Чтение онлайн

– Смотрите, смотрите, там люди живут!
– закричала Алиса, точно мы могли не заметить.
– Деревня! Домики, и печи топят!

– Разве континент не полностью необитаем?
– удивилась Весна, тоже выглядывая через мое левое плечо.
– Но ведь Науфрагум не мог действовать избирательно! Материк накрыло полностью, если не считать арктических полуостровов и покрытых ледниками архипелагов.

– Практически так и было, - кивнула принцесса.
– Видимо, это новые поселенцы. Я слышала, что люди начали возвращаться. Однако их крайне мало. Трапперы, охотники за пушниной, искатели сокровищ, и буквально единицы земледельцев, причем только на побережье и гораздо южнее. Наткнуться на поселение всего на второй день пути - нам удивительно повезло.

– Что же это за люди? Они нам помогут?..
– с надеждой вставила Алиса.
– Сообщат о нас, вызовут помощь по телеграфу?..

– Сомневаюсь, - покачал я головой.
– Куда отсюда телеграфировать? Столбы попадали, провода провисли, сама же видела по дороге. Не говоря уже о том, что спасательная экспедиция может встретить нас вовсе не распростертыми объятиями. Забыла про обвинение в покушении, пиратстве и мятеже?

– Да глупости, кто нас будет серьезно обвинять? Принц тоже подуспокоится и образумится - не станет же он требовать отправить за решетку собственную сестру?

Грегорика вздохнула.

– Вы удивитесь, Алиса. Яков злопамятен и от него всего можно ожидать. А когда замешана политика... я бы не стала рассчитывать на его милосердие.

– Ну, в конце концов, даже на скамье подсудимых лучше, чем в животе у панцирного клопа. Тем более что вы заслужили: плюнули ему в душу, - махнула рукой Алиса, и продолжила с мечтательной ноткой: - Главное, больше не придется робинзонить, можно будет покушать чего-нибудь вкусненького, помыться в нормальной ванне, наконец...

– Ты же всегда нос воротила от фермеров: неотесанные, навозом воняют. Дескать, "о чем с ними интеллигентному человеку говорить"? А теперь за помощью, "спасите, накормите"?
– съязвил я.

– Ну и что? Здесь, как в пустыне, каждый встречный путешественник должен быть желанным гостем и охраняться законом гостеприимства, разве нет? Взамен я им все-все последние сплетни расскажу!

– Не была ты в пустыне, откуда тебе знать.

– Читала про туарегов. А ты как будто был, знаток ты наш?

– Нет, в пустынях побывать не довелось. Но, в целом, ты права, на безлюдье любое человеческое лицо в радость. Таежные факторы, трапперы и даже инуиты нас всегда принимали радушно, - против воли признал я.

– Видишь?
– обрадовалась Алиса.
– Давай, поворачивай скорее!

Притормозив правую гусеницу, я свернул с магистрального пути. Танк подпрыгнул, переползая через стрелку, и затарахтел в направлении геодезиков и деревни.

– Но не напугаем ли мы жителей?
– вдруг заметила принцесса.
– Едва ли сюда часто наведываются гости. Тем более, на танках.

Моя нога инстинктивно ослабила нажим, и дизель сбросил обороты.

– А ведь и верно. Вы правы, ваше высочество.

– Может быть, разумнее будет остановиться здесь и дойти пешком?
– предложила она.
– Люди не станут волноваться, увидев, что нас мало, мы не вооружены и никому не угрожаем.

– Точно!

Я сбросил газ и выключил передачу. Танк по инерции прокатился еще несколько ярдов и остановился, качнувшись с носа на корму. Умолк надоедливо лезущий в уши грохот дизеля и лязг траков, и в наступившей тишине снаружи донесся легкий шелест падающих капель. Ветер качнул мокрые еловые лапы, нависшие над ржавыми рельсами.

– Жаль, зонтика нет, - поежилась Алиса, - полмили под дождем...

– Не сахарная, не растаешь, - выбравшись из люка, я тяжело спрыгнул на щебенку насыпи и наклонился, упершись руками в колени.
– Охо-хо-хо, грехи наши тяжкие...

– Позвонки закостенели? Хочешь, разомну?
– хмыкнула Алиса, соскальзывая с мокрого лобового бронелиста.

– Давай. Буду премного благодарен.

Она ткнула меня кулаком в хребет.

– Ложись, станцую у тебя на спинке чардаш.

– Соблазнительно... но пока воздержусь. Сыровато, понимаешь ли.

Она тоскливо огляделась и нахохлилась.

– Страшно подумать, как в такую погоду снова ночевать в какой-нибудь развалине с дырявой крышей. Лавка жесткая, до сих пор бока болят; чуть от печки отвернешься - холодно становится; да еще ты храпишь - ужас, одним словом! Только бы нас пустили...

В самом деле, дождь, хоть и не сильный, успел за вчерашний вечер и утро промочить землю насквозь, в заросших канавах по сторонам насыпи и среди рельсов стояли лужи. Осторожно ступая сандалиями по прогнившим шпалам, Алиса принялась ныть в своем обычном стиле:

– Ноги мокнут... мерзко, холодно... почему, вообще, меня вперед вытолкнули? Я что, рыжая? ...А, не мне говорить!..

– Мы же обсудили, - устало махнул я рукой.
– У Брунгильды и принцессы туалеты подкачали.

– Подумаешь, мэйдо-прикид. Отмазалась, называется. Думаешь, там сплошные фетишисты, вроде тебя? Если бы принцесса пошла, побежала бы за ней твоя боевая горничная, как миленькая. Ну, с той-то понятно - платье ее высочества тоже получилось чрезмерно коротенькое, да еще и пятнистое. Но ведь сама же не уследила. Надо было быть аккуратненькой, вот как я.

– Во-первых, тебя-то в заложницы не брали, убить не пытались. Во-вторых, она не боится испачкать руки, в отличие от тебя. И почему, кстати, горничная "моя"? Не горничная она, а телохранительница, и не моя, а принцессы.

– Принцессы-то принцессы, но, помимо госпожи, ледышка вообще ни на кого не реагирует, кроме тебя, - проницательно заметила Алиса.

– Вот счастье-то. Вызвал реакцию и получил пинка.

– Но какой стройной и сильной ногой, согласись! Рядом с этими двумя я прямо изнываю от неполноценности.

– Ноги замечательные, да и все остальное тоже. Только вот не думал, что ты дойдешь до такой объективности, чтобы признать. Женскому роду это несвойственно.

– Завидуй, не завидуй - все равно не моя лига. Но вот эта Госпич, с так не идущим весенним именем, вот она-то как раз могла бы пойти. Дырки от кислоты на пиджаке прожгла не такие уж и большие. Хотя тоже замарашка.

– От нее толку на переговорах было бы немного. Два слова связать не может, робеет.

Алиса задумчиво накрутила на палец короткую рыжеватую прядку волос.