Чтение онлайн

Теперь я Шейла Смит из какой-то деревни предел мечтаний которой город Чико с населением около ста тысяч человек, замужество и трое детей. И сестра Джекки Смит, мечтающая развивать сельское хозяйство на собственной ферме.

* * *

Апатия затягивает меня все глубже и глубже. Не могу точно сказать сколько еще дней я валяюсь в кровати, когда ко мне без стука заходит Джекки.

— Поднимайся, — командует она.

— Отвали, — отвечаю равнодушно и поворачиваюсь к ней спиной.

— Хватит, — Джекки стягивает с меня тонкое покрывало, — жизнь не кончена, а от тебя пасет, словно ты протухла.

— Отвали.

— Таша, ты должна встать, сходить в душ и поехать со мной за покупками для колледжа.

— Зачем тебе все это? Я имею в виду, ты приносишь мне еду…

— Которую ты не ешь, — перебивает укоризненно, — я хорошо готовлю и у меня нет цели тебя отравить.

— … тащишь меня по магазинам, — продолжаю я, проигнорировав обвинение.

— Потому что нет смысла лежать тут и жалеть себя. Ты думаешь, я не слышу, как ты плачешь в подушку?

Я действительно так думала до этого момента.

— Возможно, учеба отвлечет тебя, — говорит Джекки. — Я не могу оставить тебя одну, но и учебу просрать не хочу. Это мой шанс получить образование.

— Я думала ты уже закончила колледж.

— Давай договоримся. Я отвечу на любые твои вопросы о себе, если ты начнешь шевелиться. А иначе, — строго добавляет, — я силой запихну тебя в машину и поведу по всем магазинам прямо в таком виде.

Джекки уходит, громко хлопнув дверью, и я морщусь от громкого звука, слишком привыкла к тишине.

Честно говоря, я совсем забыла, что скоро начинается учеба. Поднимаюсь с постели и ползу в душ. Джекки права, возможно она отвлечет меня. Или хотя бы несколько часов в день, я не буду думать о жалкой жизни, которая меня ждет.

Через час, затолкав себя очередную порцию кофе и сэндвич, вкуса которого я не почувствовала, мы отъезжаем от дома. Оглядываю окрестности впервые с момента заселения. Момент приезда я помню плохо, и с тех пор не выходила на улицу.

Здесь красиво. Повсюду цветы и много зелени, но я бы предпочла холод и серость Нью-Йорка.

— Джекки, я хочу поговорить с бабушкой.

— Тебе обязательно было все портить? — морщится она, отъезжая от дома. — Не хочу быть злобной сукой, но мой ответ — нет.

— Я обещаю, что не выдам никакую информацию и не скажи ничего лишнего. Просто хочу знать, что с ней все хорошо и что маму начали лечить.

— Мне нужно узнать у мистера МакБрайера.

— Он не позволит, — обреченно выдыхаю.

Всколыхнувшаяся надежда снова умирает. Зря я подумала, что Джекки мой союзник, она всего лишь Цербер приставленный следить, чтобы я ходила по струнке и не высовывалась.

Больше я не о чем не прошу. Ходим из магазина в магазин, покупая все необходимое. На вопросы девушки отвечаю односложно или пожимаю плечами. Мне наплевать какого цвета будет тетрадь, наплевать какого размера покупать джинсы и наплевать, что есть на ужин. Все равно вся еда как картон.

* * *

Сижу на подоконнике в кухне и курю в открытое окно. Уже смеркается и люди расползаются по домам. Для меня это немного дико. Даже в Балтиморе вечером постоянно гуляли различные компании, особенно в праздники. А тут будто ждут, что с приходом темноты на город нападет стая бешенных волков, если не успеешь спрятаться в доме.

Джекки ставит на стол две тарелки со спагетти и жестом приглашает сесть. Устраиваюсь напротив нее, вяло ковыряя еду.

— Ты должна поесть, — настаивает она.

— Отвали.

— Мы опять вернулись к тому, с чего начали. Я думала, утром все начало налаживаться.

— Я тоже. А потом вспомнила, почему мы здесь.

— Таша, эта ссылка — возможность для обеих помочь любимым людям.

Вскидываю на нее удивленный взгляд. Я ни разу не задумалась, почему Джекки согласилась уехать из большого города в провинциальный.

— Что ты так удивляешься? Думаешь только ты можешь жертвовать всем? — произносит недовольно.

— Расскажешь? — спрашиваю ее, закидывая спагетти в рот.

— Однажды я вернулась с тренировки по кикбоксингу и увидела моего младшего брата без сознания, — Джекки начинает злиться, сжимая вилку в руке. — Пьяный отец столкнул его с лестницы и, не обратив внимания, завалился спать. Перелом позвоночника и инвалидное кресло.

Прибор со звоном летит на столешницу, и Джекки отходит к окну, чтобы спрятать застывшие в глазах слезы.

— Сколько вам было?

— Мне двадцать два, Заку четырнадцать, — глухо отвечает. — Я в то время была занята только тренировками и соревнованиями. Став мастером спорта, на меня посыпались предложения о боях. И я соглашалась на все, чтобы удержать титул и вытащить семью из нищеты. Я не заметила, как отец окончательно скатился в алкоголизм.

Джекки замолкает, переживая трагедию семьи снова. Уверена, она винит себя. Я понимаю сколько «если» мучает в таких ситуациях. Если бы я больше времени проводила с семьей, если бы больше трудилась, чтобы раньше заработать.

— Зака отвезли в больницу, — врывается грустный голос Джекки в мои раздумья, продолжая историю, — а я уехала на очередные соревнования. Обещали огромный гонорар, он бы поставил брата на ноги. Но бой поставил точку в моей карьере. Я была рассеяна и заработала травму. За полтора года все сбережения ушли на наше лечение, — горько усмехается она. — А месяца три назад знакомый помог устроиться к МакБрайерам. Дальше, можешь догадаться, — поворачивается Джекки ко мне, — Зак в лучшей больнице, я здесь.

— А мама?

— Умерла при родах.

— Мне жаль. Прости, что спросила и заставила заново все пережить.

— Ничего. Нам придется как-то наладить контакт, для всех мы должны казаться близкими сестрами. Расскажешь свою историю? Возможно, это поможет нам понять друг друга лучше.

Ничего не скрывая, выкладываю все Джекки. Начиная с того, как мама гробила здоровье, чтобы я не в чем не нуждалась, про Клэр, смерь дедушки, про Чарли, и заканчиваю шантажом донора спермы.

— Донор спермы, — смеется Джекки, — никогда не слышала, чтобы родного отца так называли.