Чтение онлайн

— Да? — подбодрил он, когда тот запнулся.

— Ну… — внезапно сорвавшись со своего проповеднического тона, пробормотал Феликс. — Работа такая… Наверно ведь уйму народу замучили…

— А то, — согласился он, приподняв убитого за плечи, и осторожно попятился, нашаривая ступени позади. — Сам в ужасе.

— Я к тому, что, быть может, и понапрасну кого…

От оглушительного вопля за спиной Курт дернулся, едва не соскользнув со ступеньки подошвой и не скатившись по лестнице вместе с телом Вольфа; крикам трактирщицы вторил успокаивающий голос Бруно, однако слова утешения явно своего действия не имели. Велле сорвался с места, кинувшись к жене и не давая ей приблизиться, и вопль перешел в рев, в котором невозможно уже было различить ни слова.

— Я велел не пускать ее! — перекрывая воцарившийся гвалт, крикнул Курт, стягивая мертвое тело почти бегом, уже не церемонясь, бухая пятками трактирщикова сына по ступеням. — Утащите ее прочь — немедленно!

— Черт! — вскрикнул Ван Аллен, и за спиною загрохотало падающее тело. — Держите эту фурию!

— Вольф! — прорвалось, наконец, сквозь нечленораздельный вопль одно-единственное слово, и мощный толчок отшвырнул Курта прочь.

Он ругнулся, схватившись за стену, едва не упав, и отскочил в сторону, чтобы не оказаться погребенным под телом Берты Велле, повалившейся на мертвого сына. Оттащить ее никто уже не пытался, понимая тщетность подобных усилий, лишь Альфред, сам едва не плачущий, вяло и безнадежно пытался отодвинуть лицо жены от окровавленного горла.

— Я не мог ее удержать, — оправдательно произнес помощник, и он лишь отмахнулся, понимающе кивнув.

— Еще бы, — прошипел Ван Аллен, морщась и потирая плечо. — Это похлеще иного вервольфа будет… Гром-баба. С ног сшибла, как цыпленка.

— Ну, словом, так, — подытожил Курт, оглядев хмурых постояльцев. — Что там и кто наворотил в своей многогрешной жизни — о том не нам сейчас судить и уж тем паче не тебе, Феликс. Это — понятно? Если ты и впрямь полагаешь себя пророком Господним, я с тобою обязательно побеседую в связи с этим вопросом, но позже. Сейчас же всерьез мы станем обсуждать лишь одну задачу: как сделать так, чтобы остаться в живых, ибо прежняя установка — а именно сидеть и не рыпаться — явно утратила свою действенность. Рыпаться придется. Противник не просто опасен, а еще и относительно смышлен и многочислен. Большую часть его армии мы временно вывели из строя, и происшествие с Вольфом, как мне кажется, более похоже не на продолжение атаки, а на небольшую гадость напоследок…

— Смерть моего сына — небольшая гадость? — выдавил трактирщик; он вздохнул:

— Я говорю о том, что это для них. Для них смерть любого здесь — лишь небольшое происшествие, Альфред. Сейчас для них случившееся с Вольфом — как для кого-то из нас после ссоры плюнуть вслед; это, повторяю, маленькая пакость перед тем, как отступить, и отступить надолго. Ян, эксперт здесь ты. Мои рассуждения близки к правде?

— Похоже на то.

Уверенности в голосе охотника было мало, однако заострять на этом внимание Курт не стал, лишь кивнув:

— Хорошо. Будем надеяться на это.

— И что же вы предлагаете делать сейчас, майстер инквизитор? — уточнил фон Зайденберг сумрачно. — Просто разойтись по комнатам и забыть обо всем?

— А хорошая мысль, — заметил отставной возлюбленный, косясь на мертвое тело с опасливой брезгливостью. — Меня дважды просить не придется.

— Иди, — с готовностью согласился Курт, и тот настороженно нахмурился, глядя на него с подозрением. — Иди, — повторил он серьезно, обратясь к торговцу. — Да и ты тоже. Проку от вас никакого, лишь сеете ненужную панику. Если, паче чаяния, ваша помощь потребуется — мой помощник придет за вами.

— Нет в этом смысла, майстер инквизитор, — уверенно возразил Феликс. — Попомните мое слово — никто из нас отсюда живым не выйдет. От Господней кары не убежишь и не отобьешься…

— Обсудим это на досуге, — оборвал Курт, нетерпеливо махнув рукой в сторону лестницы. — Свободен.

— Ты и вправду полагаешь, что до утра ничего более не произойдет? — с сомнением вздохнул рыцарь, когда оба ушли, и Ван Аллен неопределенно передернул плечами:

— Не уверен, однако — на что еще у этих тварей остались силы? Двери им не одолеть, раненые сейчас пусть не безвредны, но уж не столь опасны, проникнуть как-то иначе внутрь нельзя, а мы не намерены выходить наружу… Все к тому, что до утра мы в относительной безопасности.

— Когда наплачется, — тихо распорядился Курт, кивнув помощнику на Берту, — уведи ее отсюда; да и ее благоверного тоже.

— А Вольф?

— Тело утром перенесем к покойнику в амбар. До утра, я так мыслю, он тут никому не помешает — сосед он ненадоедливый и, в отличие от прошлого почившего, не духовитый.

— Ваше отношение к чужой жизни и смерти, майстер инквизитор… — начал рыцарь укоряюще, и он перебил, не дав докончить:

— Если через полчаса-час не будет никаких происшествий, господин фон Зайденберг, уходите в свою комнату и вы.

— Хотите сказать — от меня тоже мало проку?

— Попросту не будет смысла торчать здесь всем скопом. Ни к чему завтра нам всем быть не выспавшимися и усталыми, в полной силе и бодрости должен быть хоть кто-то из способных держать оружие. Если сейчас это затишье продолжится, спать уйдете вы и Ян.

— Черта с два я уйду, — возразил охотник; он раздраженно отмахнулся:

— Брось. Сам ведь говорил — на сегодня все.

— Я говорил «надеюсь». Замечу — когда я сказал это в прошлый раз, возник труп.

— Спорить не будем, — твердо произнес Курт. — Если ничего не случится, ты и господин фон Зайденберг уходите отсыпаться; ты, кстати сказать, именно в это время и должен будешь сдать мне смену — еще по исходному плану.

— Как у вас все просто, — проронил рыцарь. — Как можно заснуть после такого?

— Легко, — отозвался он в в один голос с охотником, и Ван Аллен невольно усмехнулся, вяло махнув рукой:

— Ладно. — В самом деле — ни к чему тратить силы всем… Ждем час. Ничего не будет за это время — не будет и до утра. Надеюсь.

Надежды Ван Аллена на сей раз оправдались всецело — по временам Импала в своей кладовке раздраженно топталась и настороженно фыркала, за стенами сквозь голос вьюги по-прежнему слышался то близкий вой, то чье-то озлобленное рявканье, однажды в доски двери что-то царапнулось, но никаких попыток нападения более не предпринималось. Макс Хагнер, вопреки ежесекундным опасениям, не выдал своего присутствия ни звуком, и, выпроводив, наконец, прочь обессилевшую от слез трактирщицу с мужем и рыцаря с охотником, Курт поднялся в комнату наверху, дабы оценить обстановку самолично. Амалия держалась вполне достойно, связанный волчонок на полу выглядел испуганным и напряженным, однако в целом все шло неплохо, и в трапезную залу он возвратился, облегченно переведя дух.

В отдаленную комнату Курт вошел снова спустя несколько часов, под утро, пронаблюдав обратное превращение и проследив за тем, чтобы оба вернулись в свое промерзшее за ночь обиталище без помех и не попавшись никому на глаза.

— Этой ночью что-то случилось, — уверенно сказал Хагнер, когда он, удостоверясь, что в коридоре никого, собрался уйти.

Курт остановился на пороге, снова прикрыв дверь, и обернулся.

— С чего ты это взял? — уточнил он, и тот пожал плечами под наброшенным на них одеялом: