Научи меня любить
Шрифт:
Успокоив себя, выхожу из комнаты и сталкиваюсь с улыбчивым охранником.
– Привет, Алиса. Как ты? – Его это правда волнует или для галочки спрашивает?
В любом случае показываю большой палец.
– Отлично. Если что, ты проспала два с половиной часа и ничего интересного не пропустила. Пойдём, провожу тебя в столовую. – И кивает в сторону длинного коридора.
И правда дом, даже, можно сказать, усадьба. Всё такое большое и дорогое! На полу – ковровые дорожки, на стенах – картины и изысканные бра под старину. Интересно, это требования у Богдана такие или живёт где дадут?
– Нравится?
Киваю и следую за охранником.
– В этот раз мы в доме. И знаешь, тут уютнее, чем в гостинице. Хотя и там мы частенько бываем.
Значит, чаще я буду жить в доме. Если так, то и гулять смогу больше. Пусть и по коридорам. Это лучше, чем четыре стены гостиницы.
Больше Илья ничего не говорит, только периодически косится на меня. Проверяет, иду следом или нет? А может, у него приказ молчать? Но зачем, я ведь и так ничего не спрашиваю. Если честно, просто боюсь гнева Богдана. С него станется запереть меня в комнате за излишний интерес.
Столовая встречает нас тишиной и столом, накрытым на одну персону.
– Как закончишь, я приду и провожу тебя обратно. Или ты хочешь погулять по дому?
Киваю и вижу его недовольство. Да что я могу увидеть или узнать такого? Эти оборотни все перестраховщики или просто мне такие попались?
– Хорошо, тогда вернёшься сама. Приятного аппетита.
Вот и вся беседа. Мне кажется или он стал холоднее? То есть с дурнушкой общаться можно, а умницу они боятся? Скорее бы всё разрешилось и меня отпустили.
За стол сажусь обыденно, ведь я и раньше ела одна. Мари редко составляла мне компанию, а отец и подавно, он же жил не с нами. Встречались мы по праздникам в ресторанах, но и там я была словно одна. Мачеху раздражало, когда я писала записки, а учить язык для немых она тоже не хотела.
Именно поэтому я медленно поедаю довольно вкусный ужин, судя по темноте за окном, а потом приступаю к чаю с кусочком шоколадного торта, который мне приносит другой охранник. Он просто входит, ставит передо мной сладость и удаляется.
Ем медленно, стараясь растянуть время и обдумать ситуацию. И как ни крути, ничего нового в голову не приходит. Нужно делать, что говорят, надеясь, что зверь посчитает меня скучной и отстанет. По сторонам не смотреть и ни с кем не говорить. Впрочем, это несложно, ведь никого рядом нет.
Главное – не сойти сума от такого контроля и скуки. Можно было бы подготовиться к экзаменам, но у меня ни книг, ни Интернета. Может, попросить купить? А что, Богдан, кажется, был не против придумать мне увлечение. Так я буду меньше донимать его.
На этой мысли отправляюсь гулять по тёмным пустым коридорам. Никого не слышно! В доме вообще кто-нибудь есть?
Довольно быстро мне становится скучно, и я возвращаюсь в комнату, чтобы скоротать время в ванной. Всё же недавний шопинг заставил побегать, и ноги ноют. К тому же толком искупаться в гостинице не успела, а тут огромная ванна с кучей баночек вокруг. Соли, кремы, мази.
Не знаю, кто готовил дом к приезду, но они учли многое. Только вот мой грозный похититель и розовое масло из цветов никак не пересекаются у меня в голове. Случайность?
Кручу флакон, нюхаю и усмехаюсь. Нет, медведь бы точно не дал себя мазать этим, а значит, масло не для него!
Стоп, а если он обычно путешествует не один? А скажем, с женщиной для разрядки. Сейчас я просто случайно тут оказалась, но если мужчина и правда всё время в разъездах, у него должна быть отдушина, милая любовница которая приезжает по щелчку пальца. Не монах же он. Тогда всё сходится, ведь атрибуты женские!
Но как мне это воспринимать? Хорошо? Плохо?
Глава 13
Алиса
Перебрав ещё с десяток пузырьков и понюхав кремы, прихожу к выводу, что всё к лучшему! Во-первых, вся косметика элитная. Я о таких баночках только мечтать могла. Во-вторых, наличие любовницы тоже радует. У меня есть чем помыться, а также возможность скоротать ночь одной! Ну не в нашу же кровать Богдан притащит женщину. А уж в чужих объятьях обо меня и вовсе забудут!
На такой положительной ноте забираюсь в ванну, полную тёплой воды, и добавляю туда то, что нравится. Не спеша мою тело, применяя различные скарбы, масла. Возможно, удастся перебить мой запах, ведь его он манит.
Я об этом читала, и не только в разделах истории, но и на различных сайтах и форумах об оборотнях. Не все их боялись. Были и те, кто благоговели и дико желали влиться в их круг. Встречались и совсем психи, которые сами желали стать оборотнями, но это уже из области фантастики, так как иным можно только родиться.
Так вот, на этих форумах часто поднимался вопрос о запахах. Говорят, оборотни их чуют за километры и даже в толпе распознают. К духам они относятся отстранённо, а значит, мне бы не помешало обзавестись чем-то убойным! Нужно спросить Богдана. Я хочу, чтобы он отстал, но всему есть мера. Раздражать и бесить его не хочется, мне нравится быть серой и неприметной мышкой.
Но вот тело вымыто, волосы – тоже, и не на один раз, а за окном окончательно стемнело. Глаза же сами начинают закрываться. Спать!
Только вот стоит закутаться в полотенце и выйти в комнату, как сонливость исчезает, а я со страхом смотрю на свой чемодан.
И зачем я назло Мари купила все те верёвочки? Впрочем, что-то приличное должно же найтись. Я пребывала в таком экстазе, тратя деньги, что всего уже и не помню!
Остаётся надеяться, что любовницы Богдана не скромницы и их наряды настолько интересные, что даже в бутиковых новинках я буду смотреться серо.
В этот раз я оттаскиваю чемодан от двери и только после этого располагаюсь на полу. А что поделать – он оказывается неподъёмным! Неужели я так много всего купила?
Раскрываю и тут же нахожу пакеты с нужной эмблемой. Кто бы ни собирал мои вещи – спасибо! Если бельё упаковано, то его точно не разглядывали и не трогали.
Но вот дальше моя радость начинает угасать. Если сорочку более-менее приличную я нахожу (чёрную из кружева и шёлка, на тоненьких лямочках и длиной чуть ниже колен), то вот с бельём туго. Ничего закрытого нет вообще! А бельё нужно, ведь верх сорочки мало что скрывает! Увы, о халатиках я как-то не подумала на тот момент. А зря!