Чтение онлайн

В том году снег выпал рано. Нелегко в такую погоду собирать хлопок. Сначала надо стряхнуть снег. Для этого двое всадников натягивали длинную верёвку, ею задевали верхушки кустов. Снег падал, а за всадниками студенты – хлопкоробы собирали либо чистый хлопок, либо коробочки с ощипками. Мы были одеты легко, сырость проникала в обувь. Студенты европейской группы забастовали. Быстренько пришли все руководители и начали успокаивать студентов. Те угомонились. Студенты же национальной группы молча, спокойно вышли на работу и весь день из-под снега собирали хлопок. За пять лет учёбы в институте почти год мы провели на хлопке. Каждый раз после возращения с хлопка в учебном процессе начиналась «гонка», учебная программа сокращалась. Целые разделы выпадали из процесса обучения. Эти провалы – пробелы трудно было восстановить в дальнейшем. Упущенное приходилось наверстывать за счет напряженной самостоятельной работы. И тем не менее, студенческие годы были поистине «золотыми».

Большой смысл и оживление в нашу студенческую жизнь вносила учебно–производственная практика. Мы выезжали в Белоруссию, в Россию и на Украину. Мы – группа III курса – в 1960 году летом через Москву приехали в Минск. Первый раз мы увидели Москву, Кремль, Мавзолей двух «вождей». Мы работали на МАЗе (Минском автомобильном заводе). Нас распределили по разным рабочим местам. Завод огромный, очень много цехов: механический, штамповочный, конвейер по сборке двигателей; по сборке кабин, по сборке агрегатов и главный конвейер по сборке автомобилей. Конечно, все это было для нас абсолютно новым: мы даже не слышали о технологии производства. Вначале я работал в качестве зенковщика тормозных колодок, потом работал на сборке агрегатов и под конец – на главном конвейере. Следует заметить, что сборка агрегатов и крепление их на шасси автомобилей производились с помощью пневматических или гидравлических инструментов.

Однажды нас свозили на Белорусский автомобильный завод, где выпускаются большегрузные автомобили. Все это закрепилось в памяти навечно.

Например, в Минске нас – узбеков называли китайцами. Естественно, мы дружили с рабочими завода: парнями и девушками. Ходили в кино, на танцы. Из бесед с ними мы узнали, что молодежь абсолютно ничего не знает о нашей республике. Краем уха слышали только о Самарканде. Вот так равноправие! Это нас очень удивило. Мы за два месяца начали понимать белорусский язык. Там мы купили себе хорошие джемперы. Поездом вернулись в Москву и устроились в гостиницу ВДНХ. Вещи оставили в номерах. Погуляли по Москве, любовались экспонатами ВДНХ. Когда вернулись, наших джемперов уже не было… никто не признался в воровстве!

После четвёртого курса нас направили в Москву на производственную практику на автопредприятие №14. Мы здесь ознакомились с технологией ежедневного обслуживания автомобилей; как проверяется автомобиль перед выездом на линию. Затем работали на постах техобслуживания №1 и ТО №2. Изучили все технологические операции, производимые при этом. В результате мы закрепили свои теоретические знания и стали понимать азы эксплуатации автомобильного транспорта.

Мы жили в селе Востряково, четыре остановки на электричке с Киевского вокзала. На одной кровати поочередно спали шесть студентов.

Во время практики мы очень подружились с местными ребятами села Востряково. Играли в волейбол, ежедневно купались в озере, а вечером шли на танцы. Девушки…

Преддипломная практика, 1962 год, февраль. Поездка в Киев через Москву. Я с другом Кобилом остановился в Востряково у друзей на два дня. Они научили нас кататься на лыжах. Мы с удовольствием катались, а вечером нас проводили с Киевского вокзала. Наши места оказались на второй полке. Мы нормально легли, уснули. Но утром встать было трудно… От непривычки все мускулы болели до невозможности. Еле-еле сошли с поезда и кое-как добрались до места назначения.

Преддипломная практика проходила на авторемонтном заводе №4 в феврале-марте 1962 года в Киеве. Здесь мы подробно ознакомились с технологией капитального ремонта автомобилей: цехами разборки, мойки деталей, сборки двигателей и других агрегатов, кабин. Далее все агрегаты поступали на главный конвейер, и там осуществлялась сборка, то есть установка агрегатов на шасси автомобиля. На АРЗе уровень технологии сборки был на голову ниже, чем на МАЗе.

Здесь каждый студент-дипломант в течение одной недели поочередно работал помощником у многих инженерно-технических работников завода. Это было хорошим уроком для будущих специалистов. Нашей хозяйкой квартиры оказалась хохлушка, которая не говорила по-русски. Постепенно мы начали учиться украинскому языку. К концу практики мы неплохо всё понимали.

Хочу сказать: эта практика сплотила нас, ближе узнали русский, белорусский и украинский народы. К сожалению, сейчас всё иначе… Но мы, однокашники, остались друзьями навеки. Ежегодно я организовываю их встречу. В 2007 году, Бог даст, будем отмечать пятидесятилетие. Думаю, приедут друзья из Германии, России, Израиля, Украины (жизнь разбросала) и, естественно, со всех областей Узбекистана. Будет весело и будет, что вспомнить!

– Доктор, видимо, устали…

– Нет, нет: продолжайте.

ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

– Говорят, что доброта правит миром…

Жители нашей махалли жили дружно, уважали друг друга. Сосед Саидмурад ака работал главным инженером на заводе «Газоаппарат», ему дали возможность купить автомобиль «ГАЗ–21». Его младший брат Уткур учился со мной на одном факультете. Поскольку я постигал автомобильную науку, проходил спецкурс по автомобилю и вождению, получил права, Уткур вместе со мной, обкатывая новую машину, тоже научился хорошо водить. Иногда на ровной, безопасной дороге он доверял вождение мне. До этого я только под надзором инструктора водил грузовик ГАЗ–51. Однажды Уткур предоставил руль мне и сказал, что до дома буду вести я. Я был очень рад, это было проявлением большого доверия ко мне. Умело ведя машину, заехал на нашу довольно широкую улицу. Отсюда надо было проехать в узкий тупик, где находился дом Уткура. Здесь даже для одной машины было тесновато, вдобавок к этому, мой друг Мирсоат на углу своего дома закопал огромный кусок трамвайного рельса, застраховав тем самым свой дом от случайного удара машин. Я веду машину спокойно, рядом сидит Уткур, как только приблизились к тупику, Уткур внезапно скомандовал: «Сарвар, нажми на тормоз и поворачивай руль!». Я, наверно, был от счастья на седьмом небе, вместо тормоза нажал на газ. Машина рванулась и ударилась об проклятый рельс, лишь после этого я нажал на тормоз. Увы, было поздно. Вышли из машины и увидели: бампер и передний фартук помяты, больше никаких повреждений. Что делать? Уткур никакой обиды не показывал. Я сразу сообразил: поедем к мастеру на улице Тинчлик. Зашёл домой и взял стипендию: 45 рублей, полученных накануне. Уткур сел за руль, я рядом, поехали к мастеру. К счастью, тот был на месте, быстренько взялся за работу. Поправил передний фартук, выправил бампер. Оказывается, он потрескался, это было заметно, если смотреть вблизи. Я рассчитался с мастером. Машину загнали в гараж. Уткур молчит, а я беспокоюсь, что на это скажет брат Уткура, Саидмурад ака? Каждый день спрашиваю Уткура, тот отвечает, что пока не заметил. Через несколько дней Саидмурад ака, наконец, увидел трещину и спросил Уткура. Тот всё рассказал. Саидмурад ака ничего не сказал, а на следующий день на машине блестел новый бампер. Долго я не мог показаться Саидмурад ака на глаза. Однажды он увидел меня и, как будто ничего не случилось, поздоровался, спросил, почему я к ним не захожу. Я тогда был поражён человечностью нашего соседа.

Каждой осенью мою мать беспокоила глиняная крыша нашего дома. Если сейчас её не замазать глиной, то весной, когда будет таять снег, начнётся сезон дождей, нам негде будет сидеть или спать. Всегда на помощь приходили соседи Махмуд ака, Абдулла ака, Толиб ака, да и родственники (отец зятя – Карим ака) тоже не оставались в стороне. Когда мы были маленькими, они замазывали крышу. В годы студенчества эта работа легла на плечи мне и братьям, а также сверстникам–друзьям…

Технические дисциплины по нашей специальности преподавали доценты: Н.С.Абрамов, Н.С.Мюнстер, К.И.Афанасьев, А.А.Муталибов, А.У.Салимов, К.А.Хорошев, Наше поколение с уважением вспоминает этих учителей – крупных учёных по автотранспорту.

Моя фамилия и фамилия моего друга Марата схожи. Я – Кадыров, он – Кадырханов. Нас часто путали. На четвёртом курсе сдавали экзамен по теории автомобиля доценту Н.С. Мюнстеру. Первым сдал Марат и получил «пять». По этой дисциплине он был сильнее меня. Его оценку преподаватель аккуратно занёс в мою зачётку. Затем отвечаю я. Чувствую, до пятёрки не дотягиваю. Преподаватель задал мне много дополнительных вопросов и, в конце концов, сказал, что мне добавляет от себя полбалла. Таким образом, два друга получили по пять. С Маратом и по сей день работаем в одном коллективе. Он – кандидат наук, доцент по теории автомобиля.

Ещё один интересный случай. Доцент К.И.Афанасьев принимает экзамен по дисциплине «двигатели внутреннего сгорания». Опять Марат ответил первым и получил «четыре». И на этот раз его оценка по ошибке проставлена в мою зачётку. Готовясь отвечать, я заметил путаницу, но было уже поздно. вышел отвечать я. Экзаменатору, чтобы сгладить свою ошибку, следовало поставить и мне «четыре». Однако я был на этот раз сильнее. На все вопросы билета и на дополнительные вопросы я ответил блестяще. Тогда К.И.Афанасьев вынужден был изменить оценку с четырёх на пять. Сейчас я – доктор наук, профессор как раз по этой дисциплине, значит, крепкий фундамент был заложен ещё в годы студенчества.