Чтение онлайн

— Твою ж мать! — дошел до меня смысл того, что пытался сказать жрец — Сурт, поднимай парней и в храм, я одна не справлюсь с ним, если у него крыша поехала.

С такой скоростью я не бегала никогда. В храм я влетела с криком — Где он? И не останавливаясь, побежала в указанном молодым жрецами направлении. Ворвавшись в келью, увидела вампира державшего за горло жреца и пытающегося его укусить. Тот отбивался из последних сил.

— Да вашу ж душу в ад! Святой отец, я была о Вас лучшего мнения, такие игры в храме! Вы б хоть предупредили, что садо-Мазо увлекаетесь, мы б не стали мешать вашим играм — выпалила я на одном дыхании.

Вампир замер и медленно отпустил жреца. Тот осел на пол и попытался отползти в сторону выхода.

— Что здесь происходит? — злость кипела во мне. О моем предупреждении не входить в комнату к вампиру, Эйвинд сказал, в этом я не сомневалась — Я жду ответа.

— Он меня пытался сожрать — выдал наконец жрец.

— Эйвинд передал Вам слова, когда доставил сюда этого парня?

— Слово в слово госпожа — раздался голос оборотня за моей спиной.

— Я думаю, что вопрос о вашем главенстве в храме больше не стоит. Если в прошлый раз Вам все сошло с рук, то сейчас можете смело собирать вещи и покинуть храм — обратилась я к жрецу.

Жрец не поднимаясь, так на четвереньках и выполз из комнатки. До вампира начало доходить, где он находится, и кто перед ним стоит. Он начал опускаться на колени.

— Стоять! Замри! — остановила я его — Достало с вашими затылками разговаривать. Найдите во что его одеть, дома поговорим.

Я развернулась и пошла на выход, нисколько не сомневаясь, что парни выполнят мою просьбу и последуют за мной. Повиновение женщине у мужчин этого мира в крови. Искоренить его и за сто лет не возможно.

— Объясни мне, какого х… храна, ты поперся в человеческое княжество? И на кой черт мне нужен хранитель, которого приходится спасать, рискуя жизнью остальных хранителей? Хранителя, который пытается укусить служителя храма — вопрошала я спустя час вампира — Имя твое как, чудо чудное?

— Эйвиль де Асан, из клана Алый Закат — ответил, покраснев и не поднимая глаз от пола, вампир.

— Таша, ты в порядке? — спросил подошедший орк, и обнял меня за плечи.

— Я в норме Талг. Думаю, а нужен ли мне еще один ребенок? Алтаря у них нет, сами, где то в горах заныкались, от этого одни проблемы. Эльфа сменили, и этого поменять от греха подальше. А то бомба замедленного действия под боком, когда и где рванет, не знаешь.

— Половину слов не понял, но как решишь, так и будет — ответил Талг.

Вампир, до этого молчавший, упал на колени, лбом в пол, и начал быстро говорить:

— Госпожа, простите меня, прошу, не прогоняйте! Делайте со мной что хотите, только не прогоняйте! Мне нельзя в клан, это позор, подвести свой народ, лучше убейте сразу!

— Да у вас тут весело. Это что за юное создание? — Иштар появился как всегда неожиданно.

— Один из сынов твоих блудных. Так заблудил, что пришлось едва живого с цепей вытаскивать — не удержалась от сарказма я.

— Язва ты, дочь моя — со смехом ответил Иштар, рассматривая вампира.

— Вся в тебя, папочка!

— Знаешь, с тобой не соскучишься, я столько не смеялся тысячелетий так …цать — ответил бог.

— Я даже уже не жалею, что душу твою Феронии передал. С твои характером ты тут не только все разгребешь, но и богинь построишь. А то заигрались они совсем в свою божественность — добавил он уже серьезно.

— А я жалею, отправил бы меня куда-нибудь на перерождение, и меня б эти проблемы вообще не касались сейчас — я оглядела собравшихся парней.

— Посмотри на них — все парни стояли на коленях, с опущенными головами — они мальчишки совсем. Что мне с ними делать? Гордые сыны своих народов, стоящие на коленях. У них рабское поведение с молоком матери привито.

— Перевоспитай под себя. Они принадлежат тебе, душой и телом. Из своих сыновей ты смогла вырастить настоящих мужчин.

— Ага, один в детстве машинками не играл, вырос, на автомеханика отучился, теперь большими машинами играет, не оторвешь. Второй наоборот, оружием в детстве не играл, сейчас в военные подался. Я привыкла командовать, но чтоб выбить из этих архаровцев всю муть, мне жизни не хватит.

— Хватит, было бы желание. Ты со всем справишься.

— Ладно, это все лирика. Талг, забирай банду, и идите на тренировку — сказала я орку.

Дождавшись, когда парни уйдут, спросила Иштара:

— Куда Ферония пропала? После последней встречи в храме, даже не появляется.

— Хорошо поговорили, она в бешенстве вернулась. Проблемы у нее в соседнем мире, катаклизмы какие — то непонятные происходят.

— С Ллос что? Удалось найти?

— Ваэрон нашел ее, но уговорить вернуться не смог. Обижена она сильно и на эльфов и на Эйлистри. Светлую найти не можем, не понятно кто из них здесь нам таких дел наворотил.

— Я больше чем уверена, что это не Ллос. Все это безобразие началось намного позже ее ухода. Смысла возвращаться ей, чтоб сделать пакость и уйти снова, я не вижу. Вот забрать совсем свой кристалл, это могло бы быть местью. А так, смысла нет. А вот Эйлистри вызывает кучу вопросов. Эльфа почти женатого ко мне заслала, да еще против его воли. Феронию уговаривала, чтоб эльфийский алтарь активировать в первую очередь. Сама куда — то пропала.

— Я тоже так думаю, Ллос никогда не была злопамятной, не настолько. И делать пакости за спиной, не в ее привычках. А вот Эйли всегда была завистливой и мелкие гадости за спиной творила. Но ей как младшей богине всегда все с рук сходило, Ферония заступалась.

— Завтра я приму клятву у вампира. Заодно алтарь здесь активируем. И через пару дней отправимся к драконам и демонам. Надо кристалл Ваэрона и с Ллос срочно договариваться.

— Хорошо. Ваэрон завтра появится. Я с ним договорюсь о передаче.

— Иштар, а почему вы сами не можете свои алтари привести в норму?

— Энергия в кристаллах очень мощная, а если ее еще и через себя пропустим, мир разнести можем на атомы.

Я последний ребенок своего народа и единственный за последние 300 лет. Наш народ наказан богами, так говорят старейшины. Мы всегда держались обособлено, избегали общения с другими расами, не вступали в конфликты. Когда началась война, мы наивно полагали что она нас обойдет стороной. Сейчас древние, те, кто еще остался жив, понимают свою ошибку и жалеют, что не увели все кланы в горы, подальше от войны.

Нас осталось чуть больше тысячи, из них всего две женщины способные дать потомство. Наш род вымирает. Нет, мы не умираем от ядов и старости, но мы не бессмертные. Нас можно убить. Многие кланы были уничтожены людьми, нагиатами и нами самими.