НаТюРмОрТ
Шрифт:
* * *
Вечер был долгим. И хотя Гарри вернулся к себе в комнату около десяти, ему казалось, что до полуночи оставалось ждать еще целую вечность. Они условились встретиться с Роном и Гермионой без пятнадцати двенадцать у гостиной Гриффиндора.
А пока Гарри лежал на кровати и ждал. Он скомкано рассказал Сириусу, Джеймсу и Римусу о собрании и о Тайной Комнате, потом залез в душ, смывая с себя пот и грязь после встречи с василиском.
...По щекам текли струи прохладной воды. Зеркало бесстрастно отразило высокого юношу с иссиня-черными волосами. Гарри увидел изможденные зеленые глаза и прислонился к стене.
Может, Лили права? Может, не стоит оно, это будущее, того, чтобы в него возвращаться? Они вернутся, а там снова пепел и дым. Он же не выдержит. Скатится с катушек. Уж лучше остаться здесь.
Тут скоро будет кровь и смерть. Но, пожалуй, они все равно лучше, чем пепел и дым. Здесь можно подохнуть красивой трагичной смертью, а не мучиться всю оставшуюся жизнь, как там.
Не помогали даже доводы с Джинни. А может, Джинни без него будет гораздо лучше? Он все исправит и умрет, лишив ее лишних переживаний и наградив спокойной жизнью. Если он останется жить, спокойствия у нее не будет никогда, даже после смерти Волдеморта. Его имя - это бренд. Разрекламированное нарицательное словосочетание, которое уже давно не является индивидуальным именем. Это значит только одно - пока все вокруг знают о Мальчике-Который-Выжил, ему можно даже не мечтать о банальном счастье. Гарри даже не знал, сможет ли он жить без этой войны, с которой он борется. Он не раз ловил себя на мысли, что Волдеморт - это вовсе не средоточие вселенского зла, а часть его самого.
...Стекло запотело.
* * *
Когда он вышел из ванной, уже полностью собранный, часы успели протикать без двадцати двенадцать. Комната была погружена в темноту. Слышалось ровное дыхание Люпина, Сириуса и Джеймса. Привычного посапывания Хвоста Гарри не услышал, но разбираться было некогда. Он взял с тумбочки палочку и вышел из комнаты.
* * *
Они шли почти в полной тишине. Гермиона шла наравне с Роном и Гарри - мадам Помфри сращивала кости просто прекрасно. Рон с подозрением косился на ногу Гермионы и подходил ближе, будто бы боялся, что она упадет.
– Как думаете, что будет на собрании?
– нерешительно спросил Рон, когда они подходили к лестнице.
– Ему нужно максимально расположить к себе Пожирателей, - сказала Гермиона задумчиво.
– Сделать из них верных собак, дешевую рабочую силу.
– Интересно, что он для этого придумает?
...Когда они вышли на улицу и двинулись к хижине Хагрида, Гермиона добавила:
– Помните об окклюменции. Не оставляйте сознание открытым. Как только он завладеет нашей памятью...
– она не договорила, но итог и так был всем ясен.
В хижине Хагрида свет не горел; лесник наверняка уже спал. Они подошли к Лесу. Гарри показалось, что ветер стал холоднее. Гермиона схватилась за руку Рона. Рон в ответ сжал ее ладонь и вступил в темноту.
Они шли почти что на ощупь. Острые длинные ветки подбирались к лицу, и Гарри подозревал, что стремления некоторых из них выколоть ему глаза отнюдь не были вызваны случайными порывами ветра.
Вдруг он увидел между деревьев несколько мелькнувших теней и неосознанно остановился. Рон и Гермиона, шедшие за ним, замерли в ожидании.
Люди между деревьями тоже остановились. Гарри услышал крадущиеся шаги в их направлении, и через мгновенье из-за сосны появились несколько человек. Их лица были прикрыты безликими масками. По толпе пронесся вздох облегчения. Кто-то выругался.
– А, это вы, - сказал Лестрейндж и кинул им три одинаковых маски.
– Мы уж думали, вы не удостоите нас своим присутствием.... Наденьте их.
– А где... хозяин?
– спросил Гарри, выходя из леса в компании слизеринцев.
– И куда мы идем?
Дышать в маске было трудно, и ощущение от нее на души было препротивное. «Мерлин, кем я стал?!»
– Я за него, - сказал голос Беллатрикс в нескольких метрах от него. Через щелки в маске в лунном свете блестели ее подобострастные глаза.
– И мы исполняем его приказ.
– В смысле?
– Делаем все, что нам вздумается. В данный момент, - она обвела всех горящим взглядом, - мы идем в замок. Развлечемся, верно, ребята?
По толпе Пожирателей прокатился радостный шум.
– Хозяин, - продолжила Блэк, - позволил нам устроить себе небольшой праздник. Повеселимся, я думаю. Только тише. Мы должны уйти раньше, чем нас поймают преподаватели. И помните: пока что мы действуем только от своего собственного имени. Мы сами решились на это пойти. Всем ясно? Вот и отлично, - она облизала губы.
– А теперь в Хогвартс. Начнем с одного зазнавшегося предателя рода.
Гарри казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Он зацепился взглядом за трясущиеся бледные руки с аристократически длинными пальцами. Малфой, кажется, был на грани нервного срыва. Самому Гарри с огромным трудом давалось «удержание» лица, и вместо победной улыбки, как на лице у Гермионы, у него получилась только кривая ухмылка. Рона выдавали бегающие глаза. В голове бился один-единственный вопрос: как сообщить Дамблдору? Как рассказать о нападении?!
– Этого самовлюбленного идиота давно пора поставить на место, - сообщила Беллатрикс зло и уточнила, после чего Гарри почувствовал, как земля уезжает из-под ног: - Сириуса Блэка. Вы со мной или нет?
Глава 22.
Каждый шаг давался Гарри с огромным трудом, но он все равно упрямо шел вперед. Иногда он кидал взгляды на лицо Рона и видел, как тот изо всех сил сохраняет на лице кровожадное выражение. Самому Гарри хотелось закричать или выстрелить в воздух снопом разноцветных искр - все, что угодно, лишь бы хоть кто-нибудь из находящихся в замке учеников и учителей увидел бы, поднял тревогу...
Беллатрикс и в одиночку могла сотворить все, что угодно, а уж в окружении своих единомышленников и с одобрения Темного Лорда... Сама мысль о том, что может случиться, приводила Гарри в ужас, но он старательно отгонял ее в сторону и заменял другой - той, что отчаянно шептала ему, что все будет хорошо, что он справится, что он что-нибудь придумает...
Однако текли минуты, а он все никак не мог ничего придумать. Они подходили к замку все ближе и ближе, поднимались по ступеням, открывали массивные парадные двери, а Гарри все еще не знал, как выкрутиться. Он надеялся на Гермиону и с плохо замаскированной надеждой смотрел на ее будто бы остекленевшее лицо, молясь, чтобы это выражение означало, что она придумала, как сообщить все Дамблдору.
Пожиратели, а в их числе и Гарри, и Рон, и Гермиона, вскользнули в замок. Беллатрикс уверенно пошла к лестницам.
– Как только увидите малейшее движение, используйте замораживающее заклинание, - сказал Родольфус шепотом.
Лестницы двигались на удивление тихо, будто бы подыгрывали молодым Пожирателям Смерти. Они почти не производили шума. Все надежды Гарри разбивались о глухую стену. Осталась лишь одна.
Они вышли в знакомый коридор. Гарри понял, что Беллатрикс ищет гостиную Гриффиндора и, судя по всему, имеет плохое представление о том, где та находится. Белла повернулась. Гарри встретил ее плотоядный взгляд.