Чтение онлайн

Наталья Ованесовна насыпала в кофеварку молотый кофе, залила водой и закрыла крышку. Южане очень трепетно относятся к процессу приготовления кофе. Никаких тебе 3 в 1, никакого сублимированного. Даже сидя в торговой палатке без водопровода, южанин будет варить настоящий кофе, а затем неспешно пить его, наслаждаясь разговором с собеседником. Это настоящий ритуал.

Когда мы втроём поднесли к губам дымящийся напиток, я улыбнулась коллегам и почувствовала себя принадлежащей к какому-то тайному братству. Сварить и выпить вместе кофе – словно выкурить трубку мира. Это сближает. Антон Павлович спросил:

– Вам нравится у нас, Есения Даниловна? Как вам ребята? Не обижают?

– Благодарю, Антон Павлович, всё прекрасно. Даже лучше, чем я думала. Ребята очень способные, особенно в 11 «А».

– Вот как? И кого вы выделяете там? Мне даже интересно.

– Марк Стрельцов очень старательный мальчик. И Милана Васнецова, пожалуй, весьма способная.

– Да что вы говорите? – это уже Наталья Ованесовна включилась в разговор. – Со Стрельцовым всё ясно, отличник, медалист. А вот, что касается второй особы, удивили, Есения Даниловна, удивили.

– Серьёзно? У вас по-другому? – я переводила взгляд с одной на другого.

Антон Павлович сказал:

– Васнецова, конечно, не самая плохая ученица. Но обычно её голова занята чем-то другим, не историей уж точно.

– И точно не алгеброй, – Наталья Ованесовна согласно закивала.

– А у меня она вполне справляется. Интересно, чем же занята её голова на ваших уроках?

– Вернее, кем, – Наталья Ованесовна заговорщицки подмигнула.

– Кем? – недоумевала я.

– Багдасаряном, конечно. И так к нему, и эдак ластится, глазки строит. А тому хоть бы что. Расстроился, видать, сильно, что к нам обратно попал.

– Конечно, учебник читать – это тебе не кулаками махать! – Антон Павлович светился, словно начищенный чайник от удачного, по его мнению, каламбура.

Наталья Ованесовна с готовностью засмеялась и похлопала коллегу по плечу:

– Как удачно вы сложили, Антон Павлович! Очень смешно вышло.

Я натянуто улыбнулась и поднесла к губам чашку, не разделяя восторгов. На меня смотрели две пары глаз, ожидая реакции. Я сказала:

– Ну, уж это их личное дело, не так ли? Когда, как не в их возрасте, влюбляться, и всё такое.

– В чём-то вы правы, Есения Даниловна, – Наталья Ованесовна заметно сникла.

Пожалуй, мне стоит лучше поддерживать разговоры, чтобы не растерять, и так немногочисленных, приятелей. Я никогда не любила сплетни, какое мне дело до жизни других, мне бы со своей разобраться, но демонстрировать это открыто, похоже, не стоит. Поблагодарила Наталью Ованесовну за кофе и принялась складывать в сумку бумаги.

Мимо школы с диким рёвом снова пронеслась машина Грантика. Наталья Ованесовна покачала головой:

– Пока этот ошалелый здесь вокруг носится, даже страшно выходить из школы. А вам, Есения Даниловна?

Я бросила на коллег быстрый взгляд и заметила, что они как-то странно переглянулись друг с другом. Пожала плечами:

– Мне? Нет, не страшно. Пожалуй, здесь намного безопаснее, чем в каком-нибудь крупном городе.

– И всё же, – Наталья Ованесовна улыбнулась мне и добавила в голос мёда. – Вы согласитесь со мной, Есения Даниловна, что любой женщине много спокойнее быть за спиной сильного мужчины и опираться на его руку?

Я перестала понимать вообще что-либо и снова посмотрела на женщину. Наталья Ованесовна выразительно подмигнула Антону Павловичу. Тот покраснел и сказал:

– Есения Даниловна, можно, я провожу вас до дома?

Так вон оно что! Не в меру активная коллега решила выступить в роли свахи и свести два одиноких, как она думает, сердца. Что ж, придётся её огорчить и разрушить надежды.

– Благодарю за заботу, Антон Павлович, – ответила, пряча улыбку. – Но я замужем, и мне есть, на кого опереться.

– Да что вы? – Наталья Ованесовна выглядела искренне удивлённой. – А мы и не знали!

– Мне пора. Всего вам доброго, и ещё раз спасибо за кофе.

Я вышла из школы в приподнятом настроении. Неловкие попытки скромного историка приударить развеселили. Я уже и не помнила, когда мужчины оказывали мне подобные знаки внимания. Несмотря на всю их бесперспективность, это оказалось неожиданно приятно.

Зазвонил телефон, я остановилась, чтобы достать его из сумки и взглянула на экран. Муж словно что-то почувствовал. Нажала ответить:

– Привет!

– Привет, – голос тихий, с хрипотцей. Так необычно было разговаривать с ним, зная, что нас теперь разделяют километры. – Как твои дела?

– Всё хорошо, рада тебя слышать, – улыбнулась телефону.

– И я рад. Я соскучился.

– Знаю, – посмотрела по сторонам и перешла дорогу. Повисла пауза.

– Как школа? Справляешься?

Мне показалось, или в его голосе недоверие?

– Да, вполне.

– И… тебе это нравится?

– Конечно, нравится, ведь я раньше этим и занималась, разве ты забыл?

– Нет, не забыл.

– Тогда не понимаю, – пожала плечами, хотя и знала, что он этого не видит, – что тебя удивляет?

– Просто, – муж помолчал несколько секунд, – просто я надеялся, что ты быстрее наиграешься и вернёшься.

– Наиграюсь? – Я даже остановилась и поставила сумку на скамейку рядом с подъездом. Обессиленно опустилась рядом, не веря, что слышу это. – По-твоему, вот чем я занята – глупой игрой в учительницу?

– Да, то есть, нет. Я не то имел в виду. Просто вырвалось.

– Я и забыла, что только ты у нас занимаешься серьёзным делом, а все остальные – бездарные тупицы. Только, знаешь что, дорогой? Это не так!

Последние слова я почти выкрикнула, отключилась и швырнула телефон в сумку. Порылась на дне, нащупала бутылёк с таблетками и проглотила парочку, даже не запивая. Вот что он за человек вообще? Умеет ведь испортить настроение всего парой фраз!

Подниматься в пустую квартиру не хотелось, и я решила съездить и посмотреть, как продвигается ремонт. Накануне вечером бригадир звонил и сообщил, что сегодня будут сносить стены внутри дома и начнут снимать старую облицовку с фасада. Сейчас как раз работа должна быть в разгаре.