Чтение онлайн

Начнем, однако, с того, что определимся в понятиях. Конечно, никакого «бесплатного» обучения не бывает – точно так же, как не бывает «бесплатной» медицины. Для того, чтобы учить студентов, необходимо иметь здание, отвечающие санитарным нормам и требованиям противопожарной безопасности. В этом здании должна быть создана материальная база для ведения учебного процесса – начиная от парт и кончая компьютерными классами. Необходимо также платить зарплату преподавателям и учебно-вспомогательному персоналу, а также находить средства на электроэнергию, водоснабжение, ремонт и прочие хозяйственные нужды.

В том случае, если все эти расходы несет государство, выделяя средства из своего бюджета, мы говорим о бюджетной форме обучения студентов.

В СССР существовала только такая форма.

Однако после 1991 года в России стали возникать негосударственные вузы. Самые первые из них создавались энергичными преподавателями среднего возраста. Они хотели организовать учебный процесс в соответствии со своими представлениями о том, что нужно для полноценного образования на уровне мировых стандартов. Эти новые организаторы образования стремились покончить с теми консервативными порядками, которые сложились на протяжении долгих десятилетий в государственных вузах. Организаторы частных вузов рассчитывали, что платное обучение, осуществляемое на средства, которые они будут получать от студентов и их родителей, позволит избежать чрезмерной государственной опеки. Они полагали, что в частном вузе можно собрать своего рода «сборную города» – самых лучших преподавателей из всех его вузов. Ведь преподаватели наверняка не откажутся от такого дополнительного заработка, поскольку государство не сильно балует их, определяя размеры заработной платы.

Разумеется, абсолютное большинство преподавателей в частных вузах работало и работает в них по совместительству или на условиях почасовой оплаты. Основным местом их работы остаются государственные вузы. В первое время, когда частные вузы еще «не наработали» своего собственного престижа, весьма нередкими были объявления такого типа:

«Вольный Открытый университет производит набор студентов. Занятия в нем ведут лучшие преподаватели государственного университета».

Надо отдать должное людям, которые решились на этот смелый эксперимент с открытием негосударственных вузов в России. Они начали с нуля и достигли многого. Они действительно привлекли к сотрудничеству наиболее способные к динамичному развитию преподавательские кадры. Они открыли подготовку по многим новым специальностям и специализациям. Они установили наиболее удобный для студентов режим оплаты обучения: например, в некоторых вузах плата вносится помесячно. В негосударственном вузе, свободном от множество бюрократических предписаний, можно установить индивидуальный размер платы за обучение чуть ли не для каждого студента – в зависимости от его достижений в учебе и от материального положения. Руководители негосударственных вузов умеют считать деньги и не страдают манией гигантизма. Они используют свои средства предельно эффективно. Сегодня многие негосударственные вузы приобрели собственные здания, открыли свои издательства, наладили выпуск собственных учебников и учебных пособий.

Вопреки ожиданиям скептиков, первые негосударственные вузы не только выжили, но и стали обеспечивать подготовку своих студентов на вполне достойном уровне. Они из года в год демонстрировали устойчивый рост. Тогда появилась вторая волна «менеджеров образования». Эти люди никогда не работали в высшей школе. Частный вуз показался им прибыльным бизнесом, выгодной формой вложения капитала. Разумеется, такие бизнесмены от образования тоже не могут обойтись без помощи компетентного специалиста, который организует учебный процесс. Но именно они определяют общую политику в своем вузе. Она нацелена исключительно на получение прибыли.

Выражается эта политика, во-первых , в том, что вступительные испытания для абитуриентов максимально облегчаются или отменяются совсем. Бизнесменов от образования совсем не заботит, что при таком порядке поступления в аудиториях их вуза неизбежно оказываются студенты, которые туго усваивают материал. Они по два-три раза переспрашивают преподавателя прямо во время лекций. Приходится повторять и растолковывать самые элементарные вещи, которые должны быть известны каждому еще со школы. В результате преподаватель успевает изложить на лекциях в два-три раза меньше материала. Способные студенты отчаянно скучают, слушая, как преподаватель вдалбливает в головы непонятливых простейший материал. На семинарских занятиях атмосферу тоже определяют бывшие «двоечники» и «троечники». Они устраивают форменную травлю отличников, которые готовятся к каждому семинару. Им высказывается откровенное презрение – как «зубрилам» и «подхалимам». Хозяев такого частного вуза ничуть не волнует, а только радует большое количество «неудов». Ведь за каждую пересдачу экзамена и зачета они устанавливают дополнительную плату. В результате требовательные преподаватели вызывают настоящую ненависть у слабых студентов: они полагают, что такие преподаватели специально «заваливают» их, чтобы заработать дополнительные деньги. Тот, кто не способен сам написать зачетную, курсовую или выпускную квалификационную работу, ничуть не стесняется нанимать для этого студента или даже преподавателя.

Качество преподавания в таком частном вузе стремительно катится вниз. Хорошие студенты и преподаватели из него быстро уходят. «Вуз» все более напоминает школу недорослей имени Митрофана Простакова.

Во-вторых , стратегия преподавания с целью наживы приводит к тому, что руководители таких частных вузов экономят на преподавателях. Им без стеснения дают понять, что видят в них всего лишь наемную рабочую силу, которую всегда можно заменить, если она начнет проявлять недовольство. Вон сколько преподавателей в городе!

Ни о каких специальных помещениях для кафедр речи не идет. Хорошо, если преподавателю есть, где снять пальто. Впрочем, такое действие часто бывает опрометчивым, потому что на отоплении экономят тоже. В одном из таких частных вузов несколько лет назад я наблюдал комнату, которая в самые уральские холода отапливалась диковинным обогревателем – лист из неясного материала, размером примерно метр на метр, висел на стене и был включен в розетку; в нем были скрыты какие-то провода, дававшие скудное тепло. Еще в этой комнате стоял один – единственный обшарпанный стол (рабочее место проректора по учебной работе) и два стула, а в стену было вбито несколько гвоздей, изображающих вешалка. В этом помещении между занятиями могли со вкусом отдохнуть только избранные преподаватели (уходя, проректор запирал его на ключ). Остальные просто прогуливались по коридору или курили, сидя на подоконнике, и складывали окурки в специальную баночку от консервов.

Руководители таких частных вузов, нацеленных на извлечение прибыли, устанавливают низкую почасовую оплату, которая может соблазнить только тех, чье невысокое преподавательское мастерство не пользуется спросом в более приличных вузах. Именно они готовы работать за гроши. Естественно, отношение их к студентам – соответствующее. Они бегают от одного такого вуза к другому, работая в каждом строго от звонка до звонка. Отношения преподавателя и студента здесь никак нельзя назвать отношениями Учителя и Ученика. Задача преподавателя – «выдать» необходимый минимум учебного материала, не особенно заботясь о том, чтобы его поняли. Задача студента – отсидеть лекцию и семинар. Атмосфера взаимного неуважения и отвращения явственно ощутима во всем.

Поначалу руководители и преподаватели государственных вузов взирали на «платное» обучение в частных вузах с высокомерным презрением. Они полагали, что настоящий вуз – это Храм Знаний . Если вуз – это храм, то в нем следует служить Истине, высоким идеалам науки и просвещения. Естественно, никакая торговля в таком храме просто недопустима. Храм Истины должен содержаться исключительно на средства государства, ниспосланные свыше. А требовать какой-то платы за служение вообще неприлично.

Такие представления вполне соответствовали тем, которые существовали в средневековой Европе. Мудрецы того времени тоже считали, что учить за деньги – аморально и греховно. Ведь мудрость дарована человеку Богом. Человеку, собственно, она вовсе не принадлежит. Устами мудреца говорит Всевышний. Значит, берущий плату за обучение мудрости – непременно мошенник, потому что торгует тем, что ему не принадлежит и что он получил даром .

Кстати говоря, по такой же логике в средние века доказывали греховность ростовщичества. Ростовщик дает некоторую сумму в долг и получает ее назад с процентами. За что он получает проценты? За то, что его деньгами пользовались некоторое время. Значит, ростовщик торгует временем, а время принадлежит Богу. Он, стало быть, тоже является мошенником.

С возникновением в Европе буржуазного общества эти средневековые представления были преодолены. Да и в современной России уже никто не сомневается в том, что деятельность банков, предоставляющих кредиты, абсолютно законна. С переменой взглядов на высшее образование все обстоит сложнее. Тот, кто отстаивает представление о вузе как о храме , может и в самом деле оказаться человеком возвышенного склада ума. Но возможно и другое. За столь выспренними речами может скрываться средневековый, феодальный менталитет. Ведь храм исключает всякую демократию. Ректор такого храма может возомнить себя наместником высших сил, который один знает истину, а потому не нуждается ни в чьих советах. Он принимает все решения единолично или советуясь с узким кругом приближенных особ – совсем так, как это делал средневековый владыка.