Натурщица. Детектив
Шрифт:
Кира не выдержала этой ругани, встала и резко открыла дверь кабинета.
– Если вы не примете заявление – спокойно и твёрдо сказала она – мы прямо сейчас пойдём в прокуратуру…
На некоторое время все замолчали – а потом снова начались крики, споры, причём каждый перебивал друг друга, не давая вставить не слова.
– Что здесь происходит?
Все обернулись. В коридоре стояла невысокая стройная женщина с длинными волосами пшеничного цвета, стянутыми в хвост на затылке, и в униформе, которую обычно носят мужчины-полицейские – на ней были брюки тёмно-синего цвета и китель. На ногах – высокие берцы.
– Да вот, Ирина Вячеславовна – отозвался дежурный – девушка пропала… Я родителям говорю – погуляет и придёт…
– Сядь – резко перебила она его и участливо посмотрела на родителей и Киру – я следователь следственного комитета Покацкая Ирина Вячеславовна. Что у вас случилось?
– Да вот – заплаканная мама Томки указала жестом на Киру – это подруга нашей дочери…
Ирина Вячеславовна вопросительно уставилась на Киру, и девушка быстро и сбивчиво обрисовала ей всю ситуацию…
– Подожди – вдруг с удивлением протянула Ирина Вячеславовна – твоя подруга…Она случайно в студии у художника Жидяева не…рисовалась?
– Простите – вступил в разговор отец Томки – что это значит…хм…рисовалась?
Но следователь и Кира не обратили внимания на его вопрос. Ирина Вячеславовна ждала ответа, а Кира опустила ресницы, заливаясь досадным румянцем, понимая, что она сейчас должна рассказать всё следователю.
– Нет – ответила она – Томка не рисовалась у него в студии. Я – натурщица.
– Понятно – как-то равнодушно, словно зная об этом, ответила следователь – а как ты оказалась в этой студии? И как там оказалась твоя подруга?
Кира рассказала всё с самого начала – что это Томка посоветовала ей подработать у Жидяева, что сначала она познакомилась с этой "тусой", а уже потом туда вошла и Кира.
– Пойдёмте – произнесла девушка, поманив всех троих за собой – пойдёмте, мне нужно взять с вас показания. Я буду вести это дело.
Она повернулась к родителям Томки:
– Я очень надеюсь, что с вашей дочерью всё в порядке…
В её голосе Кира вдруг уловила тревогу и какую-то…безнадёжность. Она с каким-то страхом обречённости осознала, что с подругой могло случиться самое страшное… Противный холодок страха пополз у неё по спине, забрался в голову, окутывая мозг клейкой паутиной…
Почти два часа провела она со следователем, рассказывая ей обо всём, что произошло в тот вечер, не упустив и того, что консьерж в доме видел, как Томка возвращалась.
– Скажи, Кира – задумчиво спросила следователь – молодые люди, которые рисуют тебя… Они все были в поле видимости, когда твоя подруга уехала?
– Я не знаю – Кира пожала плечами – дело в том, что их Томка всех знает, а в смс – девушка протянула ей телефон – написано "познакомилась", понимаете?
Та кивнула:
– А сколько примерно человек было на этой вечеринке?
– Я не знаю, но точно больше пятидесяти.
Наконец, Киру отпустили, предупредив, что она должна быть на связи и не покидать город.
Девушка отправилась в студию в совершенно подавленном состоянии. К ней тут же, перед началом работы подошла Бет:
– Привет. Томка не нашлась?
– Нет – Кира устало покачала головой – мы с её родителями в полицию ездили, подали заявление…
– Ну, не переживай ты так- стала утешать её Бет – найдётся она…
– Ох, не знаю…
Все два часа девушка не могла сосредоточиться, и Жидяев орал на неё чаще, чем когда бы то ни было. Она то и дело ловила сочувствующие взгляды Германа, подбадривающие улыбки близнецов и Пашки, Бет даже попыталась вступиться за неё, но Жидяев и на ней сорвал своё очередное плохое настроение:
– А вы учитесь рисовать, красавица моя, а не трепаться попусту! Что это за линии, что за работа кистью! Да вас надо в детский сад с вашей мазнёй посадить!
Бет только головой покачала.
Кира вышла из студии абсолютно без сил – этот день вымотал её. Проходя мимо конторки вахтёра, она увидела, что пожилая женщина подзывает её к себе рукой. Она подошла, и женщина запустила её в свою небольшую будочку, окружённую сплошь стеклянными стенками.
Она молча указала Кире на табурет, налила ей чаю, а потом заговорила:
– Что ж ты делаешь, девонька?! Я ведь сколько тебе сказать пытаюсь – беги отсюда, беги, пока страшного не случилось!
– Вы о чём, бабушка? – спросила её Кира.
Старушка замолчала – мимо конторки прошёл хмурый Жидяев со своим извечным старым портфелем. Покосившись на конторку, он кивнул вахтёрше и ушёл.
– Да о том я, моя милая, что чё-то не ладно в этой студии-то рисовательной. Там же за последние два года шесть девушек пропало…
Кира уставилась на старушку и охнула…
– Да вы что? Вы уверены? Просто я всего об одной слышала…
Женщина опять замолчала – по коридору прошли близнецы, Герман, Бет и Пашка. Когда они вышли, девушка опять уставилась на собеседницу, ожидая ответа.
– Это точно, красавица, будь уверена. Полиция приходила со следователем – всех допрашивали…
– Но я не понимаю… Почему мне никто ничего не сказал?
– Ииии, милая… Чего ж они скажут? Кто к ним тогда пойдёт натурщицей-то? Сама подумай…
– Но, вы что-то знаете? Кого-то нашли из них?
– Нет, моя хорошая – старушка подпёрла щеку рукой – никого не нашли из них… Следователь-то нет-нет да заглянет к нам… Я её и спрашивала – есть ли новости о девчонках-то… Она мне и сказала как-то раз – что гиблое дело, ни следов, ничего…
– Но как же так? Ведь не могли они кануть без следа!
– Не могли, красавица, но получается, что канули… Большинство-то из них иногородние были, тоже вот студенточки, как ты…Только у одной у Миленки мать здесь живёт…
– Какой кошмар! – проговорила про себя Кира – спасибо, что рассказали мне…
– Беги, беги отсюда, детка. Девки незнамо куда пропадают, и общего у них только то, что у этого Жидяева рисовалися… Пропадёшь ведь…
Кира вышла из здания и тут увидела неподалёку иномарку, которая совсем недавно преследовала её. Девушка вошла обратно, вызвала такси и назвала адрес Бет.
Итак, Бет всё знала. Знала и не сказала ей. Вот тебе и дружба. А она-то, наивная Кира, верила в то, что Бет искренна с ней, и что она дружит с ней не просто так. А может быть, Бет и виновата во всех пропажах девочек-натурщиц?