Чтение онлайн

Выбора у меня не остается, иду к Хейлу и протягиваю лист, присаживаясь в кресло напротив, и жду вопросов.

Чарли быстро пробегается взглядом по тесту, отмечает количество набранных баллов и откладывает лист. Кажется тест — это просто формальность, чтобы сразу отсеять нерадивых студентов.

— Что ж, мисс Донован. Ваши достижения впечатляют, — мужчина складывает руки на столе и смотрит мне в глаза, — судя по вашему досье, вы много работали, для поступления в Колумбийский. Но меня больше интересуют ваши персональные качества. Почему вы выбрали архитектуру?

Для меня это очень личный вопрос, связанный с моей семьей. А я ненавижу, раскрывать душу, особенно перед посторонними, и решаю сказать только часть правды.

— Это высокооплачиваемая работа.

В глазах Чарли я замечаю разочарование. Он сидит и ждет, что я добавлю что-нибудь еще. А я в свою очередь жду следующего вопроса.

— Что ж, — Чарли захлопывает мой файл, — к сожалению…

В эту самую секунду, как я слышу звук захлопнувшейся папки, я понимаю, что захлопывается дверь в будущее, щелкая меня по носу. Этого нельзя допустить, моя жизнь разрушится! Сердце стучит так сильно, что практически пробивает грудную клетку, в ушах шумит, голова начинает кружиться.

Он говорил, что хочет знать о моих персональных качествах, значит о личном. И я быстро выпаливая хриплым от отчаяния голосом, перебивая Хейла:

— Мой дедушка! Мое увлечение архитектурой началось с подаренной дедушкой книги.

Мужчина снова поднимает взгляд и жестом дает понять, чтобы я продолжала рассказ. Прокашливаюсь, пытаясь выиграть немного времени, чтобы собраться.

— На десятилетие я получила в подарок «Мифы древней Греции», — начинаю тихим голосом. — Вместе с историями там были фотографии реальных мест. И мне безумно захотелось узнать, как древние люди смогли возвести настолько монументальные строения, что они сохранились до сих пор. Я засыпала дедушку вопросами, а он сказал: «Когда вырастешь, ты сможешь выучиться на инженера или архитектора и тогда разгадаешь все секреты». За восемь лет мой интерес только возрос, и дедушка гордился этим фактом, считал, я нашла свое призвание. Три года назад его застрелили, и я пообещала себе, что добьюсь своей цели.

Проговариваю все это на одном дыхании, смаргивая непрошеные слезы, чтобы они не пролились. Перед глазами мелькают воспоминания о проведенном с дедушкой времени. Словно в калейдоскопе картинки сменяют друг друга, где я счастлива. Никто не поймет, какое место в моей жизни занимал дедушка. Никто не поймет, как мне сейчас тяжело приоткрыть дверцу в душу. Особенно перед человеком, которого я вижу впервые.

Отгоняю воспоминания, возвращаясь в реальность и вновь фокусируясь на лице Чарли.

— Мне очень жаль вашего дедушку. Я понимаю, как это тяжело. И я восхищен вашей целеустремленностью, — тихо говорит мужчина, затем продолжает уже деловым тоном. — Почему QDI?

Возвращение в рабочую колею, помогает мне взять себя в руки.

— Только ваша компания предоставляет такие возможности для первокурсников.

— Работать предстоит очень много. Никаких поблажек не будет. Вы готовы к такой нагрузке?

Я выпрямляю спину и гордо вздергиваю подбородок.

— Мистер Хейл, на вашем столе мой файл один из самых объемных. Все эти награды мне дали не за красивые глаза, я их заработала. Я готова много трудиться, — немного нагло произношу я.

— А я бы дал, — шепчет Чарли.

— Что?

Может послышалось.

— Ничего! — быстро говорит мужчина и смотрит на часы. — Что ж…

Интересно, у восемнадцатилетних бывают инфаркты? Потому что это его «что ж», доведет минимум до обморока. Неужели, собирается отказать и жалеет о лишних минутах, потраченных на меня? У меня холодеют ладони, и я крепко сжимаю их в кулаки, ожидая решения.

Чарли поднимает на меня свои голубые глаза и одаривает дежурной улыбкой.

— На этой неделе вам пришлют письмо с расписанием посещения офиса, скорректированным с вашим учебным. Стажировка продлится до двадцатого декабря, если выдержите, после новогодних каникул вас примут на постоянную работу. Желаю вам успехов и добро пожаловать в QDI.

Первые несколько мгновений я не могу осознать, что у меня получилось. Вдох-выдох. Лицо расплывается в счастливой улыбке, я не верю своему счастью, это самая восхитительная новость за последние три года.

Брови Чарли удивленно взлетают вверх. Его можно понять, я сейчас, наверное, похожа на умалишенную с безумным блеском в глазах и глуповатой счастливой улыбкой на все лицо, но ничего не могу с собой поделать. Я готова пуститься в пляс прямо сейчас.

Пожимаю протянутую руку Чарли, не переставая улыбаться, и поднимаюсь, чтобы покинуть кабинет. Краем глаза замечаю, что Клэр все еще беседует с Томасом. У самых дверей поворачиваю голову в их направлении и понимаю, что разговор между ними идет не на деловые темы. Клэр смущенно улыбается, а Том наклонившись к ней почти в плотную что-то тихо говорит на ушко.

Я покашливаю, привлекая внимание подруги, и на меня поднимаются две пары глаз. Клэр краснеет еще сильнее, а Томас расплывается в широкой обаятельной улыбке. Кажется, его не волнует, что их застали в такой щекотливой ситуации.

Закидываю рюкзак на плечо и выхожу в коридор, где несколько знакомых сокурсников начинают заваливать меня вопросами, как все прошло. Я отвечаю отстраненно, теперь все мои мысли заняты поездкой в Бронкс к бабушке. Я немного нервничаю из-за предстоящего разговора, она не стала бы просить меня приехать просто так.

Чувствую, как на плечо ложится рука, и обернувшись вижу взволнованную Клэр. Она кивает знакомым и, схватив меня за локоть, тянет в сторону.

— Клэр, ты мне руку оторвешь. Если это на счет вашего флирта со Скоттом, то…

Хочу сказать, что это не мое дело, но подруга меня перебивает:

— Он предложил мне поужинать с ним. Я ответила, что подумаю.

Клэр отпускает мою руку, но продолжает быстро идти к выходу. И как она так шустро двигается на своих каблуках, я еле за ней успеваю.

— А что тут думать? — говорю я. — Он же тебе нравится, соглашайся.

Клэр резко останавливается, и я едва в нее не врезаюсь, так же резко поворачивается ко мне и выпаливает:

— Да, нравится. И это плохо. Я не должна симпатизировать Тому, но сопротивляться не могу. Меня к нему тянет словно магнитом. А еще я боюсь, что история повторится. Как с Лео.

Я задумалась. Клэр было пятнадцать, отец давил на нее, устраивая скандалы по любому поводу. И тут она встретила Лео, милого семнадцатилетнего парня, в котором нашла поддержку. Она влюбилась, зная, что их отношения продлятся около года, пока Лео не уедет в колледж.

Сейчас похожая ситуация. Проблемы с отцом продолжаются, я вся в волнениях за маму. Отношения с Томом, возможно, принесут слишком много проблем. Даже если они будут просто любовниками — это, возможно, не продлится долго, но Клэр легко может влюбиться. Я не исключаю возможности, что и Томас тоже может. Но если нет, то больно будет только Клэр. А если ее решат уволить из-за связи с боссом, то подруга окажется в безвыходном положении, квартиру на Манхэттене не так просто оплатить. Слишком много «возможно» и «если».