Чтение онлайн

— Ты никогда не думал, что… Ай, ладно.

— Договаривай, — Олег схватил Наташу за руку и требовательно потянул на себя. — Говори, что знаешь.

Наташа подавилась воздухом, настолько взгляд Олега сквозил яростью и отчаяньем. Она закусила губу и постаралась освободить руку из стальной хватки.

— Олег, отпусти, мне больно.

— Прости, — тут же ослабил хватку Олег и растер большим пальцем запястье. — Прости, мне вдруг показалось, что ты прикрываешь Ульяну. Не знаю, что на меня нашло.

Они замолчали на некоторое время, а Наташа судорожно обдумывала, как ей быть. Она понимала, что правда Олегу нужна, и все же боялась, что она не подтолкнет их друг к другу, а наоборот.

— О чем задумалась? — Олег дотронулся до плеча.

— Олег, скажи… я просто спрошу, но это ничего не значит. Точнее, это относится ко мне.

Олег напрягся.

— Ты бы смог простить предательство?

— Не знаю, — честно ответил он.

Черт. К чему она это спросила? На что намекает? Или правда нужен совет? Олег совершенно запутался. Он думал, что Наташа хоть как-то успокоит его, пояснит, что происходит, но она лишь заставила еще больше волноваться. Другой мужик. Любовник. На это сейчас так явственно намекала Наташа? Или ему показалось? Они говорили об Ульяне, и тут Ната спрашивает, смог бы он простить предательство. К чему? Неужели это правда? Тогда это многое бы объяснило, но верить в это Олегу отчаянно не хотелось. Осознавать себя преданным — это как ощущать холод металла, засаженного тебе в спину. От шока ты пока не чувствуешь ничего, кроме холода. И если не поворачиваться к зеркалу спиной, растянуть губы в подобие улыбки, то можно даже еще некоторое время думать о том, что все как прежде. Не обращать внимания на холод, на торчащий из спины нож. Ведь если ты не видишь его, то ничего как-будто и нет. А потом наступает резкая боль, как яркая искра, она вспыхивает и моментально поглощает все тело, и ты не чувствуешь уже, где конкретно болит. Потому что кажется, что ты умираешь.

Вот и Олег уже ощущал, что произошло нечто такое, что перевернет его жизнь навсегда. Отчего она треснет по швам, и те начнут гноиться и болеть с новой силой. Но сейчас он отчаянно гнал от себя эти мысли, и чтобы удостовериться, что все это — догадки на пустом месте, он уже знал, как поступить. Он понимал, что правда либо вознесет его до небес, упав с плеч огромным грузом, либо раздавит его, не оставив даже мокрого места. Но решение уже было принято, а значит, назад дороги нет.

Новости о том, что Олег не сможет с ней поехать, свалились на Ульяну совершенно неожиданно. Она накрывала ужин, обдумывая места, где они с Олегом смогут отлично провести время, когда в кухню влетел растрепанный Олег и с порога заявил, что на фирме ЧП и поехать он с ней никак не сможет. Привезти на вокзал и встретить — все, что он сможет сделать. Ульяна поникла. У нее будто отобрали последнюю надежду на счастье! Она так старалась, хотела попытаться, а тут! А он! Мог бы и Петю попросить, но нет же, будто не понимал, как это важно для нее, важно для них, в конце концов! В груди вдруг нестерпимо зажгло, а в глазах защипало. Чтобы не разреветься при муже Ульяна отшвырнула кухонное полотенце, висящее на плече и вылетела из кухни. Женщина заперлась в ванной, при этом громко шваркнув дверью, затем умылась ледяной водой и взглянула в зеркало. Жжение в груди не проходило, а на глаза то и дело наворачивались слезы.

— Черт, ну и что ты как размазня? — спросила она у своего отражения и нервно усмехнулась. — Не может он, дела поважнее есть, что теперь?

— Милая, — раздался обеспокоенный голос за дверью. — Выходи, давай поговорим.

Ульяна еще раз взглянула в зеркало, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, сложила губы в подобие улыбки и открыла, наконец, дверь.

— Иди ужинай, я сейчас приду, мне что-то нехорошо, — сказала она, не глядя на мужа, и захлопнула дверь у него перед носом.

Ульяна слышала его недовольное пыхтение за дверью, но выйти сейчас никак не могла — боялась наговорить лишнего или разреветься. Некоторое время она смотрелась в зеркало и повторяла, как мантру: «У него большая фирма, он ответственное лицо. Там что-то случилось и поэтому он не едет. Да, только поэтому».

— Вроде помогло, — растерянно сказала она своему отражению. По крайней мере, реветь уже не хотелось. Обида была проглочена, и можно было спокойно продолжить готовиться к выставке. Ни о каком ужине она даже и думать теперь не могла. Тошно было.

Через два часа, когда рабочий стол Ульяны был полностью завален эскизами, зарисовками и всяческими клочками бумаги, где-то в этом бедламе зазвонил телефон. Ульяна даже подскочила от неожиданности и стала оглядываться в поисках мобильника. Олег с напряженно-задумчивым выражением лица лежал на диване, сложив ногу на ногу. На животе лежал ноутбук, а пальцы быстро-быстро порхали по клавиатуре. Громкая мелодия, которая стихла ненадолго, вновь наполнила комнату, заставив Олега поморщиться и перевести на Ульяну недовольный взгляд.

— Не ответишь? — спросил муж, когда Уля, засмотревшись на него, снова задумалась о мотивах его поведения. Им определенно нужно было поговорить. Но не сейчас. Потом. Наверное. И, наконец раскопав аппарат среди бумажного безобразия, Ульяна выдохнула в трубку:

— Алло.

— Ульяна? — раздался в трубке незнакомый голос.

Уля посмотрела на экран — номер был ей не знаком, чему Ульяна, в принципе, не удивилась. Благодарные клиентки часто раздавали ее номер телефона, да и реклама через инстаграм делала свое дело.

— Да, я вас слушаю.

— Я нашла ваш номер через соцсети, — проговорила девушка. — У меня намечается романтический вечер, и я хочу записаться к вам на прическу. Вы же выезжаете на дом?

— Да. Когда запланировано мероприятие? У меня сейчас подготовка к выставке, — проговорила она, прижимая телефон ухом к плечу и параллельно разыскивая в ворохе бумаг ежедневник. — Но я смогу выкроить для вас три часа на предварительную прическу…

— Завтра. Мне удобно завтра. — перебила ее будущая клиентка. — У нас с мужем годовщина послезавтра, а мой парикмахер заболела. Плачу двойную таксу. Пожалуйста!

— Ну, — Ульяна задумалась, глядя в свое расписание. Тут если передвинуть, то девушку можно записать. — Хорошо, завтра у меня есть время в девять утра или в семь вечера. Как удобно?

— Давайте на семь! Спасибо! — радостно защебетали на том конце, — вы моя спасительница! Ой, я ж не представилась!

— Да, как вас зовут? — уточнила она, готовясь записать в ежедневник.

— Татьяна.

Никита провел пальцем по экрану, словно пытаясь дотронуться до гладких волос той, что была изображена на фото. Той, чей профиль в соцсети он разглядывал чаще, чем дышал. Ни к чему не обязывающие встречи вдруг стали для Брокера чем-то большим, и вынужденная разлука нехило так била по нервам. Он и сам не мог вспомнить, когда он видел Ульяну в последний раз, когда она обнимала его? Кажется, вечность назад… Кажется, уже целую эру она не выкрикивала его имя на пике экстаза. Она перестала отвечать на звонки, но так и не внесла его имя в черный список. Почему? Может, сама еще не верила, что сейчас между ними можно поставить точку. Ее молчание бесило Никиту, и он уже несколько раз порывался приехать и даже садился за руль, но потом тормозил себя. Для чего? Что он ей может предложить? Он женат. Она замужем. Это навсегда. И осознание ситуации каждый раз больно отдавалось в груди. Даже после их встреч они брели каждый в свое семейное ложе. Неизвестно, как Ульяна, а Никита после нее не мог к жене даже притронуться. Не в эту ночь точно. Все чаще он срывался на Татьяне, а та терпела все, прощала, потому что любила — это Никита точно знал. И какой бы скотиной он ни был, на страдания единственного близкого человека не мог смотреть спокойно. А тут еще удачно так совпало — грядущая годовщина свадьбы. И Никита решил: отметят в ресторане, а потом, через пару недель, махнут на Кубу. Татьяна давно хотела там побывать. Никита взял билеты с открытой датой, как раз чтобы они с женой могли утрясти все свои дела.

Никита перелистнул страницу в сети и наткнулся на объявление сначала о поиске моделей для выставки парикмахерского искусства, а потом и на пост с просьбой держать за любимого мастера кулачки и не лениться — голосовать за понравившиеся работы. Время и место проведения конкурса были указаны там же. К чему Никите была эта информация, он не понимал, но запомнил на всякий случай. На сегодня дел больше не было, и Брокер неспешно стал собираться домой. По пути он заехал в цветочный купить жене любимые альстромерии, затем в кондитерский магазин — там Татьяна всегда брала низкокалорийные капкейки. Жена и дня не могла без сладкого, за что потом нещадно истязала себя в спортзале.

<tab>Переступив порог квартиры и заметив в прихожей до боли знакомый чемодан, мужчина замер, словно громом пораженный.

— И что? — услышал он голос жены. — Ты поедешь? А как же муж?

— У него ЧП на фирме, что я могу сделать?

Услышав это, да еще и поняв окончательно, кому принадлежит этот голос, мужской мозг ушел в аут. Ребутнулся и, кажется, завис. Они общаются? Как давно? Как такое возможно? Вопросы проплывали где-то на краю сознания, а ноги будто сами собой шли на самый манящий голос на свете.