Чтение онлайн

Это открытие несколько ослабило интерес к археологии, но вызвало новый взрыв энтузиазма. Вся наличная авиация, состоящая из четырех геликоптеров и трех бескрылых разведывательных истребителей, была брошена на тщательное обследование глубокого морского дна.

“Биологическая” молодежь пребывала в состоянии крайнего возбуждения и делала все новые и новые открытия во время каждого полета.

Университет был предоставлен археологам — Селиму, Марте и Тони. Последний совсем замкнулся и работал один. Научные сотрудники и военные из Космической службы, которые вначале помогали им, теперь совершали полеты на дно Сиртиса, чтобы выяснить, сколько там скопилось кислорода и какая жизнь там могла сохраниться.

Иногда заглядывала Сахико. Большую часть времени она теперь помогала Фитцджеральду препарировать образцы. У них уже было пять или шесть экземпляров птиц и несколько рептилий. Еще раньше Билл Чандлер нашел на дне Сиртиса плотоядное млекопитающее с птичьими когтями размером с кошку. Самыми крупными образцами оказались животные, очень похожие на “кабана” со стенных росписей в большой “Дарнхулъве”, и олень с рогом посреди лба, по виду близкий к газели.

В морской впадине, лежащей на тридцать тысяч футов ниже Кукана, один из отрядов обнаружил воздух, вполне пригодный для жизни человека. Это была сенсация. Все сняли маски. У одного из участников появились признаки легкой одышки, и его с криками “ура” на руках отнесли к врачу. Остальные чувствовали себя превосходно.

Теперь все заговорили о планете как о возможном месте обитания человечества, но вскоре Тони Латтимер вновь возродил интерес к прошлому Марса как среди членов экспедиции, так и у населения Земли.

Марта и Селим работали в музее на втором этаже; они стирали въевшуюся пыль со стеклянных ящиков, витрин, экспонатов и рельефных надписей. Тони обследовал так называемые “административные помещения” в другом крыле здания. Вдруг в комнату ворвался молодой лейтенант и, почти задыхаясь от волнения, крикнул:

— Марта! Доктор Олмхорст! Где вы? Тони нашел марсиан.

Селим уронил в ведро тряпку, которую держал в руке. Марта опустила клещи на стеклянную витрину.

— Где? — спросили они разом.

— Там, в северной части, — лейтенант уже пришел в себя и говорил спокойнее. — В маленькой комнате, за “конференц-залом”. Дверь была заперта изнутри. Пришлось открывать ее пилой. Там они и нашли, Восемнадцать человек. Сидят вокруг круглого стола.

Глория Стэндиш, заглянувшая к ним во время второго завтрака, немедленно помчалась в галерею, где находился радиофон. Вскоре они услышали ее взволнованный голос:

— …восемнадцать человек! Конечно, мертвые. Что за вопрос! Скелеты, обтянутые кожей. Нет. Я не знаю, отчего они умерли. Меня теперь совершенно не волнует, нашел ли Билл трехголового бегемота. Сид? Как, вы еще не знаете? Мы нашли марсиан!

Она повесила трубку и бросилась вперед. Селим и Марта последовали за ней.

Марта хорошо помнила запертую дверь. При первоначальном осмотре здания они даже не сделали попытки открыть ее. Теперь дверь, обугленная с обеих сторон, лежала на полу в большом зале; в задней комнате стоял фонарь, освещая фигуры Латтимера и офицера Космической службы.

Большую часть комнаты занимал стол, вокруг которого в креслах разместились восемнадцать мужчин и женщин — бессменных обитателей этой комнаты в течение пятидесяти тысячелетий. На столе стояли бутылки и стаканы. Если бы не яркий свет, Марта решила бы, что они просто задремали над своими бокалами. Один закинул ногу за ручку кресла и заснул вечным сном.

— Ну, что вы на это скажете? — торжествующе воскликнул Тони Латтимер. — Налицо массовое самоубийство. Заметили, что там, в углах?

Тони осветил фонарем жаровни, сделанные из двух металлических коробок. Белая стена над ними совсем почернела от дыма.

— Это — уголь. Я видел его следы и раньше вокруг горна в мастерской на первом этаже. Поэтому с таким трудом взломали дверь. Они закрылись изнутри. — Он прошелся по комнате и заглянул в вентилятор.

— Забит тряпками, как и следовало ожидать. Должно быть, это — все люди, которые здесь оставались. У них не было сил бороться. Они чувствовали себя старыми и усталыми. Привычный мир вокруг них умирал, и они собрались здесь, зажгли жаровню и пили до тех пор, пока не заснули навсегда. Теперь мы хоть знаем, что с ними произошло.

Сид и Глория сделали все что можно для создания шумихи.

Население Земли жаждало новостей о марсианах. Находка комнаты, наполненной древними покойниками, примирила их с отсутствием живых марсиан.

Герой дня Тони Латтимер пожинал плоды своей предусмотрительной дружбы с Глорией. Он без конца выступал по телевидению, принимая передачи с Земли. За один день он стал самым знаменитым археологом в истории.

— Это мне нужно не для себя лично, — повторял он. — Это — величайшее открытие для марсианской археологии. Нужно привлечь к нашему открытию интерес широких кругов, подать все в ярком свете. Селим, вы помните, в каком году лорд Карнарвон и Ховард Картер нашли гробницу Тутанхамона?

— Кажется, в двадцать третьем. Мне тогда было два года, — усмехнулся Селим. — Я как-то до сих пор не могу понять, что дал человечеству расцвет египтологии. Музеи расщедрились и отвели больше места для выставки египетских вещей, а Музейное управление выделило несколько дополнительных витрин. Очевидно, некоторое время было легче и с финансированием раскопок. Не знаю, принесет ли в конечном итоге пользу весь этот ажиотаж.

— Я все же думаю, что один из нас должен вернуться на Землю, когда “Скьяпарелли” выйдет на орбиту, — сказал Латтимер. — Я надеялся, что это будете вы. К вашему голосу прислушаются. Одному из нас просто необходимо вернуться, чтобы рассказать о нашей работе широкой публике, университетам, федеральному правительству. Их нужно ознакомить с нашими достижениями и дальнейшими планами. Нам предстоит огромная работа, и мы не можем допустить, чтобы другие отрасли науки и так называемые практические интересы лишили нас поддержки в общественных и научных кругах. Я считаю, что мне нужно хотя бы на некоторое время поехать и посмотреть, что я смогу предпринять.

Лекции. Организация общества марсианской археологии во главе с Антони Латтимером, доктором философии, единственным кандидатом на пост президента. Ученые степени. Поклонение широкой публики. Высокое положение с внушительными титулами и жалованьем — словом, все удовольствия, которые приносит слава.

Марта потушила сигарету и поднялась с места.

— Я еще должна сверить последние списки вещей, найденных в “Халъвнхулъве” — на биологическом факультете. Завтра я принимаюсь за “Сорнхулъву”, а до этого хочу привести в порядок все материалы, чтобы можно было заняться ими уже более детально.

Именно от этого и хотел уйти Тони Латтимер — от тщательной, кропотливой работы: пусть пехота пробирается по грязи, награды достанутся командованию.

Неделю спустя Марта, почти закончив работу на пятом этаже, завтракала в читальном зале. К ней подошел полковник Пенроуз и спросил, чем она занимается.

— Я как раз думаю о том, сможете ли вы дать мне двух человек на часок, — ответила она. — Мне нужно открыть две двери в центральном зале. Там, судя по плану нижнего этажа, находятся лекторий и библиотека.