Чтение онлайн

– Ой, да, забыла, – роняет она, но клянусь, что ее слова были пропитаны ложью. – С-сейчас найду…

Мирослава неловко копается в аптечке, а я словно дурак продолжаю изучать ее взглядом и перематывать пленку наших воспоминаний в голове, из-за чего становится только хуже и все мои планы на ее счет перестают быть в приоритете, уступая место желанию и голоду по чувствам, которые уже давно утихли и превратились в штиль, к которому я так успел привыкнуть.

Пообещав себе, что эта слабость станет первой и последней, хватаю девушку за запястье, резко притягиваю себе так, из-за чего на ее лице моментально появляется удивление вперемешку с волнением, а когда аптечка с глухим стуком падает на мраморный пол, разбросав таблетки, бинты и прочие средства первой помощи у наших ног, врезаюсь в ее губы диким поцелуем, от которого я уже готов был отступить от своей мести и выпустить белый флаг.

Мягкие податливые губы раскрываются от удивления, чем я и спешу воспользоваться. Ныряю в горячие глубины языком и хозяйничаю там как у себя дома. Изучаю, вспоминаю и даже кусаю губы девушки в моменты, когда та пытается их сомкнуть.

Она хочет оказать мне сопротивление, но постепенно сдается под моим крепким натиском и уже через несколько секунд отвечает на поцелуй. Сначала медленно и неумело, что навеяло меня на воспоминания о нашем первом поцелуе в том самом медпункте при университете, после которого по напуганному взгляду еще девушки я понял, что был в этом деле у нее первым, а надеялся, что последним.

Сколько у нее было мужчин после меня? Один? Два? Три? Сколько?! Кто уже успел изучить не только ее губы, но и тело, которое она когда-то обещала дарить только мне? Сколько прошло времени с тех пор, как мы расстались, чтобы прыгнуть в постель к очередному денежному мешку и раздвинуть перед ним ноги? Улыбалась ли она ему так же, как и мне? Шептала ли слова любви на ухо по ночам, лежа на влажных смятых простынях? Радовалась ли каждому подарку, даже самом простому и недорогому? Строила ли масштабные планы на будущее вместе с ним и придумывала ли имя своему первенцу?

Что из всего этого они уже успели сделать?

Очередная волна злости на Мирославу нахлынула на меня словно цунами, смывая на своем пути снисхождение и терпение, из-за чего сам того не осознавая, впечатываю ее в дверцу шкафа и углубляю поцелуй, периодически покусывая ее нежные губы. Мягкие и горячие до одури, как и раньше он снова сводят меня с ума.

– Д-демьян..! – пытается вымолвить она мое имя во время вдоха, но услышать слова протеста сейчас хотелось меньше всего.

Снова запечатываю ее рот поцелуем, подхватываю под бедра и сажу на высокий рядом стоящий комод так, что наши лица оказываются на одном уровне, благодаря чему я могу впиться пальцами в ее тонкую словно у куклы талию. На этот раз Мирослава чувствует себя увереннее. Ее действия становятся все смелее, как и возбуждение, которое я без труда читаю в ее глазах.

С растрепанной прической и тяжелым дыханием она в замешательстве смотрит на меня, когда я первым прерываю поцелуй, но не смеет сказать ни слова.

– Тогда, семь лет назад, даже несмотря на то, что ты мне наговорила, я готов был тебя простить. За что угодно. Даже за то, если полюбила другого. Я бы правда тебя простил, – медленно провожу большим пальцем по румяной щеке девушки пальцем, из последних сих сдерживая себя снова не наброситься на нее. – Но у всего есть срок годности. Даже просить прощение нужно вовремя, – знаю, сейчас мои слова были похожи на острие ножа, которым я резал по живому сердцу девушки, но так было нужно. – Я не видел перед собой никого кроме тебя. Только ты заполняла все мои мысли и днем, и ночью. Только тебя я видел своей женой в будущем. И только от тебя я хотел иметь детей…

– Хотел..? – в голосе Мирославы слышится паника, а стоило мне согласно кивнуть на ее вопрос, как первая слеза стекает по щеке вниз, натыкаясь на мой палец.

– Да. Хотел. Но теперь мне все это не нужно. Розовые очки спали, как и желание давать тебе последний шанс. Ты бы знала, сколько женщин вертится вокруг меня сейчас. Поверь, мне есть из кого выбрать. Претенденток достаточно.

– Прости… – всхлип девушки отдается спазмом в груди, но я тут же его заглушаю.

– Теперь мне ну нужны твои извинения, а этот поцелуй… Просто забудь о нем. На меня просто нахлынули воспоминания о прошлом, не более. Впредь это больше не повторится.

После чего отступаю в сторону, позволяя Мирославе спрыгнуть с комода и привести себя в порядок. Знаю, я хожу по тонкому льду и рискую всем, что положил когда-то на кон, но по-другому поступить я не могу.

Мирослава покидает комнату, а затем и квартиру, оставив меня наедине со своими чувствами, которые подобно сорнякам прорастали снова и снова, несмотря на то, сколько раз я пытался вырвать их с корнем. И вот снова они начали пробиваться сквозь бетон, которым я когда-то их залил, но те словно были прочнее любого металла и находили путь там, где, казалось, его не было.

Дни тянулись один за другим, перелистывая страницы календаря. Казалось, будто все стало на свои места и даже жить стало легче, но со временем я понял, что все это лишь очередная лицемерная маска, которую я натягивал каждый раз, когда Мирослава находилась в поле моего зрения. Девушка постоянно избегала со мной встреч, гоняя Макара с поручениями или просьбами передать мне те или иные слова, которые были связаны исключительно с работой. О личном не было ни слова. Она словно призрак появлялась лишь тогда, когда я лично вызывал ее на ковер, чтобы в очередной раз отыграться на ней из-за плохого настроения. Знаю, что веду как самый настоящий сукин сын, но иначе поступить я не могу. Стоило мне однажды наткнуться на нее в компании того самого айтишника, с которым она проводила большую часть времени на работе, как злость на них обоих вспыхивала во мне словно пламя, опаляя все вокруг. Она улыбалась ему так искренне и счастливо, но стоило наткнуться на меня, как та моментально угасала, а до моих ушей лишь доносилось ее тихое «Добрый день» и опущенный в пол взгляд, да такой, словно перед ней стоял не я, а сам Сатана.

Хотя, чего греха таить, именно таким я сейчас и был в ее глазах. Особенно после того, как в очередной раз подписал документы на лишение ее премии из-за сущего пустяка, который сам же и раздул до максимума, чтобы в очередной раз спустить на ней пар за свои личные обиды.

– Демьян Григорьевич, – на пороге моего кабинета оказывается Макар с огромным букетом ромашек, которым можно было убить любого аллергика.

– Извини, но мужчины меня не привлекают, – отшучиваюсь по привычке, потому что весь день сидеть в компании одних лишь бумаг и чашек с кофе такое себе удовольствие.

– Я очень рад, – поддерживает мою игру помощник и в несколько широких шагов оказывается рядом с моим столом. – Кто-то прислал этот букет в компанию, но доставщик почему-то не сказал, кому именно он должен достаться. Насколько я понял, либо он новичок, либо отрабатывает последний рабочий день, – парень пожимает плечами и кладет веник на мой стол.

– Ты хочешь, чтобы я гулял с ним по всей компании и у каждой сотрудницы спрашивал кому тот принадлежит? – Макар назло мне пожимает плечами и, немного осмотрев букет со стороны, достает из него небольшой конверт размером с треть моей ладони.

– Хотя здесь есть послание – «Как всегда обворожительной и чарующей своей безупречной улыбкой Л.М. от того, кому она еще ни разу не ответила согласием», – читает вслух послание на открытке он и после бросает на меня вопросительный взгляд.

– Почему ты так на меня смотришь?

– «Так» – это как?

– Будто давно не получал пособие по безработице, – он не понаслышке знает о том, какие нас с Мирославой связывали отношения в прошлом, что вызывало зуд по всему телу каждый раз, стоило поймать его полный намека на что-то взгляд.