Чтение онлайн

– Милая, у нас сделки на продажу квартир не по десятку в день заключаем! Дай бог если три—пять сделок провернем в неделю! И сделку по Севастопольской шестнадцать помню прекрасно! Клавдия твоя – неопрятная такая тетка с висячей бородавкой на шее, верно?

– Верно, – уныло вздохнула я.

Против родинки не попрешь. Родинка – аргумент весомый. Коричневая, она уродливо свисала с левой стороны шеи и сразу бросалась в глаза. Клавдия же даже не пыталась от нее ни избавиться, ни как—то замаскировать.

– Так вот, твоя Клавдия сама выставила на продажу квартиру, и цену за нее назначила немного ниже реальной, чтобы ушла быстрее. Бормотала что—то про пьяницу—отца, мол, надо все провернуть, пока он домой не пришел. Мол, сил на него нет, вот и решила тетка продать квартирешку да свалить от такой семейки.

– Так и сказала? – поморщилась я.

– Ну, что—то типа этого бурчала. Неприятная тетка, не понравилась она мне. Но сделка была оформлена честно, комар носа не подточит. По доброй воле она ее продала, Лис.

– Но ей ведь жить негде, кроме как в той квартире!

– Странная ты. Она же квартиру продала, а не подарила, и деньги на новое жилье у нее есть. Не пропадет. В общем, у тебя все?

– Если что узнаешь еще – свистни, ладно? – с тяжелым сердцем сказала я.

– Да без проблем, только все что знала – я тебе рассказала.

Мы попрощались, я положила трубку, а дед ко мне тут же пристал с вопросами.

– Что, Марья, про Клавку—то тебе сказали, а?

– Дед, – подняла я на него глаза. – Действительно твоя Клавдия продала квартиру. Все у нее нормально, я так поняла, просто она решила ммм… переехать.

– Как переехать? – растерялся дед. – А как же я?

Я вздохнула.

– А как же я? – закричал дед. – Не могла же она меня на улице оставить! Ладно лето – перекантуюсь как—нибудь! Так ить скоро зима!

Что я могла ему сказать? Что хоть квартирка у них и бедная, но в центре города, к тому же – сталинка, а не позорная хрущевка, и стоит такая квартира немаленько. Побольше чем папенька—алкаш, как, видимо, посчитала Клавдия.

– Куда же мне теперь идти? – горестно вопрошал дед.

«Да, – вылез голос. – Как была квартира, так по подвалам да стройкам ночевал, а как лишился, так сразу запричитал!»

«Помолчи», – сурово цыкнула я на него и повела деда Миню кормить. Выставила ему малосольной семги, кусочки воздушного торта, котлетки, разогрела пиццу, достала пакет сока, йогурты, фрукты. Хотелось мне деда побаловать, а то он вон какой худющий, да еще и горе такое.

Сама же я ломала голову над тем, куда пристроить дядю Миню. У меня пожить – никак. У меня сейчас тут горячая точка, зона военных действий, и нормальному человеку лучше бы отсюда держаться подальше.

В принципе, материна квартира стоит пустая, но, черт возьми, маменька меня на котлеты пустит, если узнает что я кого—то пускала пожить в ее отсутствие. А тем более такую маргинальную личность как деда Миню.

Может быть к …Дэну?

Последняя мысль была высказана мной как—то очень робко. С одной стороны – да, мы враги. С другой – дед-то с ним не ссорился!

«Слушай, хорош по Дэну убиваться», – раздраженно велел внутренний голос.

«Я не убиваюсь».

«А то я не вижу, что ты дедка просто как предлог используешь!»

«Я же не встречаться с ним собираюсь, а просто позвонить и уладить вопрос с дедом!»

«Ну да, а я весь такой дурной и наивный».

Я молчала.

Мне и правда хотелось просто ему позвонить и услышать его голос. Да, пусть он меня предал и растоптал, пусть я его ненавижу за это и желаю ему всего самого худшего, но это не мешает мне в нем нуждаться. Как наркоман нуждается в дозе. Проклинает свою слабость, но идет на все, чтобы влился героин в его кровь и пропитал тело лучами радуги. И свободой от ломки.

«Хорошо, звонить не буду, – покорно согласилась я. – Но тогда не смей запрещать мне другое. Ясно?»

И я одним движением воткнула кассету в моноблок, щелкнула кнопкой и принялась скачками перематывать пленку на эпизод с Дэном.

– А я этого мужика знаю, – внезапно сказал деда Миня, обгладывая куриное крылышко.

– Какого? – встрепенулась я.

– Да вон, в телевизере который! – указал дед остатками крылышка на экран.

Я посмотрела – ага, там как раз сосед с вульгарной девицей заходил в подъезд.

– Я тоже его знаю, – вздохнула я. – Он в нашем доме живет.

– Да я не про ентого! Я про того, который раньше был!

Недоуменно посмотрев на дедка, я зачем—то отмотала пленку назад, вот вдова с импозантным мужчиной входят в лифт…

– Он, собака, – удовлетворенно сказал дед. – К Клавке моей все ходил, он ее в секту и затащил.

– Хороши там сектанты – к вдовушкам по ночам ходят! – хмыкнула я.

– Ну а что такого? – вступился дед. – Мужик он в самом соку, чего бы по бабам не побегать, пока годы дозволяют?

– Верующие по бабам не бегают! – отрезала я.

Дед отвел глаза, спорить не стал, лишь с усердием принялся за пиццу.

А я с нежной улыбкой идиотки пялилась в экран, наблюдая за искаженным злобой лицом Самого Любимого Парня. Вот он уже вышел из лифта, сделав свое черное дело, вот он пошел из подъезда…

Я встала, собираясь налить деду чая.

– Вовсе он и не бегал по бабам, – буркнул дед.

– Чего? – обернулась я.

– Вон, – кивнул он на телевизор.

Я равнодушно мазнула взглядом по экрану – давешний мужчина, который заходил со вдовой, уже покидал покидал наш дом. Полчаса ему вполне хватило на лямуры.

Я повернулась к чайнику, через секунду мысль оформилась, и я снова вгляделась в экран. Дело в том, что мужик был в перчатках. В августе. И лицо его я определенно где-то уже видела. Вот только не помню где. Какое-то невыразительное оно, увидишь – и взгляду зацепиться не за что.

– То ли я дура…, – в полной прострации сказала я.

– То ли лыжи не едут, – поддакнул дед.

Я внимательно на него посмотрела, размышляя, после чего спросила:

– Дед, а ты часом не знаешь, что за секту Клавдия посещала?

– А вот не знаю, – почесал он за ухом. – Не знаю. Я же дома редко бываю. Мужик ентот попытался и меня затащить к ним, да я ему, Марья, твердо сказал – православный я! Родился православным, и помру православным! Вот так!

– Дед! – я решительно встала. – В общем так! Я по делам, ты никому не открывай, трубку телефонную не бери, а главное – не открывай, ради Бога, Каморку на втором этаже. Ясно?

– Ну дык, – спокойно кивнул дед. – Понял, не дурак.

– Ванных на втором этаже две, при гостевых комнатах. Сходи попарь косточки, спать ложись где хочешь, а я все, побежала, – торопливо сказала я и сорвалась с места.