Чтение онлайн

Фрей приводит примеры фонетической тенденции во французском языке, на котором говорят в Женеве: вторая палатализация K в словах, которые по разным причинам, в частности, в связи с поздним заимствованием из латыни, избежали первой палатализации ( Carouge , carotte и др.).

Другая тенденция выделена на уровне возрастных групп: так, в говоре Шарме коммуны Грюийер смягченное l исчезло у молодого поколения (до 30 лет), но сохранилось в произношении среднего (31 – 60) и старшего (61 и более) поколений. В то же время у части говорящих (30 – 45 лет) наблюдаются колебания в произношении. Фрей делает интересное замечание: в данном случае можно говорить о внутриязыковых (межсистемных) отношениях и экстралингвистических (внесистемных) отношениях [Frei 1944: 565]. Таким образом, язык в синхронии не единая система, а совокупность систем, обусловленная социальной, групповой, профессиональной и т. д. принадлежностью говорящих. Эти внешние факторы влияют на эволюционные процессы в синхронии.

Фрей проводил различие между синхроническим и диахроническим аспектами языковых изменений, которые соотносятся как процесс и результат. Изучением динамических аспектов синхронии должна заниматься дисциплина, которую он называет исторической фонетикой, а диахроническим аспектом – диахроническая фонетика. «Историческая фонетика может стать наукой законов, самостоятельной дисциплиной, в задачу которой входит установление отношений взаимозависимости между звуками, располагающимися на единой временной линии» [Frei 1944: 566]. Законы звуковых переходов, установленные исторической фонетикой, могут быть использованы диахронической фонетикой для реконструкции незасвидетельствованных звуковых изменений, оперируя не конкретными звуками, а системой значимостей, как это сделано Соссюром в его знаменитом «Мемуаре».

Динамическая концепция синхронии Женевской школы позволяет преодолеть свойственное структурализму схематическое рассмотрение изменений: «...структурализм смешивает изменение (распространение инноваций) с мутацией , сдвигом (замещением одной структуры другой) и полностью игнорирует промежуточный этап, когда обе структуры – старая и новая – сосуществуют» [Косериу 1963: 296].

В отечественном языкознании понимание языка как динамического явления было характерно для Е. Д. Поливанова. «Так же как, – писал он, – ни один момент языковой истории не выпадает из общей линии безостановочной диалектической эволюции языковых фактов, мы должны встретить в любую эпоху исторической истории, а следовательно, и в современном нам языке ряды неразрешимых диалектических противоречий и уже в силу этого вынуждены рассматривать относящиеся сюда явления не чисто в статическом (описательном) аспекте, но именно как явления текучие и переходные – между некой исходной точкой (в прошлом) и синтетическим разрешением противоречий характеристик данного явления (в будущем)». [Поливанов 1933: 17].

§ 3. Текстоцентрический подход: теория актуализации языковых знаков Ш. Балли и С. Карцевского

Изучение языка в коммуникации с точки зрения системы и ее реализации представлено в наиболее законченном виде в работах Ш. Балли. Он исходил из того, что «если язык является сокровищницей знаков и отношений между знаками, поскольку все говорящие индивиды приписывают им одни и те же ценности, речь представляет собой использование этих знаков и этих отношений для выражения индивидуальной мысли: это – язык в действии, “актуализованный” язык» [Bally 1935: 114].

Принципы теории актуализации были изложены Балли в статье «Мысль и язык», представляющей собою рецензию на одноименную работу Ф. Брюно. Балли упрекает Брюно в том, что, хотя центральной темой его работы является проблема отношения мышления к речи, он не отвечает на вопрос, как осуществляется функционирование языка посредством средств и знаков, предназначенных для этой цели. Определяя речь как функционирование языка, Балли выдвигает принцип своей теории актуализации: «Язык является... системой виртуальных знаков, которым предстоит актуализироваться в каждом частном случае для выражения данной мысли; функционирование языка состоит в преобразовании потенциального в действительное; для этого предназначен весь комплекс знаков». Другими словами, «...roi – это виртуальный знак, le roi (est mort), mon roi, un roi, les rois, deux rois, quelques rois, aucun roi, напротив, суть примеры актуализованного виртуального понятия, ставшего элементом реальной мысли и представляющего в данном конкретном случае лицо (определенное или неопределенное), группу лиц, часть (определенную или неопределенную) этой группы и, наконец, род» [Bally 1922: 118]. Итак, roi , у Балли, является элементом языка, элементом системы, которая, согласно Соссюру, потенциально существует в мозгу каждого говорящего; le roi , un roi и др. являются элементами речи, актуализованного языка. С предметами и явлениями действительности соотнесен не виртуальный знак, элемент системы языка, а знак актуализованный в конкретном акте речи.

Учение об актуализации виртуальных языковых знаков было развито и дополнено Балли в работе «Общая лингвистика и вопросы французского языка». Актуализация у Балли включает как бы два этапа: актуализацию членов предложения и актуализацию высказывания. «Функция языка, – определял Балли, – заключается в переводе языка в речь: в результате модальной актуализации одно или несколько слов, выражающих какое-нибудь представление, становятся предложением (предложение является по преимуществу актом речи); равным образом, в результате актуализации знаки языка могут стать членами предложения» [Балли 1955: 93].

Вот как Балли излагает свое понимание логико-психологического механизма процесса актуализации членов предложения: «Виртуальное понятие неопределенно по объему... Зато... определенно по содержанию». «В результате актуализации получается обратное соотношение между объектом и содержанием понятий; актуализированное понятие бывает определенным по объему и неопределенным по содержанию» [Балли 1955: 87, 88]. Таким образом, по мнению Балли, в результате актуализации происходит изменение объема и содержания понятия; если виртуальное понятие имеет широкий объем и узкое содержание, то понятие актуализированное имеет узкий объем и широкое содержание.

Способом актуализации виртуального понятия у Балли является индивидуализация [28] (отождествление с реальным представлением говорящего субъекта), а индивидуализировать понятие значит одновременно локализировать его и определить количественно [Там же: 87].

В актуализации у Балли участвуют две наиболее общие категории понятий: категория вещи и категория процесса. Для осуществления актуализации виртуальных понятий существуют актуализаторы, «т. е. различные приемы, употребляемые для превращения языка в речи... актуализаторы – это грамматические связи» [Там же: 93]. Средствами пространственной и количественной актуализации понятий вещи являются артикли, различные местоимения, числительные, наречия места. Актуализаторы у Балли не соответствуют служебным словам. Так, пространственно-временная локализация предмета, подобно его количественному определению, характеризуется употреблением своих специфических средств. Для этого типа актуализации используются разнообразные наречия места и времени и соответствующие предлоги. Как и определители существительных, пространственно-временные локализаторы занимают в системе языка промежуточное положение, относясь частично к знаменательным словам (наречия), а частично – к служебным (предлоги). В одну группу они объединяются благодаря общности своей функции – указывать время и место того или иного процесса или действия.

Не подлежат актуализации, указывает Балли, имена собственные [29] , поскольку они индивидуализированы сами по себе. К именам собственным Балли приравнивает также вещественные и отвлеченные имена: они «рисуются в воображении как единое целое, которое можно разделить, но нельзя исчислить» [Балли 1955: 92].

Локализация понятия процесса выражается временем глагола. Количественно процесс определяется видом глагола. По мнению Балли, глагол (имеется в виду прежде всего французский язык), сохранивший свои флексии, не нуждается, в отличие от существительных, в опоре на внешние актуализаторы, ибо «он всегда актуализируется эксплицитно спрягаемой формой» [Там же: 94]. Таким образом, у Балли в собственно актуализации нуждаются только существительные.

Актуализация может быть не только прямо выраженной (эксплицитной), но и подразумеваемой (имплицитной). Если в предложении Le chien du jardinier существительное эксплицитно актуализируется определенным артиклем и дополнением, то в предложении Canis latrat актуализация существительного вытекает из ситуации – она полностью имплицитна. Помимо ситуации к имплицитным средствам актуализации Балли относил также контекст, жесты и мимику.

Большой интерес представляет выделенное Балли явление – «характеризация», связанное с различной степенью виртуальности языковых знаков. Виртуальное понятие может ограничиваться и уточняться другим виртуальным понятием без его актуализации. Например, fils de fonctionnaire в отличие от fils de ce fonctionnaire . В первом примере виртуальное понятие fils характеризуется другим виртуальным понятием – fonctionnaire (его характеризатором). Виртуальное понятие, характеризующее другое виртуальное понятие, не может само получить актуальное определение. Нельзя сказать pot а eau que l’on fait bouillir. Этот критерий, отмечает Балли, служит как бы реактивом в тех случаях, когда могут возникнуть сомнения [Там же: 101]. Таким образом, характеризованные сочетания являются не чем иным, как номинативными синтагмами, – готовыми единицами для «перехода» из языка в речь.

С характеризацией и актуализацией Балли связывал свое понимание синтаксиса и лексикологии. «В самом деле, – писал он, – синтаксис, в строгом смысле слова, может быть определен как изучение комбинаций актуализованных терминов; все комбинации виртуальных знаков уже не являются чистым синтаксисом, а приближаются в самой различной степени к словарному составу, т. е. к тому, что дано, навязано» [Bally 1922b: 126]. С другой стороны, Балли отмечал, что «с точки зрения мысли, подлежащей выражению, между словарным составом и грамматикой в принципе не существует непреодолимой стены; можно даже сказать, что грамматическая идея, локализованная в определенных синтаксических оборотах, претворяется только через слова: ср.: je suis malade de froid и le froid est la cause de ma maladie » [Ibid.]. Таким образом, de – чисто грамматическое средство – выражает в первом предложении то же отношение, что и существительное cause во втором. Переход от грамматики к словарю, продолжает Балли, совершается почти незаметно, ср.: cause , а cause de , parce que, de и т. д.