Чтение онлайн

Третья – ввести в хозяйстве деньги. Это сейчас самое важное и больное. Правительство СССР, стремясь сохранить военно-промышленный комплекс и нуждаясь для этого в средствах, пошло на безудержную инфляцию, на бесконтрольный выпуск ничем не обеспеченных рублей. Тем самым было подорвано доверие к покупательной способности советских денег. Предприятия начали защищаться бартером – обменом натуры на натуру. Правительство стало бартер преследовать. В итоге, заключая договор, хозяйственникам нечем измерить ни стимулы, ни санкции. Договорная связь становится ненадёжной. Чтобы договор стал полноценным документом и установились прочные, надёжные хозяйственные связи, инфляцию надо прекратить. Это значит, что правительства должны делать расходы в пределах доходов. Это их обязанность.

Четвёртая. Нужны не просто устойчивые деньги, а конвертируемые деньги, то есть платежеспособные как на внутреннем, так и на мировом рынке. Оттягивая конвертируемость рубля, наши власти лишь сохраняют за собою монополию платить бумажками, за реальную покупательную способность которых власти ответственности не несут.

Четвёртое важнейшее дело в программе радикальной экономической реформы – освоение современных методов управления рыночной экономикой. Неприятно смотреть на самодовольных «новых бизнесменов», все «таланты» которых сводятся к умению спекулировать, притом спекулировать ворованным (незаконно приобретённым). Нет, современное рыночное хозяйство – это не распродажа с аукциона бесхозного имущества, это прежде всего высокая и четкая организация дела. Научное целеполагание, долгосрочное прогнозирование, вариантные комплексные целевые программы, длительные хозяйственные планы, глубокий анализ ради вовлечения новых резервов, хорошо подготавливаемые инновации, технологические и организационные прорывы на качественно новый уровень – вот что обеспечивает эффективность современному рыночному хозяйству. Всё это понижает хозяйственные риски, открывая свободу действий предприятиям. В СССР была командно-карательная экономика, сама себя называвшая плановой. Сейчас наш отечественный барышник сражается с парализованной командной экономикой и легко выигрывает у неё, наживается и бахвалится. Но спекулянт не выведет нас из кризиса. Он только превратит всю страну в барахолку, толкучку. Правительства республик и местные органы власти изо всех сил стараются поощрять и подпитывать такое в основном спекулятивное предпринимательство. А нужно заботиться совсем о другом – о развитии структур и механизмов высокоорганизованного рыночного хозяйства.

Пятое. Надо определиться, кто те субъекты, которые руководят радикальной экономической реформой. Ясно, что властные структуры, ибо коренные перемены в экономике могут стать жизненными только при активном содействии со стороны власти. В нашей стране исстари повелось под властью понимать только силу или по преимуществу силу. А между тем главная пружина эффективной власти – не сила, а доверие, основанное на приемлемости для управляемого действий управляющего. Тот, кто примется силовыми методами продавливать экономическую реформу, настоящего успеха не добьётся, а народу покалечит такой реформой много. Успеха добьётся тот реформатор, кто действует в согласии с интересами народа, проводит мероприятия в меру готовности народа воспринять их как отвечающие его интересам. Он получает доверие своим действиям, а это мощнейший ресурс радикальных преобразований.

Какие из этого выводы для нашей ситуации? Союзный центр не имел доверия народов, но претендовал на монопольное право руководить всей экономикой и всей экономической реформой. Говорят, что реформы не получились из-за нерешительности. Это не так. Они не получились потому, что народ их не принял, отнёсся к ним с недоверием. А отнёсся он к реформам «сильного центра» с недоверием потому, что от этих реформ основные выгоды должна была получить номенклатура КПСС плюс крупный теневой капитал, в то время как народ должен был вынести основные тяготы, связанные с проведением реформы.

Доверие сегодня имеют правительства, президенты и Верховные Советы ряда суверенных республик. Они могут сегодня проводить коренные реформы при активной поддержке населения. Старая песня М.С.Горбачева и его советников о том, будто республики могут эффективно действовать только все вместе и будто порознь, самостоятельно действуя, им с реформой не справиться, – эта песня фальшивая. Никакого единого экономического пространства, которым заклинает Горбачев, в действительности нет. Его ещё предстоит создать. Было единое командно-карательное пространство, но его восстанавливать ни в коем случае не следует. Реальное экономическое пространство будет создаваться как пространство, охваченное коренными реформами. Оно станет возникать в пределах республик, притом не по шаблону, а в каждой республике по-своему. Реформированные республиканские экономики потянутся к контактам друг с другом. Но это уже будет их объединение на новой добровольной основе.

В РСФСР Президент Б. Н. Ельцин, хотя он и перепутал радикальность со скоростью действий, объявил о замыслах коренных преобразований и, будучи талантливым политиком, обратился к народу с просьбой о доверии, о поддержке реформы. Бывший премьер-министр СССР В.С.Павлов, как мы с вами помним, тоже понимал роль поддержки, роль доверия снизу. Но он не просил, а требовал этого доверия, то есть фактически ставил вопрос не о добровольной поддержке, а о беспрекословном подчинении. Не получил добровольного доверия и двинул танки на народ в августе 1991 г. Об этом надо помнить, это может повториться.

Б.Н.Ельцин просит у нас доверия своим реформам, но честно признаётся, что они антинародные (непопулярные). В чём же их непопулярность? Не только в том, что они связаны с как всегда «временным ухудшением» материальных условий жизни [20] . Б.Н.Ельцин развернул план реформ, построенный на идее простимулировать российское предпринимательство за счёт снижения уровня жизни народа. Антинародность ельцинского замысла (он тот же, что в программе «500 дней» и в программе В.С.Павлова) – в ставке не на народную активность, а на частного собственника, который заставит-таки нас работать с повышенной интенсивностью и ответственностью.

Ельцин пока что просит у нас доверия своим реформам. А что он станет делать, если не получит этого доверия? Уйдет в отставку? Переменит программу? Заменит непопулярные меры на популярные? Или двинет на нас силу? У нас есть время подумать над возможными ответами на эти вопросы. Но думать надо быстро и сообща.

Шестое дело радикальной экономической реформы – новая кадровая политика. Смысл новизны – переход от казарменных к демократическим принципам формирования трудовых коллективов, замещения должностей, выдвижения на руководящую работу.

Должны быть сняты все ограничения прав и свобод человека на производстве, вытекающие из казарменно-тоталитарных общественных порядков (типа прописки, ограничений свободы перемещения, ограничения профсоюзной работы на предприятиях и т. п.). Каждый должен иметь права и свободы на производстве, признанные международными конвенциями, декларациями, другими авторитетными международными документами.

Рабочее движение добивается демократической кадровой политики не только для рабочих, но и для всех вообще трудящихся. Тоталитаризм в равной мере (хотя и по-разному) исковеркал способности людей к работе. Сейчас нам предстоит выпрямляться, перестраиваться на нормальные условия организации. Сложность этой задачи состоит в том, что мы не видим себя со стороны и наивно думаем, что вполне готовы к рыночной экономике, к требованиям рынка труда. На самом деле такой готовности ещё нет ни у рабочих, ни у ИТР, ни у руководителей.

Рабочим предстоит избавиться от пассивности на производстве, от боязни перемен в технике, технологиях и в организации. Предстоит лучше знать свои права и свободы и уметь настаивать на их соблюдении. Придётся стать готовыми к непрерывному пополнению знаний и умения, к регулярному освоению передового опыта в оперативном режиме. ИТР вынуждены будут сильно поднять свою квалификацию, научиться культурно руководить производством и быть главными новаторами на производстве. Руководителям предстоит одолеть особенно большие перемены как в стиле, так и в уровне руководства. Если говорить коротко, то задача кадровой политики состоит в освоении требовательности и уважения к работнику как высшего принципа организации производства. Профессионализм, столь редкий сейчас и у рабочих, и у ИТР, и у руководителей, должен стать массовой характеристикой. Чувство собственного достоинства и высокая трудовая мораль должны стать свойствами, недостаток которых лишает работника уважения.

Рабочее движение готово помочь производственной интеллигенции в преодолении наследия тоталитаризма, в том числе преодолеть и отчуждённость, а иной раз и враждебность рабочих и ИТР и руководителей друг к другу. Мы считаем позором для интеллигента на производстве пресмыкательство перед начальством, а тем более – роль штрейкбрехеров во время рабочих забастовок.

Седьмое дело – сохранение страной своего лица, экономической независимости в период и в итоге осуществления радикальной экономической реформы. Страна принимает помощь и берёт займы у иностранных держав. Позора и опасности в этом нет до тех пор, пока наша страна не утрачивает самостоятельности действий. Очень похоже: что в последнее время допустимая грань начинает преступаться. Дело не доходит до диктата, но многие советы иностранных друзей, партнёров и спонсоров становятся слишком настойчивыми, а условия сотрудничества излишне категоричными. Рабочее движение предупреждает в первую очередь зарубежных партнёров наших руководителей, что трудовой народ не признает никаких данных нашими руководителями обязательств, унижающих достоинство страны. Мы за самое широкое сотрудничество, но только на равноправной основе. Сегодня это приобретает для нашего народа принципиальное значение.