Чтение онлайн

Никита с улыбкой наблюдал за метаниями этой паникерши, словно милее в жизни ничего не видел. Такая растрепанная и домашняя, перепуганная до ужаса, как и тогда, на парковке. И глядя на эти подрагивающие плечи, тонкие запястья и стройную, почти осиную талию, ему дико, до одури захотелось прижать Ульяну к себе, закрыть от всего мира и прежде всего от самого себя. Он, словно идиот, пялился на аппетитную маленькую грудь, на острые соски, что так точно прорисовывались под тонкой тканью. Никита жадно следил за каплей, плавно скользящей по матовой белой коже. А Ульяна ежилась от этого жаждущего, жгучего взгляда, словно льдом покрывалась и тут же вспыхивала спичкой. Никита и сам не заметил, как поддался неистовому желанию быть рядом, как можно ближе, и сделал один решающий шаг. Заглянул в глаза этой дивной, манящей женщине и пропал. Расплавленное олово ее радужки завораживало своей красотой, засасывая, словно в омут. Он сделал последний рывок, не оставляя им ни единого шанса, прижался к ее пухлым губам своими. Обхватив горячей ладонью влажный затылок, притянул к себе еще ближе и со стоном прошелся кончиком языка ей по губам, словно стараясь собрать с них всю сладость. Ульяна только ахнуть смогла от затопивших сознание ярких эмоций, что безудержным потоком хлынули по венам. Ей казалось, что она рухнула с обрыва в бурлящую реку и ее несет бурным течением, смывая остатки разума, и сил сопротивляться этой стихии у нее совершенно не осталось. Никогда прежде Ульяна не понимала, читая романы, как тело могло предать героиню, но тут готова была поклясться, с ней произошло именно это. Она поддалась страстному напору, теснее прижимаясь к твердому, горячему мужскому телу. Никита что-то шептал между поцелуями, но она не слышала — в ушах шумело, а внизу живота, казалось, образовалась шаровая молния. Того гляди рванет от одного неверного движения!

А Никита уже вжимал ее в стену, распахнув легкий атласный халат, затем стянул его и оставил валяться в ногах бесформенной кучей. Миг, и его футболка полетела в сторону. Мужчина оторвался от Ульяны на мгновение. Та смотрела затуманенным взглядом, с силой стискивая пальцы на его плечах и, кажется, была готова на все, что он может ей предложить. Стоит перед ним, в маленьких светлых трусах и такой же тонкой трикотажной маечке, под которой грудь ходуном ходила от тяжелого дыхания. Вот он, его чистый кайф, его наваждение! Мужчина дотронулся до открытого участка кожи на животе, провел большим пальцем вокруг пупка, подцепил майку и стянул мешающую вещь.

— Ах, — только и смогла вымолвить Ульяна, сильнее прогнувшись в пояснице.

Никита вновь приник к ее нежным губам, то ласкал их, играя, то яростно впивался, рыча от удовольствия.

Сотни тысяч электрических зарядов проходили сквозь Ульянино тело от каждого горячего прикосновения. Этот огненный шторм закружил их, не оставляя шансов притормозить, остановиться. Поцелуи становились все жарче, распаляя желание, тугим узлом скрутившееся внизу живота. Казалось, его ладони и губы были повсюду. Она стонала и выгибалась, терлась, как кошка, о его колено, желая унять эту сумасшедшую жажду, целовала в ответ, словно только так могла выжить. А он гладил, целовал ее маленькие упругие грудки, жадно втягивая в рот твердые камушки сосков, проникал пальцами, языком в самое сокровенное. До ее громкого стона, ласкающего слух, до нервной мольбы в глазах. Что хотела? О чем просила без слов? Остановиться или продолжить? Может, даже просто исчезнуть из ее жизни… Но скорый поезд уже набрал ход и остановить эту несущуюся махину никому из них теперь не под силу. Доля секунды, и они лежат полностью обнаженные на полу небольшой кухни.

— Пожалуйста, — моляще прошептала Ульяна, рассеянно блуждая взглядом по его лицу. — Пожалуйста…

Влажные волосы прилипли к раскрасневшимся щекам, а губы припухли от поцелуев.

— Блядь, Ульяна, — простонал Никита, поглаживая большим пальцем синюю жилку, что трепетала под молочной кожей. — Ты же понимаешь, что я не могу теперь остановиться, детка.

Ульяна в ответ лишь крепко зажмурилась и замотала головой в разные стороны. А руки словно продолжали жить своей жизнью, поглаживая широкую спину, царапая ногтями. Женщина нервно всхлипывала, теснее прижимаясь, желая почувствовать долгожданное освобождение. Все мысли буквально вылетели у нее из головы, оставляя только тактильные ощущения и дикую потребность в одном конкретном мужчине. Ей казалось, что если он сейчас же не предпримет хоть что-нибудь, она просто растворится, перестанет существовать. А Никита целовал ее тонкую шею, шепча на ухо разные нежности, рукой он нашарил штаны и не отрываясь от ласк, извлек из кармана плотный квадратный пакетик. Для чего он таскал в кармане брюк презервативы, сам не смог бы, наверное, ответить, но сейчас он был благодарен и рад своей предусмотрительности. — Пожалуйста, — продолжала умолять женщина, разметав по полу светлые локоны.

— Сейчас-сейчас, — яростно шептал Никита, приставляя член к горячему входу, прошелся языком по сладкой вершинке груди и с силой толкнулся вовнутрь.

— А-ах, — вырвался из горла утробный мужской стон.

С каждым толчком, с каждым вздохом реальность рассыпалась на части, исчезли все запахи и звуки вокруг, оставляя лишь их двоих в этом мире. Лишь ощущение правильности происходящего, тугой наполненности и жгучей страсти, что полыхала в телах, в глазах и рвалась наружу яркими громкими вскриками. Оргазм обрушился на них, сметая все эмоции, разрывая на части, заставляя выгибаться дугой, словно электрический разряд прошил тело, рассыпаясь искорками на кончиках пальцев. И Ульянино сознание, словно не выдержав нахлынувших эмоций, отключилось, погружая женщину в блаженное забытье.

Никита перекатился на бок, подпер кулаком голову и стал разглядывать лежащую рядом с ним женщину. Он протянул руку и погладил любовницу по щеке, убирая прилипшие пряди волос. Ульяна спала, сжавшись в комочек, словно в поисках тепла. Замерзла. Никита быстро натянул боксерки и, подхватив Ульяну, словно та была пушинкой, отправился в единственную комнату. Уложил сладко спящую женщину на кровать, прикрыл одеялом и присел рядом. Обреченно вздохнув, Никита зарылся пальцами в свои волосы и задумался. Это было не похоже ни на разовый трах, ни на большую любовь. Наваждение какое-то. Словно он это был и не он одновременно. Никогда прежде Никита не испытывал такой поглощающей страсти, такого глубокого удовлетворения! И отказываться от этого добровольно он был не намерен. Что теперь делать? Он-то рассчитывал, что секс с Ульяной поможет ему потерять к ней всяческий интерес, а оно вон как вышло. И что самое мерзкое — никакого чувства вины не было и в помине. Ни единого зачатка стыда за то, что он впервые предал жену. Ту, что любит его так беззаветно, не требуя ничего взамен.

— М-да, — вставая, произнес Никита и в задумчивости почесал затылок.

Он подошел к зеркалу и повернулся спиной, разглядывая две розовые полосы, оставленные Улей в порыве страсти. Подошел к зеркалу ближе и с ужасом стал разглядывать отражение в поисках следов от зубов или ногтей, и облегченно выдохнул, не найдя ничего подобного. Две полосы он еще сможет объяснить, а вот засосы Таня уж точно не оценила бы. Надев штаны и свитер, Никита выудил из кармана ключи от Ульяниного «жучка» и аккуратно положил их на прикроватную тумбочку. Стараясь не разбудить утомленную женщину, он еще раз заглянул в кухню и, не найдя там ничего компрометирующего, обулся и вышел из квартиры, тихонько прикрыв дверь. Да уж, занес ключи, называется. Никита широко улыбнулся и достал из кармана куртки вибрирующий телефон и, улыбнувшись, принял звонок:

— Да, родная. Я по работе отлучился. Что-то срочное или просто скучала?

Все утро Олег не находил себе места. Сначала метался по номеру, вышагивал туда-сюда. Его никак не покидали тревожные мысли, словно сейчас происходит нечто важное, способное изменить его жизнь навсегда. Еще и этот Наташин ночной визит! Олег все же открыл коллеге дверь. Белова выглядела странно — в легком халате, непривычно растрепанная, съежившаяся и такая печальная!

— Олег, — со слезами в голосе прошептала она, — ты же мне друг?

И, дождавшись его неуверенного кивка, продолжила:

— Мне так срочно нужно с кем-то поговорить, но на ближайшие три тысячи километров нет ни одной подруги! — Она грустно улыбнулась и достала из-за спины бутылку вина. — Бокалы найдешь?

— Конечно! — Олег пошире распахнул дверь, приглашая пройти давнюю знакомую.

Наташа кошкой проскользнула в номер, благодарно улыбаясь. Они устроились на уютной отапливаемой лоджии, заказали к вину фрукты и шоколад и говорили, говорили! О школе, о том, как было прекрасно там, в юности, когда небо казалось ярче, деревья были больше и мир делился на черное и белое. Опомнились лишь тогда, когда над городом забрезжил рассвет, раскрашивая небо в нежные пастельные тона.

— Я ведь всегда была влюблена в тебя, — неожиданно призналась Наташа и грустно усмехнулась.

Олег не давил, ничего не спрашивал, благоразумно ожидая, когда Наташа расскажет о цели визита сама. Дождался. И от услышанного временно потерял дар речи. Нет, ну, он подозревал, конечно, но одно дело догадываться, и совсем другое — слышать подобное своими ушами. Почему сейчас? Почему не тогда, когда им было шестнадцать и он свято верил, что чувства его не взаимны, и максимум на что он мог рассчитывать — это дружба? Почему сейчас, когда у него уже есть Ульяна? И неважно, что брак трещит по швам, сути это не меняет. Он никогда не предаст жену.

Наталья встала, повернулась к нему спиной, облокотилась на парапет и подставила лицо ласковому утреннему солнышку. За стеклом по-прежнему был холодный март, но тут, на маленьком и уютном пятачке, было тепло и спокойно. Прикусив губу, Ната наблюдала, как природа оживает под нежными весенними лучами. Как пробуждаются ото сна деревья, словно потягиваясь. И она сама будто проснулась после зимней спячки, подобно подснежнику потянулась к теплу. Ей вдруг до тошноты опостылело это одиночество, до темноты в глазах захотелось урвать и свой кусочек женского счастья. Все эти годы дружбы в школе она, маленькая дурочка, не понимала, какое счастье ходит рядом с ней. Смеялась и отмахивалась. Ей всегда импонировало, что Олег ужом вокруг нее вился, и в огонь, и в воду за ней. С улыбкой сейчас вспоминает, как она, поругавшись с родителями, из дома ушла, а Олег, ее преданный друг, ушел вместе с ней. Два дня они жили у друзей, но все же их быстро нашли и вернули по домам. Ох и получили же они тогда! Но он же не мог быть вечно безответно влюбленным в нее, и она не сразу заметила, что все. Перегорело. И локти кусала, и в подушку выла, да поздно все, а уж когда женился, Ната совсем поникла. А потом увидела Ульяну в обнимку с другим мужиком — точно щелкнуло что-то в мозгу. Какая же эта Потапова идиотка! Олег ведь любит ее, а она… Не ценит его. Но Ната-то уж точно сможет сделать его счастливым. Несмотря ни на что.