Чтение онлайн

На пятый вечер, когда они сидели возле пузатой железной печки в сарае, Патил показал ему металлическую будку в некотором отдалении от них и сообщил:

– Там у нас спутниковая антенна. Можно снять крышу и установить связь, когда вам понадобится.

Клэй обрадовался:

– Можно связаться с домом?

– В случае крайней необходимости.

Что-то в тоне Патила заставило его понять, что они не собираются потворствовать его личным прихотям.

– Завтра, например?

– Возможно. Надо будет позаботиться, чтобы не заметили «преданные».

– Они считают вас работниками прииска?

– Ну, мы их убедили в этом, во всяком случае я надеюсь.

– А меня?

– Вам лучше не показываться лишний раз.

– Хм, не найдется ли здесь чего-нибудь выпить? Патил нахмурился:

– Что, водопровод не работает?

– Нет, я имею в виду, ну, в общем, выпивку. Джин с тоником, например. По-моему, англичане это употребляли?

– Алкоголь – это моча дьявола! – сурово отчеканил Патил

– Ну, это моему интеллекту не повредит.

– Кто знает. Мозги – штука тонкая.

– Вы боитесь, что окружающие могут заподозрить что-нибудь?

– Разумеется, это нежелательно, – вмешался Сингх.

– Тогда не стоит беспокоиться, – пробурчал Клэй. Жара и долгие часы тяжелого труда утомили его. – Как только я проверю все данные, я тут же уеду.

– Но вы склонны считать, что мы действительно наблюдали распад протонов?

– Скажем так, данные впечатляют.

Даже такое косвенное одобрение далось Клэю с трудом. Он ожидал, что его встретят всеобщим ликованием. Но Патил и Сингх молча сидели и смотрели на мерцающие угли через открытую дверцу печи.

Наконец Патил сказал:

– Новости быстро распространятся.

– Да, если вы передадите по радио. Сингх тихо пробормотал:

– Тогда многое изменится.

– Конечно, вы можете уехать отсюда, сделать доклад, написать статью…

– О нет, мы, безусловно, останемся здесь, – не задумываясь ответил Сингх.

– Эти «преданные», они могут причинить вам неприятности, если обнаружат…

– Мы уверены, что это открытие, как только оно будет осознано, вызовет большие перемены, – торжественно заявил Патил. – Я предпочитаю стать свидетелем этого у себя на родине.

Тональность этого разговора показалась Клэю весьма странной, но он отнес это на счет тяжелых условий труда. Ведь они многим пожертвовали, чтобы построить и запустить эту лабораторию среди всеобщего упадка.

– Результаты этого открытия заставят мир постепенно отказаться от материалистического мировоззрения, – сухо произнес Сингх.

– Как это?

– Наблюдая за существованием элементарных частиц, мы пользуемся редукционистским инструментарием, – пояснил Патил. – Но ведь природа не саламандра, она не восстановится, если без конца расчленять ее.

– Если саламандру урезать так сильно, что она уже не сможет отрастить конечности и снова стать саламандрой, – добавил Сингх и осветил ночь белозубой улыбкой.

Клэй нахмурился. Он смутно помнил теорию квантовой механики, где используется понятие «подразумеваемый порядок», суть которого заключается в том, что за поверхностной неопределенностью волновой механики скрывается глубинный слой теоретической физики. Волны, которые вдруг начинают вести себя как частицы, – и наоборот – все это только иллюзия, возникающая на почве нашего научного невежества. Поскольку осязаемых воплощений эти понятия не имели, вся эта научная абракадабра высоколо-бых теоретиков представлялась Клэю всего лишь напыщенными словесами. Но он должен был соблюдать дипломатию.

Он глубокомысленно кивнул:

– Да, конечно. Но ведь если погибнут частицы, с ними вместе погибнет и весь мир, так?

– Да, через десять в тридцать четвертой степени лет, – согласился Патил. – Но само осознание смертности материи распространится со скоростью света, стоит только оповестить мир об этом.

– Ну и что?

– Вы экспериментатор, профессор Клэй, а потому – да простится мне такое выражение – склонны препарировать саламандру. – Патил сложил кончики пальцев, на лице его плясали тени от догорающего огня. – Наше мировоззрение обусловлено родом наших занятий. Подразумеваемый порядок – это отчасти наша собственная схема.

– Разумеется, квантовое измерение, принцип неопределенности и все такое.

Клэй отсидел свое на всех этих лекциях и отнюдь не жаждал повторения. Во всяком случае не в этом грязном сарае, да еще когда в желудке урчит от голода. Он отхлебнул из чашки слабо заваренный чай и зевнул.

– Осложнения в замерах отражают глубинные проблемы, – продолжал Патил. – Даже один из основоположников западной философии, Платон, понимал, что мы воспринимаем только собственные несовершенные суждения вместо подлинной сути.

– В чем же подлинная суть? – Клэй вздохнул.

– Мы не знаем. И знать не можем.

– Послушайте, мы проводим измерения и готовим доклад. Точка.

Озадаченный Сингх спросил:

– А потом что, конец? Патил гнул свое:

– Консенсуальная реальность, вот что означает ваш «реальный мир», профессор Клэй. Но известия о наших результатах могут разнести вдребезги этот обманчивый, бездумный консенсус.

Клэй пожал плечами. Все это напоминало ему ночные дебаты подвыпивших неофитов физики в университетском кампусе. Поверхностный пантеизм, болтовня о квантах, доморощенная философия. Одно дело – восприимчивость к новому и совсем другое – завихрение в мозгах. Неужели на этом континенте все склонны к бесплодному философствованию? Нет, пора убираться отсюда.

– Послушайте, я не пониманию, какая разница…

– До тех пор пока завеса ложной гарантии не будет сорвана… – начал Сингх.