела было резко и язвительно возразить хэйдэльфу. Мол, какой тогда был смысл в том, что он находился все это время в лагере? Ведь если бы не своевременное вмешательство лорда Грэя, который, скорее всего, погиб, прикрывая их отход, смысла во всех этих приготовлениях не было.

Но в следующее мгновение Верена устыдилась своего гневного порыва. И даже испугалась его. Словно не она это вовсе сейчас так думала, а кто-то другой. Не Верена-изгнанница, а принцесса София. Привыкшая, что все ей что-то должны только потому, что в ее жилах течет королевская кровь. Разбалованная лестью слуг и вниманием аристократов.

Сидя сейчас посреди сырого леса, промокшая до нитки и с трудом терпящая ужасную боль во всем теле, она, как никогда, осознавала цену всему этому лживому придворному блеску.

А ведь Макс предлагал несколько раз идти с ним. Он словно предвидел все, что произойдет. Да, если бы Верена «вытащила солому из ушей» и протерла бы как следует глаза, она и сама бы все поняла.

Макс ведь не просто звал ее с собой. Он давал понять, что рядом с ним она смогла бы укротить свой дар и усилиться. Стать настоящим аурингом. Как сделал это он. Теперь с ним считаются, боятся и уважают. Он окружен верными соратниками и сам принимает решения. Он не ослепленная дворцовым блеском марионетка в руках группы жадных до власти вельмож…

Пока Верена обдумывала ответ первородного, тот достал из вьючной сумки маленький кожаный футляр, раскрыл его и вынул небольшой пузырек с густой жидкостью золотисто-алого цвета. Протянул Верене.

— Выпей. Небольшой глоток.

Верена взяла пузырек, но прежде, чем поднести к губам, привычно перешла на истинное зрение. Густая жидкость вспыхнула мягким светом.

Верена присмотрелась к структуре и затаила дыхание. Алый и золотой оттенки переплетались в тугую спираль, а между ними проглядывали тонкие изумрудные нити. Это было не просто исцеляющее зелье из алого круда. Кто-то искусно модифицировал его, вплетя в структуру сразу несколько эффектов: исцеление, восстановление и ускорение внутренних процессов. Такая работа требовала не только мастерства, но и огромной силы.

А еще от пузырька исходили эманации знакомой магии. Едва уловимые, но безошибочно узнаваемые. Верена ощутила их раньше, чем осознала.

Макс…

Верена сделала глоток, и по телу разлилось тепло. Боль в боку начала утихать. Свинцовая тяжесть в голове отступила. Источник дрогнул и слабо, едва ощутимо начал наполняться.

— Не части, — сказал хэйдэльф, протягивая руку. — Они нужны не только тебе и мне, но и лошадям.

Верена поблагодарила и вернула пузырек. Боль отступила. Впервые за эти сутки она смогла вздохнуть полной грудью.

К вечеру третьего дня дождь сменился промозглой моросью, от которой одежда не высыхала, а лишь набирала сырость. Впрочем, Верену сейчас занимало другое. Источник медленно наполнялся. Едва ощутимо, по капле, словно родник, пробивающийся сквозь каменистую почву. Энергоканалы все еще болели, не острой болью, как в первую ночь, а ноющей, тянущей. Словно ожог, который начал заживать, но стоит задеть кожу — и вспыхнет снова.

Хэйдэльф давал ей зелье дважды в день. Понемногу. Сам тоже пил и подливал несколько капель лошадям в воду. Верена видела, как тщательно он рассчитывает каждую порцию. Как его маленькое лицо хмурится, когда он оценивает, сколько осталось в пузырьках.

Когда останавливались у вздувшихся от дождей ручьев, хэйдэльф первым делом занимался лошадьми. Поил, проверял копыта, проводил ладонями по ногам, по бокам. Его магия мерцала так тускло, что Верена едва различала ее в сумерках. Лошади тянулись к нему мордами, как к старому другу.

Верена снова вспомнила тот случай из детства, когда впервые увидела хэйдэльфа. Маленькое существо сидело на жердочке в стойле Холода, дедушкиного жеребца, и что-то нашептывало тому на ухо. Холод был конем своенравным, подпускал к себе лишь хозяина да старого конюха.

Но в тот момент жеребец стоял смирно и, казалось, понимал каждое слово, которое говорил ему первородный. Маленькую Верену та картина одновременно впечатлила и напугала. Она тогда бросилась к бабушке, и старая королева вечером перед сном развеяла все ее страхи.

Она рассказала, что хэйдэльфы — хранители лошадей. Они приходят, когда чувствуют заботливого хозяина, любящего своих лошадей. Для них лошади — как дети. Обидеть коня в присутствии хэйдэльфа, значит, навлечь на себя беду страшнее любого проклятия.

На четвертый день, когда они покидали место очередной ночной стоянки, хэйдэльф сообщил о погоне, и что им придется сменить направление, взяв севернее прежнего.

На осторожное предположение Верены, что их догоняет кто-то из спасшихся союзников, первородный лишь отрицательно покачал головой. Верену словно окатили ледяной водой. Она и без того еле держалась в седле, а тут к боли и усталости добавился животный страх. А ведь она уже поверила, что им удалось спастись. Видать, боги рассудили иначе.

— Они близко? — спросила она. И ее голос предательски дрогнул.

Хэйдэльф слегка запрокинул голову и замер. Его глаза закатились, а острые уши зашевелились. Ноздри едва заметно дрогнули. Несколько мгновений — и он вынырнул из этого странного транса. Открыл глаза и поморщился, словно от боли.

— Их лошади… — хрипло произнес он. — Они страдают. Им делают что-то нехорошее… Я не знаю, что именно. Но чувствую, что лошадям больно. И страшно. Они бегут не потому, что хотят. А потому что не могут остановиться. Враги нагоняют нас.

Он повернулся к Верене, и она увидела в его нечеловеческих глазах глубокую скорбь. А еще по впалым щекам хэйдэльфа текли слезы.

Верена отвела взгляд. От старого конюха ее деда она знала о разных способах заставить лошадей скакать без устали. Например, пичкать их специальными магическими зельями. Если зелий не жалеть, конец пути для лошади один — смерть. А еще Верена понимала, что хэйдэльф никогда не поступит так со своими лошадьми. Даже если от этого зависит ее жизнь. И его собственная.