Чтение онлайн

– Д-да, – только и выдавила кадет. И от собственного прыгающего мячиком голоса её затошнило. – Со мной всё в порядке, – сумела-таки выговорить, откашлявшись. – Спасибо за помощь. Если бы не вы…

– Прошу прощения, леди, – человек залихватским и очень красивым, таким единым движением вбросил клинок в ножны, отступил, поклонился, махнув полой плаща. – Барт Брадил к вашим услугам.

– Кадет Недил, – сипнула Леора – пришлось снова откашляться. – Ещё раз благодарю вас…

– Ну а я ещё раз приношу свои извинения, – незнакомец, то есть теперь уже знакомец, дослушивать не стал. – По правде говоря, тут такая темень, что не только лычек – слона не заметишь. Ну а вам просто необходимо выпить горячего вина и немедленно. Холодно сегодня, – мужчина демонстративно повёл плечами, будто в самом деле замёрз. – И не возражайте. Можете считать это приказом вышестоящего офицера. Всё-таки я капитан. Пойдёмте, кадет, здесь неподалёку есть замечательное местечко.

– Спасибо, – опять промямлила Леора, не без труда отлипая от стены – колени подрагивали, да и спина была мягкой, как тюфяк, плечи сами собой горбились, втягивая голову.

Кажется, этот Брадил что-то такое понял, потому как ненавязчиво поддержал её под локоть, но ничего говорить не стал, даже темноту не упомянул, за что Недил ему была вдвойне благодарна.

***

Милым это местечко Леора не назвала бы: тесный и жутко грязный кабак на пять столов, с безбожно дымящим, воняющим горелым жиром очагом, закопчёнными стенами, заплёванным полом. Зато тут оказалось тихо, всего несколько припозднившихся посетителей клевали носами над глиняными кружками и никаких тебе разгулявшихся компаний. А хозяин, похожий на сонную ласку человечек, получив серебряный лердар – мелких монет капитан, видимо, вообще не признавал – оживился, раскланялся, проводил гостей к столу. Протёр столешницу собственным передником сомнительной чистоты, светильник поставил.

Вот когда лампа осветила Брадила, Леора чуть не охнула и что он там заказывал, уже не слушала. Уж очень красив оказался капитан, с такого только картины писать. Тот же святой Сципиус получился бы бесподобный. Причём красота эта была не из нынешнего времени, а та, что ценилась лет двадцать-тридцать назад: светлые, чисто промытые, оттого блестящие волосы ниже лопаток; кожа бледная, почти белая; лицо тонкое, едва ни девичье; губы капризно изогнуты луком, да ещё и родинка над левым уголком рта.

Леора перерыла генеалогию Высоких домов, но Брадилов так и не вспомнила, хотя Кровь на лбу капитана буквально печатью сияла. Впрочем, на северном побережье когда-то властвовали Брадилусы, из них вполне могли получиться и Брадилы, как в своё время из Недилусов вышли Недилы. Точнее, одна Недил[5].

– Вот и ваше вино, – обрадовался спаситель, пододвигая кадету кружку. – Пейте, а потом я провожу вас. И не смейте спорить. Ничего не имею против дам в армии и ценю их заслуги, но Лердаргард не поля боя.

– Здесь опаснее? – улыбнулась Недил, послушно отпивая.

Её на самом деле познабливало, а пойло, хоть и не слишком приятное на вкус, было горячим.

– Естественно. Там, – Брадил неопределённо мотнул головой куда-то в сторону, – вы засадили бы силой в тех молодчиков и весь разговор, даже пепел сметать не надо, ветром снесёт. А здесь за такие шутки и под суд угодишь враз.

– Ну да, – бормотнула Леора, прячась за кружкой.

Стыд, такой жгучий, что весь озноб мигом прошёл, наоборот, жарко стало, затопил череп: ведь не «засадила» она не потому, что наказания испугалась – просто в голову не пришло, про всю магию забыла враз. И ведь не в первый раз ей в переделки попадать. С чего струсила? От неожиданности, что ли?

– Конечно, знавал я дам, – веселился Брадил, прихлёбывая из высокого стакана, – перед которыми не то что шваль, ветераны терялись. Но, простите, ни на кавалериста, ни тем более на гренадёра вы не похожи.

«Вы тоже» – едва не выпалила Недил, правда, вовремя язык прикусила.

– Магкорпус, – отрекомендовалась кадет в кружку.

– Вижу, – капитан многозначительно покосился на вышивку лацканов её мундиров. – Честно признаюсь, пирокинетиков я всегда побаивался.

– Почему?

– Да уж больно… эффектно вы работаете, – Брадил, явно смутившись, потёр костяшкой скулу. – Простите, не хотел оскорбить.

– А я и не обижаюсь, – заверила Леора, отодвигая полупустую кружку. – Мне на самом деле пора, поздно уже.

– Н-да, иногда у меня язык работает быстрее мозгов. Надеюсь, вы меня всё-таки простите. Куда вас проводить?

– К дому генерала Редиша, если вам, конечно, не слишком сложно.

– А у вас к генералу дело? – спросил красавец, как-то странно, искоса глянув на девушку.

– Я служу при нём. Телохранителем, – холодновато сообщила Недил – уж больно взгляд «спасителя» ей не понравился.

– Кто бы сомневался. Надеюсь, Редиш мне голову не оторвёт, – буркнул под нос капитан, впрочем, не очень-то и стараясь понизить голос.

– А почему он вам что-то отрывать должен?

– Да так, – не слишком приятно усмехнулся Брадил. – Всякие слухи ходят. К примеру, говорят, будто Чёрный генерал терпеть не может, когда на его собственность покушаются. Ну а что считать покушение, он сам определяет.

– Я вас не понимаю, – процедила Леора.

Разговор с каждой минутой нравился ей всё меньше.

– Надеюсь. Впрочем, не думаю, что вы долго останетесь в неведенье, – как-то даже грустно, а может и с сочувствием ответил капитан, подавая девушке её же шляпу. – Пойдёмте, кадет, время и впрямь позднее.

[1] Абсольвент – выпускник, окончивший учебное заведение.

[2] Кадет (здесь) – звание молодого дворянина, находящегося на военной службе (после окончания профильного учебного заведения) в солдатских чинах до производства их в офицеры

[3] Суконики – презрительное название «нового дворянства», намёк на их «низкое» происхождение. Одежду из относительно недорогого сукна носят не самые привилегированные слои населения, в отличие от «истинного дворянства», предпочитающего дорогие ткани.

[4] Корнея – название королевства (и одноимённая столица), на месте которого начала развиваться Рассветная империя.

[5] На землях нынешней Рассветной империи окончание «-ус», «-ес» традиционно указывают на древность фамилии.

Кабинет лорд-канцлера был до невозможности узким и продуманно длинным: двадцать пять шагов, которые нужно пройти от дверей до стола, кому-то и расстоянием-то не покажутся. Но чего только за эти шаги не передумаешь, каких только решений не примешь! Времени вполне достаточно, чтобы и посетитель собрался, и хозяин визитёра успел оценить от каблуков до монет в кармане, шумов в сердце и ненужных мыслей в голове.

Вот, например, маркграф Черногорья явно пребывал в не лучшем настроении, а попросту говоря, раздражённый был, как кот, у которого из пасти уже придушенного мышонка выдернули: не поклонился, улыбаться не желал, не шёл, а будто оттиски каблуками в паркете выдавливал.

Нет, что ни говори, а всё-таки странный он человек, весь какой-то… противоположный. Холодом от него веяло, словно от черногорских фьордов, льдом. И в то же время стоило ему дверь открыть, как жаром пахнуло, раскалённой пустыней. А противоречий никаких нет: и холод, и жар – всё он, даже не половинки натуры, цельное. То и другое напористое, мощное, никаких помех не замечающее, сносящее, что мешает – точь-в-точь морской ураган или песчаная буря.