Чтение онлайн

Воздух перед Вултарном вспыхнул ядовито-зеленым и ударил его в грудь раскаленной волной. Полубога отбросило назад на несколько шагов. На его лице мелькнуло изумление, а на груди, там, где волна лизнула кожу, остался дымящийся след.

— Больно? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги.

Вултарн стер ладонью дымящуюся отметину и посмотрел на свои пальцы. Потом на меня. Темно-янтарные глаза потемнели.

Он, рыкнув, рванул ко мне, но на этот раз я был готов. Второй наговор, «Ведьмин корень», заставил каменистую почву под его ногами вздыбиться, опутав щиколотки полубога призрачными серыми побегами. Вултарн споткнулся на полушаге и яростно рванул ноги, разрывая путы. Это заняло у него всего мгновение, но мгновения мне хватило.

Я ударил третьим наговором, «Вороньей Тенью», который Вадома использовала крайне редко и только в самых серьезных ситуациях. Пространство вокруг головы Вултарна на долю секунды потемнело, лишив его ориентации, и я воспользовался этим, чтобы разорвать дистанцию.

Мне нужно было время. С каждым наговором мана, которую мне приходилось зачерпывать извне с невероятными усилиями, становилась все более непокорной. Я подозревал, что все эти манипуляции для меня не пройдут даром. Обязательно будет откат. Но об этом я сейчас старался не думать.

Вултарн же бил быстро и сокрушительно. Даже будучи не в полной силе, он превосходил меня многократно. Я мог огрызаться, мог жалить, мог замедлять его, но убить полубога ведьмачьими наговорами было невозможно. Рано или поздно он меня додавит. Прямо сейчас решается, останусь ли я в этом мире, или моя последняя жизнь прервется.

Если только…

Я зачерпнул небольшой сгусток силы и сосредоточился. А затем потянулся к фигурке, которую мое физическое тело сжимало в левой руке где-то далеко внизу, в шатре посреди походного лагеря. Связь была тонкой, почти неощутимой, как паутинка, натянутая между двумя мирами. Но она была! Не зря я все эти месяцы не расставался с фигуркой. Постоянно пытаясь наладить контакт с моим союзником из изнанки.

Я послал по этой нити зов. Чистый, неоформленный импульс, в котором было все: и просьба, и ярость, и отчаяние, и надежда.

Вултарн явно почувствовал что-то неладное. Он сперва замер, прислушиваясь, и его глаза сузились. А потом он рванул в мою сторону.

Заметив его движение, я ударил Жабьей Желчью снова, вложив все что мог, заставив полубога закрыться, отвлечь внимание. Зеленое пламя растеклось по радужной защите, которую он выставил перед собой.

Вултарн процедил что-то на языке, которого я не знал, и отшвырнул наговор в сторону. Земля, куда упали остатки ведьмачьего огня, зашипела и почернела. Я был слаб без своей золотой маны, но и полубогу приходилось тратить жизненную энергию.

И в этот момент ткань верхнего плана лопнула.

Не сверху и не снизу, а откуда-то изнутри самого пространства, словно невидимая стена треснула по шву. В разрыве полыхнуло золотом, таким ярким и чистым, что серебристое небо на мгновение окрасилось в цвет расплавленного солнца.

Из разрыва вырвался призрачный лис.

Гигантский, огненно-золотой, с глазами, горящими, как два кусочка солнца. Его призрачное тело было соткано из чистой золотой маны, и от него разило силой Изнанки так, что воздух вокруг загустел и завибрировал. Лис приземлился на камни в нескольких шагах от меня, и плато содрогнулось под его лапами.

Вултарн отступил на шаг. Впервые за все наши встречи я увидел на его лице не злость, не раздражение, а нечто совершенно другое. Он узнал лиса. И, судя по всему, не ожидал увидеть его здесь.

— Ты?! — выдохнул полубог, и в его горле заклокотало низкое рычание, а темно-янтарные глаза вспыхнули нехорошим огнем.

Лис не удостоил его ответом. Он повернул ко мне свою огромную голову, и в его пылающих глазах я прочел что-то, отдаленно напоминающее насмешку. Мол, долго же ты собирался.

В следующее мгновение мы атаковали вместе.

Лис молниеносным рывком обрушился на Вултарна слева. Защита полубога вспыхнула радужным светом, отражая золотой натиск, но в этот же момент я зашел справа и атаковал его незащищенный бок наговором, который Вадома называла «Гнилью трясины».

Энергетическое тело полубога, словно саван, обволокла ядовито-бурая магическая дымка, и Вултарн впервые за все время нашего знакомства закричал от боли.

Он контратаковал яростно, наотмашь, и меня снова отбросило. Но пока я летел, лис уже был рядом с Вултарном, вцепившись призрачными клыками в его плечо. Полубог развернулся и ударил лиса каким-то мощным заклинанием, вложив в удар столько силы, что воздух затрещал. Моего союзника отшвырнуло в сторону, но он тут же вскочил и, слегка пошатываясь, снова бросился в атаку.

Мы рвали врага с двух сторон. Каждый раз, когда Вултарн поворачивался к лису, я атаковал ведьмачьей волшбой. Каждый раз, когда он пытался достать меня, лис впивался ему в спину или пытался вцепиться в шею.

Полубог слабел. Не быстро, он все-таки оставался высшей сущностью, но было видно, что его аура, состоящая из праны, постепенно светлеет, теряя прежний насыщенный цвет.

Его удары теряли точность, защита мерцала и проседала. Он огрызался, рычал, его человеческий облик начал расплываться, обнажая что-то звериное и древнее под красивой оболочкой.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — прорычал Вултарн, отбивая очередную атаку лиса. Его голос ломался, человеческие слова мешались с утробным звериным рыком. — Без меня они тебя сожрут! Я — единственный, кто стоит между тобой и…

Я не дал ему договорить. «Гниль трясины» снова накрыла его, и полубог захлебнулся собственными словами. Лис довершил дело. Ему, наконец, удалось запрыгнуть на спину полубога, и его мощные челюсти сомкнулись на шее врага. Плато под ногами Вултарна треснуло и просело.

Полубог рухнул на колени и одновременно сбросил с себя массивное тело призрачного лиса. Его человеческая оболочка трещала и расслаивалась, обнажая истинный облик. Лицо вытянулось, превращаясь в узкую хищную морду с оскаленными клыками. Уши заострились и встали торчком. Тело раздалось, покрываясь рыжевато-бурой шерстью, но осталось прямоходящим, и когтистые лапы все еще были похожи на руки. Полулис-получеловек, древний оборотень, прародитель целого народа. В янтарных звериных глазах теперь горела не насмешка, а бессильная ярость.

— Это не конец, — прохрипел он сквозь оскаленные клыки, и его голос звучал уже, как рычание зверя, в котором с трудом угадывались человеческие слова. — Ты сам скоро поймешь…

Его тело вспыхнуло тусклым радужным светом и начало растворяться, будто невидимая сила утягивала его глубже в иное измерение. Последним, что я увидел, были его глаза, янтарные, полные злобы и чего-то еще, в чем я с удивлением распознал нечто похожее на разочарование.

Короткий миг — и он исчез…

Плато опустело. Только серебристое небо, серые камни, и мы двое. Я и мой спаситель.