Чтение онлайн

На следующем же светофоре романтика заканчивается. Поработав на холостых оборотах, машина фыркает и глохнет.

– Ну вот, б..., приехали!
– не сдерживается Саша.

Терпеть не могу, когда мужики матом ругаются. А вы?

Максим молча пытается завести машину. Сашка начинает наперебой давать советы:

– Давай, еще попробуй! Подсос вытащи! Проводка где-то барахлит, по рулю стукни! Поддай! Газани! Еще чуть-чуть!

Я молчу, в уме считая до десяти. Мужики.

Наконец, Макс включает аварийку, и они оба вываливаются на улицу и залезают под капот, пытаясь что-нибудь в темноте разглядеть. Еще минут пять я слушаю Сашин заумный треп. Они возвращаются и снова пытаются завестись. Машина пыхтит, дребезжит, но заводиться не желает. Сашка выдает витиеватое ругательство и с силой бьет по приборной доске.

– Извини, - шепчет Макс, глядя на меня через салонное зеркало заднего вида.

Мое терпение лопается.

– Прочистите свечи, - тихо говорю я.
– У вас движок еще с Купчино[2] троит. Скорее всего, дело в карбюраторе или зажигание запаздывает, но я не механик, на сто процентов не скажу. И уберите подсос, и без того свечи заливает.

Минуты три мужики остолбенело молчат. Потом Макс идет к багажнику, достает фонарик, тряпку и свечной ключ. Какое-то время он копается со свечами, потом возвращается в салон. Машина заводится с первой же попытки.

Мы выезжаем на дорогу.

Макс молчит, но периодически я замечаю его любопытный взгляд в зеркале. Мы подъезжаем к моему дому. Я выхожу из машины, на ходу бросая:

– Пока! Спасибо, что подвез, Макс!

– Подожди, провожу девушку, - торопливо вылезает Саша вслед за мной.

Мы заходим в подъезд и поднимаемся до квартиры. Я достаю ключ. Неожиданно Саша ловит меня за руку и разворачивает, потом упирается ладонями в стенку по обе стороны от меня.

– Я хочу, чтобы мы встретились снова, - говорит он, опаляя меня перегаром.

– А я - не хочу, - отворачиваюсь я.

– Ну ты чё, - удивляется он.
– Чего ломаешься? Я же вижу, что ты не против.

– Пусти, - прошу я, но это как будто еще сильнее его подстегивает.

Он хватает меня в охапку и пытается поцеловать. Я безрезультатно упираюсь ему в плечи, но он только сильнее прижимает меня к себе, впиваясь в мои губы своим ртом. Меня передергивает от отвращения, и я бью ногой ему в пах.

– Сука, - сгибается он, хватась за причинное место.

– Ну девушка же сказала, что не хочет, - слышится вдруг голос Максима.

Макс! Как вовремя. В кои-то веки я рада его появлению. Я ловлю его рассерженный взгляд. Саша оборачивается, и, пользуясь случаем, я быстро отпираю дверь и забегаю в квартиру.

[2] Купчино - микрорайон и станция метро в южной части Санкт-Петербурга

Глава 5

Что такое “не везет” и как с ним бороться? Я уже говорила, что с удовольствием выменяла бы эти горы придурков на одного нормального мужика. Честного, искреннего и надежного. Не нужны мне красавцы, не нужны богатенькие мальчики, мы все это уже проходили. Кто-то скажет, у нас и этого не было, но по мне, так лучше никого, чем так.

Мне дарили дорогие подарки. И сотовые телефоны, и фотоаппараты, и часы, и цепочки золотые. Букеты на три дюжины роз. И каждый раз вместе с таким подарком появляется ощущение, что меня хотят купить. За побрякушки, за цветы. Какая-то двойственность. Вроде бы и приятно, а вроде бы и обязательства какие-то накладывает, как будто я должна что-то за этот подарок. Некоторые так прямо и думали. Не хочу вспоминать об этом. Не люблю дорогие подарки. Нет в них какой-то искренности, души, если хотите. Знаете, о каких цветах я мечтаю? О полевых. Которые в магазине не купишь. Незабудки там, иванчай, лютики, васильки, колокольчики... Чтобы сам собирал. С душой. И вообще, чтобы деньги нипричем были. Наивно? Наверное.

Я смотрю на себя в зеркало. Глаза как глаза, прямой нос, не идеальные, но правильные черты лица. Рот великоват, но до Анжелины Джоли еще далеко. Не уродина, конечно, но ничего ослепительного. Но я человек, а не оболочка.

Я прихожу на работу. Все как обычно, ничего нового. Снимаю с плеча сумку, вешаю пальто в шкаф. Сажусь за рабочий стол. На столе лежит листок, которого раньше не было. Погруженная в свои мысли, я читаю размашистое слово:

“ПЕРЕВЕРНИ”.

Я переворачиваю листок, с другой стороны красуется точно такая же надпись. Я на автомате переворачиваю его еще раз, и тут до меня доходит. Сволочь. Да когда же это кончится? Мое терпение на исходе.

С листком наперевес я прусь в сбытовой отдел. При виде бумажки в моих руках народ расплывается в улыбках.

– Где Максим?
– спрашиваю я без церемоний.

– На лестнице. Курит, - отвечает кто-то.

На натянутых нервах, злая как черт, пружинистой походкой я шагаю на лестницу.

А вот и он.

– Сколько можно делать из меня клоуна?!
– на повышенных тонах кричу я, кидая листок ему в лицо.
– Я сыта по горло шутками про тупых блондинок!

Макс оглядывает меня. Подбирает листок, вертит его в руках, читает надписи. Потом затягивается сигаретой.

– Давай проясним ситуацию, - наконец говорит он.

Он снова молчит, и я, в конце концов, поднимаю взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. Я и сама ростом метр семьдесят пять, но мне все равно приходится почти запрокидывать голову. Максим как-то напряженно смотрит на меня, так что моя злость куда-то испаряется и остается странная неуверенность.

– Для начала: это не моя идея, - он машет листком в руке, потом бросает его на пол.

Потом делает шаг ко мне.

– Я никогда не считал тебя пустоголовой блондинкой. Никогда. С самого первого дня.

Его взгляд безошибочно серьезен. На меня нападает странное оцепенение, и я, как загипнотизированная смотрю в его глаза. Он медленно кивает, потом переводит взгляд на окно.

– Знаешь, что я подумал, когда впервые увидел тебя?
– он затягивается сигаретой, и я вижу, как она дрожит в его пальцах.
– Я подумал: вот самая прекрасная девушка из всех, что я когда-либо видел. Красивая, умная, добрая. Куда мне до нее, подумал я. Она заслуживает... самого лучшего.

Он замолкает. Я стою, словно оглушенная. В одно мгновение мой мир переворачивается с ног на голову и выворачивается наизнанку.

– Все эти подколы...
– продолжает наконец он, - все эти шутки... Черт, да я просто хотел, чтобы ты обратила на меня внимание, заметила меня. Я злился, что не могу получить тебя, вот и выплескивал свое собственное бессилие. Наверное, по этой же причине мальчишки дергают девчонок за косички.

Он проводит рукой по лицу, отбрасывает сигарету, и снова смотрит на меня. Его глаза - удивительные, искренние, потемневшие, неожиданно ранимые напряженно вглядываются в меня. И все остальное неожиданно блекнет и перестает иметь значение.