Чтение онлайн

– Марта улетела к отцу. Поработать.

– Вы расстались?

Я не знал, но ответил:

– Да.

Ханна промолчала.

– Мне надо с Дядей Джоном поговорить, – сказал я виновато, – Надо, чтобы он присмотрел пару недель за кафе.

– Съезди к нему на работу, объясни все. Еще звонила Мила вчера, она в Нью-Йорке на соревнованиях, хочет с тобой повидаться, я дала ей твой адрес.

– Она прилетела с Шоном? – спросил я с надеждой.

– По-моему, нет. Заедешь ко мне перед вылетом? Поговорим.

Я соврал, что не успею. Не хотел ничего обсуждать, потому что боялся потерять решительность.

Я встретился с дядей Джоном в его обеденный перерыв в кафе, как мог объяснил, почему улетаю. Он выслушал меня, не перебивая, не пытаясь отговорить. Произнес только:

– Похоже придется взять отпуск на работе. Ты точно вернешься через две недели и всегда будешь на связи?

– Да, буду объяснять тебе все до мелочей.

– Ладно, Ник. Я не в восторге, конечно, и Ханна будет безумно переживать, но, если ты сможешь там начать спать, я готов.

***

Когда я подъехал к дому на велосипеде, увидел Милу возле моего подъезда. Она улыбалась, держала в руке корзинку с фруктами.

– Привет, я звонила тебе неделю назад и вчера, а еще сегодня утром, но ты не брал трубку, Ханна дала твой адрес. Не волнуйся, я ненадолго, просто хотела увидеть тебя. Ты так изменился, очень повзрослел.

Я постарался выдавить улыбку. Почему именно сейчас?! Я столько раз хотел поговорить с ней, спросить, почему она рисковала ради меня, поблагодарить, узнать ее получше, но все что мне сейчас хотелось это – бутылку джина, кричать, реветь, забыться.

Я пригласил Милу зайти ко мне, мы молча поднялись на лифте, вошли в нашу с Мартой квартиру.

– Что-то случилось? Я не вовремя? Может зайду завтра? – она заваливала меня вопросами, но я рассеянно отвечал, попутно забрасывая вещи в чемодан, с которым заехал в эту квартиру с Мартой.

– Я на неделю в городе, – снова заговорила Мила, – В пятницу у меня соревнования и потом, если ничего не задержит – домой.

– Мила, извини, что собираюсь при тебе, у меня самолет через пять часов.

– Ты улетаешь? Не знала, прости.

Мила положила корзинку на стол, не решаясь сесть.

– Я тоже не знал, прости, я веду себя по-свински с человеком, который спас меня, садись, мы успеем выпить чай.

Мила прошлась по кухне:

– Ты живешь тут с девушкой?

– Почему ты так решила? – удивился я и сглотнул с горечью, боль нахлынула с новой силой при даже косвенном упоминании Марты, хотя я не забывал о ней ни на минуту после расставания в аэропорту утром.

– Не знаю, тут так уютно в кухне, – она взяла распечатки нот с подоконника, – Ты увлекся музыкой?

Я промолчал и решил сменить тему:

– Как у вас с Шоном?

– Хорошо, я открываю фитнес центр, естественно, пока с помощью папы, – Мила поморщилась, – Шон тоже втягивается в бизнес и в спорт постепенно.

– Ты серьезно? Никогда бы не подумал. Правда то, что он передумал поступать учиться?

– Да, думаю это он зря, он ведь столько делал для этого, мечтал.

– Вот уж точно зря, не захотел уезжать от тебя?

– Не знаю, я его не держала, – усмехнулась Мила.

Я разлил чай по кружкам:

– Хочешь десерт сделаю?

– Нет, мне нельзя, как твой ресторан?

– Это небольшое кафе, жаль, не смогу показать его лично, но вот адрес, – я достал визитку из своего ежедневника и протянул Миле, – Я передам, чтобы тебя угостили лучшими нашими блюдами, заглядывай после соревнований?

Наверное, это звучало глупо. Я сам себе был противен, мне было стыдно, горько, но хотелось остаться одному. Она посмотрела на меня внимательно, в своей манере не отводя взгляд, ее глаза словно прожигали меня насквозь.

– Ник, я рада узнать, что с тобой все в порядке, но вижу, что я все-таки не совсем вовремя, хотела тебя позвать к твоим родным, но заеду к ним одна. Мне нужно передать документы Ханне и посылку от твоей бабушки.

Я выдохнул с облегчением, не надеясь, что это укроется от ее взора.

– Ты столько для нас сделала и продолжаешь делать… – я только развел руками.

– Что передать Шону?

– Что я скучаю, что не представляю его на беговой дорожке, что я рад за него и тебя.

Мила кивнула. Она вышла в прихожую и заметила рисунок на стене. Уличный художник, друг Марты, нарисовал нас в нелепых шапках прошедшей зимой. На рисунке мы прижались щеками друг другу и смеялись.

– Красивая девушка, – отметила Мила и провела пальцем по дате внизу рисунка. Мне показалось, что она вот-вот заплачет.

Я чувствовал себя полным ничтожеством. Я доставляю людям только неприятности и боль. Я не могу сделать кого-то счастливым, не умею радовать. Я неправильный, дефектный. Хочу уехать! Даже Египет – это слишком близко.

Когда Мила ушла, я злился еще сильнее, теперь и на нее тоже. Зачем она пришла, чего она от меня хотела? Вряд ли бы она заявилась сюда, зная всю правду обо мне!

Мила пропустила утреннюю тренировку, тренеру сказала, что плохо себя чувствует и отправилась в кафе Ника. Она не хотела ничего специально узнавать, так получилось, что официантка разговорилась с ней. Мила попробовала узнать, с кем встречается Ник, но девушка или и правда ничего не знала или умела хранить информацию.

После дневной тренировки Мила заехала к Ханне, поиграла немного с Олли.

– Я думала, что приеду сюда вчера с Ником, но он сказал, что ему нужно срочно улетать.

– Для нас всех это случилось внезапно, – вздохнула Хнна, – Он жил с девушкой, она гораздо старше его. Ник в последнее время не так много общался с нами, но это и понятно – у него много работы в кафе. А тут позвонил, попросил дядю Джона взять кафе на себя. Куда едет, толком не объяснил. Я думаю, у него возраст такой, он хочет взросления, отделяется от семьи.

Мила сказала:

– Шон хочет, чтобы мы поженились в следующем году,

– Ты серьезно? Вы такие молоденькие еще, – поразилась Ханна.