Чтение онлайн

— Идем, наша станция, — мужчина подхватил меня за руку, и мы вышли на платформу.

До квартиры Александра Матвеевича мы добрались быстро. Заскочили по пути в супермаркет и накупили кучу продуктов, из которых планировали приготовить с Дашей праздничный ужин. Девушка была необычайно спокойна, и я заподозрила, что она снова выпила свою чудо таблетку.

Дверь нам открыл Александр Матвеевич, за спиной которого маячила Алиса. Она выглядывала из-за спины деда и, заметив Валеру, радостно улыбнулась ему и нам заодно.

– Добро пожаловать, — мужчина крепко пожал руку внуку и, заметив пакеты, пожурил его за покупки. — Ты же знаешь: не люблю я, когда вы с отцом таскаете мне еду.

— Мы хотели приготовить праздничный ужин, — Никита направился на кухню за дедом, и мы засеменили следом. Кухня была просторной и большой.

— А по какому поводу праздник? — парень начал выкладывать продукты на стол, и я заметила, что он нервничает.

— Я предложил Кате стать моей женой, и она согласилась, — Никита замер с курицей в руках, смотря на дедушку, но тот лишь хлопнул его по-отечески по плечу и тепло улыбнулся.

— Это хорошие новости, поздравляю. Если после вчерашнего она не послала тебя куда подальше, то, значит, искренне любит тебя, — от слов дедушки на лице Никиты появилось такое выражение, будто он не ожидал от деда услышать слово «любовь».

— Спасибо, — парень на выдохе облегчения сказал слово и снова обнял Александра Матвеевича.

— Так, молодежь, можете идти поболтать, а мы примемся за ужин,— дед командным тоном руководил, и мы все принялись за готовку. Валера и Алиса ушли в комнату, а мы, нацепив фартуки, начали готовить.

— И когда свадьба? — Александр Матвеевич смотрел на меня, но ответил Никита.

— Летом, как окончу Институт. Катя — мой преподаватель, и я не хотел бы, чтобы у нее из-за меня были проблемы, — Никита смотрел на меня так, что я решила не встревать в разговор.

— Хм, — дед посмотрел сперва на меня, потом на внука.

— На юбилее был ректор из института, так что, думаю, ваша тайна уже не тайна, — я удивленно смотрела на Александра Матвеевича, а он даже кивнул в подтверждение своих слов.

— Они меня выгонят с позором, — я опустилась на стул с неочищенной луковицей в руках.

— Не за что тебя увольнять. Ты хороший преподаватель, — Даша пытается меня успокоить, но я лишь грустно смотрю на нее.

— Уволят и грязью обольют, — в глазах стоят слезы.

— Это все отец устроил? — Никита зол, это можно понять по сжатой плотно челюсти и тяжелому взгляду.

— Не знаю. Просто после вашего ухода вчера, я пытался вразумить Матвея, но он только Лисенка до приступа довел и все. Я потому ее и забрал к себе. Хочу убедить его не отправлять ее за границу так скоро. Пусть хотя бы девятый класс закончит. Она же еще совсем ребенок. А тебе надо поговорить с отцом, — дед сурово смотрел на внука.

— Не хочу. Он все сказал, и я тоже, — Ник отвернулся к окну.

— Хочу — не хочу, а поговорить надо. Попроси, чтобы он решил вопрос с ректором, — Александр Матвеевич тронул парня за руку, и Никита вспыхнул.

— Дед, что ты такое говоришь? Не буду я его ни о чем просить. Я брошу институт или переведусь в другой, чтобы Катя не была моим преподавателем. Ее не за что будет увольнять. Унижаться и просить я его не буду, — мужчина тоже сел на стул за столом и оперся локтями о столешницу, запустил пальцы в волосы, взъерошив их.

— Ты же знаешь, даже если ты уйдешь из института, Катя останется, и сплетничать о ней будут, и шептаться за спиной. Но если ректор промолчит, и вы не будете давать повода, то все останется на уровне слухов, — пытается убедить в своей правоте дед.

— Не останется, — на кухне появились Алиса и Валера. На сыне лица не было, так он побледнел.

— Что случилось? — я попыталась вскочить к нему, но сын сел рядом со мной на соседний стул и показал планшет.

— Ваши фото с юбилея на сайте института, — Валера показал фотографии, сделанные сразу же при входе в ресторан. Оказывается, туда вместе с ректором отправился и институтский фотограф.

— Нормальные фото, прекратите паниковать, — Даша рассматривала фотографии. — Кать, а сыграйте свадьбу сейчас.

Предложение подруги меня шокировало, и я уставилась на нее, не понимая, что она хотела этим добиться.

— И что это даст? — видимо, не только я не понимала, что изменится, если мы распишемся с Никитой не летом, а сейчас.

— Ну, вы муж с женой будете. Ну, посудачат и успокоятся. А большинство дам тебе просто позавидуют, — в глазах у подруги засветились чертята. Я узнала этот шкодный взгляд. Обычно после таких предложений Дашки мы творили что-то этакое и потом отгребали по-полной.

— А Дарья дело говорит, — Александр Матвеевич одобрительно посмотрел на подругу.

— Я не против, — тут же воспрял духом Никита.

— Я тоже, — встрял Валера, заглядывая мне преданно в лицо.

На меня смотрели пять пар глаз и ждали. Повисла неловкая пауза, и я как-то нервно хихикнула.

— Хорошо, — мои слова потонули в выдохе облегчения. — Вы чего радуетесь? Если мне не изменяет память, то в ЗАГСе очереди, и там по правилам через месяц или два расписывают только.

— Решим это как-нибудь. Главное, ты согласна. Никита накинулся на меня с объятьями, а я смущенно отвела взгляд. Валера увел Алису с кухни, чтобы не смущать меня.

– Тогда, готовим праздничный ужин в квадрате, — Александр Матвеевич будто ожил и засуетился. Он вообще не выглядел на свой возраст. Очень энергичный мужчина. Он задавал нам сто тысяч вопросов и разговорил нас, что к моменту, когда мы сели дружною компанией за стол, я ощущала себя так уютно и хорошо, как когда-то рядом со своими родителями.

Он живо интересовался Валерой и по-доброму отнесся к Даше. За столом он рассказал, что когда-то давно его сын Матвей привел в дом девушку и уверенно заявил, что она станет его женой. Тогда-то Александр Матвеевич сказал, что такому не бывать и чтобы эта девушка ехала к себе на юг и не пудрила мозги его сыну. Матвей обиделся на отца и очень долго не общался, отказался от протекции и помощи отца. Он встал на ноги не сразу, и это заняло больше времени, чем если бы ему помогал Александр Матвеевич, но все равно это случилось, и только лишь после смерти матери Никиты и Алисы дед понял, что совершил тогда роковую ошибку. Он попытался наладить отношения с сыном, но та пропасть, что возникла тогда между ними, не могла так сразу исчезнуть, а Матвей не шел на сближение. Александр Матвеевич извинился перед сыном, но что это могло изменить? Правильно, ничего. Да и дед Саша — не божий одуванчик, любил вставить шпильку, когда сын совершал глупости. Мне искреннее стало жаль его, но я понимала: такие люди не позволят себя жалеть.

Вечер в кругу семьи, а это именно семья, для меня закончился ужасно неожиданно. Уезжать не хотелось, но уже был поздний вечер, и мы попрощались с Александром Матвеевичем. Он, конечно, уговаривал нас остаться с ночевкой, но мы дружно отказались. До дома мы тоже добрались без приключений.

— Завтра съезжу к отцу и заберу вещи, — Никита обнимал меня, а я откинулась на его плечо.

— Конечно. Может, и с отцом поговоришь? Ты же не хочешь повторить судьбу своего отца и деда? — я старалась мягко натолкнуть его на нужные мысли и действия. Как бы мне ни были обидны слова Матвея, но Александр Матвеевич прав: отцу и сыну нужно объясниться, и сделать это надо без свидетелей.