Чтение онлайн

Конечно, Хуицилихуитл IV не захотел сразу давать много власти простым людям, изначально восприняв проект реформы отрицательно, но Освальд хорошо подготовился и всё продумал. Настолько проработанную реформу сразу завернуть будущий император не мог, а когда вник в суть, посчитал, что дело-то, на самом деле, хорошее и выгодное.

С завтрашнего дня начнётся организация выборов достойных, по версии избирателей, людей, на ключевые посты в районных администрациях. Первый месяц покажет, насколько был прав Освальд, а на второй месяц практика будет распространена на союзные города.

Ничего подобного нет во всём мире, поэтому Метцтитланский Имперский Союз с завтрашнего дня можно считать самым демократическим и свободным государством на планете Земля.

«А ведь вот эта автономия на районном уровне резко снизит недовольство людей», — подумал Ос. — «Если случится некое дерьмо вследствие ошибок управления, можно сказать, что люди сами виноваты, раз выбрали такого головожопого главу».

Накладки и ошибки будут, система новая. Но также нельзя сказать, что нынешняя система работает без ошибок и накладок. Ошибаются, накладывают кучи — систематически и масштабно. Потому что реального интереса следить за качеством жизни жителей городских районов, у бюрократов просто нет. Они просто делают свою работу, заполняют отчёты и делают доклады вышестоящим, отрабатывают поступающие жалобы, устраняют неполадки — при таком отношении нет причин гореть за людей. А при избираемых районных администраторах есть шанс, что определённый процент функционеров пройдёт не за властью и богатствами, а ради простых людей. Освальд и сам подумывал баллотироваться в соседнем с зоной «ОсКорп» районе в главы районной администрации. Полномочий там дают нормально, поэтому будет реальная возможность помочь людям. И послужить наглядным примером.

—… видя трудности, с которыми ежедневно сталкиваются простые граждане, неспособные прокормить себя в силу болезней или увечий, — продолжал император, — я принимаю решение учредить пенсию Вечного Солнца! Забота о собственной семье и своих близких — это одна из заповедей нашей веры! Кто семья для императора?! Вся держава! Порядок оказания помощи нуждающимся будет озвучен глашатаями завтра, на рассвете!

Народ восторженно заорал. Слухи ходили, но в них мало кто верил.

Освальд несколько недель клевал мозги верховному правителю, чтобы организовать такую неслыханную в нынешние времена социальщину. В итоге, ключевым фактором положительного решения стало то, что инвалидов и беспомощных стариков очень мало, поэтому сильно это на бюджет не повлияет. Зато эта забота об обездоленных купит народную поддержку.

Император планировал вести интенсивные завоевательные войны до самого края цивилизованных земель. А ещё будут войны против инков, майя и испанцев. Чтобы вести войну, недостаточно изобилия ресурсов и мощной армии. Ещё нужно, чтобы был лоялен народ. И подобные мелкие и необременительные действия, правильно поданные СМИ, читай глашатаями, станут кирпичиками в здании незыблемой репутации доброго и заботливого правителя, за которым, как за каменной стеной.

Хуицилихуитл IV уже удостоверился, что намерения Освальда чисты, поэтому он внимательно прислушивался к его рекомендациям. Пусть большую часть предложений по социалке он отвергал, считая их или несвоевременными, или совсем неуместными в их обществе, но меньшая часть, например, как пенсия по устойчивой нетрудоспособности, находила отклик и принималась в работу.

«Когда-нибудь мы построим настоящее социальное общество, гордые члены которого будут строить могущественное государство, способное принести мир всей планете», — подумал Освальд.

Мечты. Но если бы люди не мечтали, то история человечества закончилась бы на этапе спуска с деревьев.

Речь императора была завершена.

Люди ликовали, так как их заранее разогрели чтением докладов об успехах. Освальд как-то видел выступление Фиделя Кастро с докладом о успехах кубинского народного хозяйства. Это было частью передачи о годовщине смерти Кастро. Запись выступления была архивной, с ещё относительно молодым лидером. Вспомнив об этом эпизоде, Освальд предложил Хуицилихуитлу IV выступить перед народом с докладом, но тот не принял идею. Потому что ему показалось, что это будет выглядеть, будто он брал какие-то обязательства перед своим народом.

Но освальдская идея нашла вторую жизнь сегодня. Функционеры из дворцовой администрации публично зачитали часть готового отчёта, составляемого лично для верховного правителя. Цифры были большими и громкими, так как экономика Метцтитланского Союза переживала бурный рост от притока рабов и ресурсов. Подавляющая масса горожан понять значения этих статистических цифр не могла, поэтому функционеры делали подробные пояснения.

Непривычные к пропаганде уши восприняли хорошие новости очень положительно, поэтому Хуицилихуитл IV толкал свою речь уже подогретому и восторженному слушателю. Поэтому имел максимально возможный успех.

Возможно, эту императорскую инаугурацию люди запомнят, как самый лучший день на их памяти…

«Во всяком случае, новости сегодня были только хорошие», — подумал Освальд, глядя на отступающего с края платформы императора Оцелотля I.

//Русское государство, Астраханское наместничество, 30 июня 1525 года//

Войной пропах воздух.

Голица, также известный как воевода Михаил Иванович Булгаков, прибыл в Астраханское наместничество вместе с армией.

Шокирующая эффективность полков нового строя, созданных при помощи метцтитланца Освальда Точтлева и соратника его, гишпанца Альвара Мурильева, полностью изменила представления государя о принципах организации войска.

Поместное войско, в обоих походах против татар показавшее себя посредственно, потеряло всякий смысл.

Деньги поступали из-за Океана всю навигационную пору, поэтому Василий III, в какой-то момент, решил, что формировать войска по-старому теперь нерационально.

Поместное войско было упразднено, брони и оружие выкуплены казной по щедрой цене, а каждый удел получал солдатский наказ — два раза в год предоставлять оговорённое количество солдат в формируемые полки. Готовить их не надо было, нужно было просто отдать государю, а дальше он как-нибудь сам. В солдаты людей брали немного, но систематически.

Полки нового строя разделили на пограничные и атакующие. Пограничные, что подразумевается их наименованием, стояли в сети острогов вдоль границ государства, а атакующие квартировались в казармах близ Москвы и неплохих дорог, по которым скоро можно будет добраться до любого края государства. Дороги ещё не закончены, но это вопрос времени, так как в них вкладывается ещё больше денег, чем в полки нового строя.

Остроги постепенно «переодевают» в камень, чтобы татарва даже думать не смела, что их можно просто так взять и спалить. К каждому острогу проведена дорога, вдоль которой ходят патрули. Вообще, в целом, пограничную территорию тщательно шерстят патрульные разъезды, чтобы вовремя сообщить о татарском набеге.

Уже было несколько случаев, когда перехватили крупные группы налётчиков и предали их мечу. С мелкими группами дело обстоит похуже, но и вреда они несут меньше. Перехватывают, бывает, а затем казнят. Теперь, когда граница под присмотром острогов, перехватывать вторженцев стало намного легче и приятнее.

Душа Голицы радовалась по пути в Астрахань: вдоль дороги уставили колы с телами налётчиков. По замыслу князя Андрея Шуйского, каждые тридцать метров вдоль дороги будет стоять кол с пленённым налётчиком. И так до самой Москвы. Это наглядно показывает, что он тут не мух ловит, а занят полезным делом. Может, такой подход покажет всяким охочим до чужого, что на Русь идти невыгодно и опасно для жизни.

«Но кого это останавливало?» — подумал Голица.

Государь, в целом, был доволен работой князя Шуйского, но Голицу всё-таки послал. Послал не просто так, а с наказом взять под командование полк нового строя и выжидать.

Крымский хан Саадет Герай, пришедший к власти в 1524 году, был настроен проосмански. Это было неудивительно, так как его кандидатуру одобрил лично Сулейман I, отправив вместе с ним отряд янычар. В Кафе янычары обеспечили безопасность нового хана и помогли ему подчинить крымскую знать. Против воли османского султана местные беи идти не решились, поэтому смиренно приняли нового хана.