Чтение онлайн

Однажды солнечным днем я подошел к восьмиэтажному стеклянному зданию, расположенному в Сан-Диего рядом со взлетной полосой. К входу вела аллея, по бокам которой стояли пластиковые стойки с недавно посаженными деревьями. Несколько лет назад на этом месте находился единственный в городе пустырь. Сейчас здесь расположен центральный офис международной корпорации ResMed. После того как в Австралии была основана эта компания, СИПАП стал повсеместно использоваться для лечения синдрома обструктивного апноэ во сне. Ко времени моего визита четверо из десяти американцев, страдающих этим недугом, применяли устройство ResMed. Корпорация только что получила заказ на шестьсот тысяч масок. Она лидировала по продаже СИПАП в Европе и постепенно захватывала рынки Индии и Китая.

Темпы развития этой компании привлекли внимание Уолл-стрит. За несколько недель до моего визита в ResMed эксцентричный финансовый аналитик канала CNBC Джим Крамер назвал акции этой компании одними из самых выгодных. «Эта компания ведет чистую игру [39] , она занимается только сном», — кричал он в телеэфире. В тот день их акции поднялись на несколько процентных пунктов. За день до моего приезда ResMed заявила о том, что теперь ее выручка составляет 1,1 миллиарда долларов в год. В течение пятнадцати лет прибыль и доходы компании увеличивались ежеквартально. Когда я пришел в центральный офис, его работники уже заканчивали праздновать это событие. В вестибюле еще летали воздушные шарики и чувствовался запах барбекю.

Стену украшала коллекция масок ResMed. Они были различных форм и размеров: одни напоминали маски пилотов реактивных истребителей, другие предназначались для четырехлетних детей. Одна глянцевая розовая модель для женщин была настолько тонкой, что походила на садовый шланг. Ассортимент масок указывал на то, что храп и апноэ во сне свойственны не только толстякам, как полагали раньше. Согласно исследованию, проведенному в 1994 году, дыхание останавливается во сне у 10 процентов женщин и 25 процентов мужчин. Чем старше человек, тем больше у него шансов это испытать. По крайней мере у каждого третьего пожилого мужчины наблюдается легкий случай такого апноэ. В общей сложности от этого расстройства страдают около двадцати миллионов американцев.

Этим недугом мы заплатили за способность разговаривать. Перенесемся в прошлое. Если бы вы могли заглянуть в рот неандертальцу, то, скорее всего, подумали бы, что его потомки проживут еще долго. Ведь эти люди имели очень большие и сильные челюсти, не то что у нас. Рот у неандертальцев был таким огромным, что они никогда не испытывали боли из-за неправильного роста зуба мудрости. У homo sapiens в отличие от неандертальца лицо плоское и челюсти маленькие, а язык может глубоко проникать в глотку (чего не бывает у других млекопитающих). Эти небольшие изменения позволили людям оставить бессмысленное мычание в прошлом. Первые сложные звуки, которые издавал homo sapiens, вскоре превратились в речь. Джаред Даймонд, профессор Калифорнийского университета, считает, что расположение языка — наше главное эволюционное преимущество. «Нельзя переоценить то, что благодаря крохотному анатомическому изменению человек научился разговаривать и это отразилось на его поведении, — отметил он. — При помощи речи мы можем всего за несколько секунд передать такое сообщение: “Беги прямо к четвертому дереву и гони антилопу к бурому валуну, где я спрячусь с копьем”. Не умея говорить, древние люди не могли бы прийти к согласию, как улучшить какое-нибудь орудие труда или разгадать значение наскальных рисунков. К тому же один прачеловек вряд ли смог бы тогда усовершенствовать свои орудия».

Однако из-за особенного расположения языка во рту у homo sapiens возникают трудности при питье, поглощении пищи и дыхании. Еда может буквально попасть не в то горло, причем с этой биологической проблемой сталкиваются только люди. Дарвин как-то отметил «странный факт, что каждая частица пищи или питья, которую мы проглатываем, должна проходить над отверстием дыхательного горла с риском попасть в легкие». Из-за удлиненного мягкого нёба дыхательные пути могут закрыться после обычного выдоха — так обычно и начинается апноэ во сне. В середине 1990-х исследователи из Японии обнаружили, что малейшие отклонения в размере полости глотки в разы увеличивают шансы остановки дыхания во сне. Большие размеры шеи, языка и гланд, а также узкие дыхательные пути обычно признак того, что у человека может быть синдром обструктивного апноэ, так как из-за этих факторов ночью у него должно останавливаться дыхание.

Отчасти верно, что дыхание останавливается из-за избыточного веса. Апноэ во сне — это изъян человеческого организма, который усугубляется с излишком жира. Риск развития апноэ возрастает при наборе веса, так как ткани горла увеличиваются и преграждают дыхательные пути во время сна. Некоторым пациентам достаточно похудеть, чтобы решить проблему с апноэ. Другим нужно менять привычки: бросить курить, пить меньше алкоголя, спать на боку, а не на спине или начать играть на музыкальном инструменте, который тренирует горловые мышцы.

Сейчас для устранения апноэ во сне в основном используют дыхательные маски, как у ResMed, но подходят они далеко не всем. Некоторые пациенты не могут спать с маской на лице, и им не нравится дышать холодным воздухом, который закачивается им в рот всю ночь. Согласно различным исследованиям, пациенты с легкими случаями апноэ во сне носят эти маски от 40 до 80 процентов времени. Социальные предрассудки также мешают этому лечению. Некоторые пациенты отказались надевать СИПАП, так как боялись, что из-за масок утратят сексуальную привлекательность. В группе онлайн-поддержки тех, у кого останавливается дыхание во сне, один мужчина написал: «Мне казалось, что если я надену эту маску, то стану выглядеть как Дарт Вейдер [40] ». Одна женщина написала там, что ее муж «возмущался, кричал, называл себя дефективным и говорил, что лучше приставит пистолет к виску, чем наденет одну из таких штуковин». Другая сообщала: «В ту осень я постоянно жаловалась мужу, что чувствую себя уродиной».

Многие предпочитают приборы для зубов. Они не так эффективны, как СИПАП, но их проще использовать. Особенно они удобны для тех, кто много путешествует. Самая популярная модель выглядит как спортивная капа [41] . Она выдвигает нижнюю челюсть немного вниз и вперед, чтобы дыхательные пути оставались открытыми. Другое устройство закрепляет язык в определенном месте, чтобы он не перегородил горло. Существует еще один вариант — операция. Она называется увулопалатофарингопластика: врачи удаляют излишки мягких тканей с задней глотки. Однако она помогает только в 50 процентах случаев и чревата побочными эффектами (трудности при заглатывании пищи, ослабление обоняния и инфекции). Помимо того, она очень болезненная. Для лечения апноэ во сне также используют некоторые лекарства, но они могут ухудшить ситуацию. Например, из-за некоторых успокоительных и снотворных мягкие ткани провисают и преграждают дыхательные пути еще сильнее.

Я поднялся в кабинет Питера Фаррелла в офисе ResMed. Он сидел за столом и пристально, словно боксер, смотрел на меня сквозь свои круглые очки. Он заработал целое состояние на изобретении Салливана. Тем не менее он все еще думал, что в США не до конца понимают опасность апноэ во сне. «Мы только в начале пути, — сказал он с австралийским акцентом. — Возможно, это самое распространенное заболевание в стране. Мы полагаем, что трое из десяти человек страдают таким недугом. Ничто с этим не сравнится. Нужно еще столько всего сделать, что кажется, будто мы и не начинали».

В 2000 году темпы развития компании ResMed значительно ускорились. Тогда четыре независимых друг от друга исследования показали, что из-за апноэ во сне возникает повышенное давление. Если его не лечить, то увеличивается риск развития болезни почек или проблем со зрением, также возрастают шансы получить сердечный приступ. Благодаря этим исследованиям государственные программы медицинского страхования Medicare, Medicaid и British National Health Service начали оплачивать часть стоимости масок, которые иначе обошлись бы пациентам в несколько тысяч долларов. Теперь по всей стране в лабораториях сна проводятся ночные тесты, во время которых на людей с подозрением на апноэ прикрепляют различные датчики, следящие за сердцебиением, дыханием и активностью мозга. Также они показывают, как часто человек дергается и просыпается.

Как только ученые начали глубже изучать апноэ во сне, они обнаружили, что из-за этого расстройства возникают серьезные заболевания, влияющие на мозг. Ученые Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе сравнили сделанные при помощи ЯМР-томографии снимки мозга пациентов, которые долго страдали от апноэ во сне, со сканами тех, кто спал нормально. Исследователи сфокусировались на сосцевидных телах, двух образованиях на нижней поверхности мозга, названных так потому, что внешне напоминают маленькую грудь. Сосцевидные тела важны для памяти, долгое время с ними связывали состояние амнезии. У пациентов с апноэ во сне эти центры памяти были на 20 процентов меньше, чем у других. Если бы врач взглянул на такой снимок мозга, он бы увидел серьезное нарушение когнитивных функций: такое же сжатие сосцевидных тел наблюдается у пациентов с синдромом Альцгеймера и у тех, кто потерял память вследствие алкоголизма. Это исследование впервые доказало, что апноэ во сне имеет тяжелые последствия (не говоря уже о ежедневных трудностях с концентрацией внимания, вызванных сонливостью). «Уменьшение размера сосцевидных тел говорит о значительной потери чувствительности клеток, — заметил проводивший это исследование Рональд Харпер, преподаватель нейробиологии медицинской школы Дэвида Геффена в Калифорнийском университете. — Пациенты продолжают испытывать проблемы с памятью даже после лечения расстройства сна, а это значит, что их мозг серьезно поврежден».