Чтение онлайн

– Так почему Дарвин написал эту книгу по теологии, а не другую? – настаивал заведующий кафедрой беспредметных изысканий.

– Не знаю, сэр, но, как я указал на четвертой странице – что, я уверен, вы и сами прекрасно помните, – это была не та книга в очень даже то время. Она, как бы то ни было, содержала определенный смысл. Каждый мог отыскать в ней что-то свое. И техномантам оставалось лишь найти в своей науке место для бога, а священникам отказаться от некоторых своих убеждений, которых никто в здравом уме все равно не придерживался…

– Например? – поинтересовался декан.

– Ну, например, что мир создан за неделю и что он не очень стар, – пояснил Думминг.

– Но ведь оно так и было!

– Еще раз повторяю, это так только снаружи, декан, – мягко ответил Думминг. – Насколько нам известно, «Теология видов» странным образом поляризовала общественное мнение. Ха-ха, можете даже сказать, экваторизировала.

– Не думаю, что мы станем так говорить, – заметил декан. – Что это вообще за слово такое?

– Ну… э-э… на шаре экватором называют воображаемую линию посередине, – ответил Думминг. – Вот и случилось, что большинство техномантов и священников поддержало идеи из книги Дарвина, потому что она давала желаемое и тем и другим. Многие техноманты твердо верили в бога, а самые рассудительные священники видели серьезные изъяны в своих незыблемых утверждениях. Вместе они составляли крупную и влиятельную силу. А убежденные религиозники и несгибаемые техноманты остались на улице. На морозе. То есть оказались на разных полюсах.

Этот весьма удачный, по его мнению, каламбур не вызвал у волшебников никакого отклика, и Думминг продолжил:

– Они не смогли согласиться с большинством и тем более договориться между собой. В итоге наступило счастливое примирение. На шестьдесят с лишним лет.

– Как мило, – заметил профессор современного руносложения.

– Э-э… да, сэр, и в то же время – опять нет, – сказал Думминг. – Техномантия не способна существовать в таких условиях. Она может достигать крупных успехов при единодушии. Ха, да когда всем управляет кучка самодовольных стариканов, которых ужин интересует сильнее, чем дело, это непременно приводит к застою. Это же любой дурак поймет.

Волшебники глубокомысленно закивали.

– Верно-верно, – согласился аркканцлер Чудакулли и прищурился: – Это очень важное замечание, которое действительно нужно было сделать.

– Спасибо, аркканцлер.

– А теперь нужно извиниться.

– Простите, аркканцлер.

– Хорошо. А посему, мистер Тупс…

Вдруг загрохотало пишущее устройство Гекса. Паукообразные руки забегали над листом бумаги и вывели:

«+++ Заведующий кафедрой беспредметных изысканий прав. +++»

Волшебники сгрудились вокруг.

– Прав в чем? – спросил Думминг.

«+++ Чарльз Дарвин, написавший «Теологию видов», б'oльшую часть своей жизни прослужил священником англиканской церкви, одной из составляющих британского народа. +++», – нацарапал компьютер.

«+++ В те времена священники этой религии занимались прежде всего развитием археологии, истории страны, лепидоптерией [16] , ботаникой, палеонтологией, геологией и изготовлением фейерверков. +++»

– Неужели священники таким занимались? – изумился декан. – А как же молитвы и все такое?

«+++ Некоторые занимались и этим, впрочем, это расценивалось как щегольство. Англиканский бог был нетребователен по части жертвоприношений, от людей он желал лишь, чтобы они вели себя благопристойно и не поднимали шума. Юноши из приличных семей и с хорошим образованием, но без особенных способностей, совершенно естественно становились священниками этой церкви. В селах у них появлялось много свободного времени. По моим расчетам, Дарвину было суждено именно написать «Теологию видов». Во всем фазовом пространстве третьего уровня содержится лишь один вариант истории, в котором он написал «Происхождение видов». +++»

– Почему так? – спросил Думминг.

«+++ Это тяжело объяснить. +++»

– Давай, выкладывай, – сказал Чудакулли. – Мы здесь все образованные люди.

Из лотка Гекса вылетел очередной лист бумаги. На нем было написано:

«+++ Да. В этом и проблема. Вы понимаете, что каждый выбор порождает новую вселенную, в которой он претворяется в жизнь? +++»

– Это ты опять про штаны времени? – уточнил Чудакулли.

«+++ Да. Только каждая штанина времени разветвляется на множество других, и те делают то же самое, и так далее, пока эти штанины не заполнят все пространство и не начнут перекликаться друг с другом и соединяться обратно. +++»

– Кажется, я теряю нить разговора, – признался аркканцлер.

«+++ Да. Это трудно объяснить словами. Даже математики в этом путаются. Но может помочь одна небольшая история. Сейчас я вам ее расскажу. Она отчасти правдива. +++»

– Давай, – сказал Чудакулли.

«+++ Представьте невообразимо большое число. +++»

– Хорошо, без проблем, – ответил аркканцлер после того, как волшебники посовещались между собой.

«+++ Прекрасно. +++»

Затем Гекс продолжил:

«+++ С тех пор как Круглый мир только был создан, он начал делиться на две практически неотличимые копии самого себя по несколько миллиардов раз в секунду. Ваше невообразимо большое число соответствует количеству всех возможных вселенных, которые содержатся в Круглом мире. +++»

– А все эти вселенные в самом деле существуют? – спросил декан.

«+++ Доказать это невозможно. Считайте, что существуют. Лишь в немногих из них существует человек по имени Чарльз Дарвин, который отправляется в судьбоносное плавание и пишет чрезвычайно влиятельную книгу об эволюции жизни на планете. Тем не менее количество таких вселенных все равно невообразимо велико. +++»

– Которое могло бы представить менее развитое воображение? – спросил Чудакулли. – То есть вдвое меньше первого невообразимо большого числа?

«+++ Нет. Оно невообразимо велико, но в сравнении с первым оно невообразимо мало. +++»

Волшебники шепотом посовещались.

– Прекрасно, – наконец произнес Чудакулли. – Вы пока продолжайте, а мы подхватим, когда сможем.

«+++ И все равно оно не настолько невообразимо, как количество вселенных, в которых написано «Происхождение видов». Это довольно необычное число, и представить его можно лишь при очень необычных обстоятельствах. +++»

– Оно невообразимо велико? – спросил Чудакулли.