Чтение онлайн

Тогда то и решил Поляков, что заветный час настал, и он абсолютно готов на ответственейший мужской поступок.

Первым делом о грядущем событии были поставлены в известность родители.

– Что ж, сынок, - всхлипнула мать, - ты у нас уже не маленький. Как говорится, мы тебя благословляем. Только..., ты уж прости меня, дуру старую, но...

– Что, мам?

– Душа не на месте, Мотя. Понимаешь... то, что ты любишь Надю, мы видим и совершенно в этом не сомневаемся. Но... любит ли она тебя - мы с отцом не совсем уверены.

– Ладно, мать, хватит уже!
– Подорвался со стула отец.
– Уверены, не уверены.... Сами разберутся! Ты это, Матвей, как решил, так и поступай. Я одобряю. Мужик! Мы с матерью вам поможем, насколько сможем. Сразу, как.... в общем - после всей лирики сразу с Надюхой сюда. Нужно будет это дело обмыть и обсудить планы на будущее.

И вот крылья любви в виде повидавшего всего на своем веку произведения отечественного автопрома принесли счастливого влюбленного к подъезду, в котором жил, как скажут классики, предмет его воздыханий и вожделений. Немного пришлось повозиться с парковкой машины, так как тот пятачок, на котором Матвей обычно ставил "девятку", полностью был погребен под огромного размера "крайслером". Схватив с заднего сидения огромный букет роз и проверив целостность коробочки с золотым колечком во внутреннем кармане пиджака, Матвей поправил галстук, пригладил прическу и решительно направился к подъезду.

Они не виделись уже четвертый день, так как у Нади на носу была сессия, и она всецело отдалась занятиям. Матвей решил, что это даже к лучшему - он сможет спокойно подготовиться к такому важному шагу, который будет для любимой неожиданным и очень приятным сюрпризом.

Взлетев на третий этаж, без пяти минут жених немного потоптался у заветной двери, собираясь духом, а затем вдавил кнопку звонка.

После трели за дверью послышались шаги.

– Кто там?
– раздался приглушенный голос тети Гали - Надиной тетки.

Матвей отпрянул в сторону, чтобы не быть видимым в глазок, и измененным голосом с нотками возмущения выдал.

– Ваши соседи снизу! Вы нас заливаете!

– Ох, заливаем!
– послышались причитания за дверью.
– Как заливаем! Я же не...

Защелкал замок и дверь, наконец, распахнулась.

– Привет, теть Галь!
– Матвей приобнял свободной рукой опешившую женщину и чмокнул в щечку.
– Шутка! Где наша студентка?!

С этими словами он заскочил в квартиру и направился к комнате Надежды.

– Мотя! Так она же.... Ой, Боже!
– Только и успела простонать тетка с неподдельным ужасом на лице.

В это время Матвей уже открывал дверь в комнату любимой.

– Солнышко мое, ты....

Если бы в следующее мгновение на голову счастливого влюбленного парня вылили ведро ледяной воды и сразу же огрели колом но спине, он испытал бы гораздо меньший шок, чем от того, что увидел, ступив на порог комнаты Надежды: его любимая, одетая в коротенький полупрозрачный халатик, который он ей подарил, когда-то, на Новый Год, с большим комфортом расположилась на коленях здорового мужика, на котором из одежды были только длинные, почти до колен, трусы красного цвета. "Как трусиля у Михалыча из "Нашей Раши".
– Как не странно, Матвею, в такой момент, подумалось именно это.

– Тебя, фраерок, родаки учили, что перед тем как войти, нужно стучать... вернее - стучаться?!
– Пробасил здоровяк, разминая пальцами длинную сигарету с золотистым фильтром.
– Или мне напомнить тебе эти элементарные правила?!

– Подожди, Герик.
– Пропела Надя елейным голоском, - я быстренько! Только ты не скучай, ладно?
– Девушка чмокнула обладателя красных труселей в мясистую щеку, на что тот ответил легким шлепком по аккуратной попке.

– Гони побыстрее в шею этого "додика", а то нам скоро в аэропорт ехать!

Надежда подскочила вплотную к Матвею, вытолкнув его за порог комнаты и закрыв за собой дверь.

– Мотя, - проныла она, потупив взгляд, - прости меня. Я давно хотела тебе сказать.... Ну, неужели ты сам не понимаешь, что у нас с тобой ничего не могло получиться?! Ты хороший, классный даже! Но.... Матвей, давай расстанемся без соплей и истерик! Ты не в моем вкусе, да и у тебя все шансы встретить девушку не хуже, чем я. Еще раз: прости и спасибо за все. Пока!

Любимая почти мгновенно скрылась за дверью своей комнаты, а Матвей остался стоять соляным столбом с огромным букетом роз в руке и разбитым на мелкие кусочки сердцем.

– Ох, Надька, вот же девка бедовая!
– Послышались причитания тети Гали, выглядывавшей с кухни.
– Вся в мать свою! Куда ж ты теперь красоту то эту?
– Кивнула она на букет.

Матвей на ватных ногах подошел к женщине и протянул цветы ей, затем направился на выход из квартиры. У самой двери он остановился, достал из заветной коробочки колечко с бриллиантами и повесил его на крючок для ключей. Коробочку выбросил в мусоропровод между лестничными пролетами.

"Теперь понятно - чей это "крайслер", - подумал не состоявшийся жених, выводя "девятку" со двора, который еще совсем недавно казался таким родным и уютным.

Домой Матвей доехал, как говорится, на полном автомате, не попав в ДТП только благодаря достаточному водительскому опыту. Всю дорогу он видел через серую пелену, которая полупрозрачной стеной стояла перед глазами, полностью заполняя мозг, вытесняя всякие мысли.

– Быстро вы, молодцы!
– отец успел нарядиться в костюм, даже галстук нацепил.

– А где же Наденька, Мотя?
– выглянула из-за отцовского плеча мама, одетая в свое любимое платье.

Аккуратно отстранив родителей в сторону, Матвей с каменным лицом прошел в квартиру.

Несколько дней Матвей просуществовал без малейшего интереса к жизни. Большей частью он валялся на диване в своей комнате, пялясь в потолок невидящим взглядом. Иногда выходил на улицу, где медленно прохаживался как зомби, ничего не видя и не слыша. Разрядившийся мобильник даже и не думал ставить на зарядку, давно не включаемый ноутбук успел покрыться слоем пыли. Звонивших на городской телефон друзей родители деликатно просили сына пока не беспокоить.

Поняв, что помолвка не состоялась, отец и мать в душу не лезли и с расспросами не приставали. Только иногда Матвей слышал их перешептывание, в котором разобрать можно было только отдельные басовитые отцовские фразы и слова типа - "сам разберется, не маленький", или - "перемелется - мука будет".

Но даже родительскому терпению приходит конец. Как-то вечером отец вызвал Матвея на кухню, усадил за стол.

– Ну, долго ты еще будешь изображать умирающего лебедя?!

– Ты о чем, отец?

– Ой, только не нужно тут из себя непонимающего строить! Долго ты еще, спрашиваю, дурью маяться будешь?!

– Да что случилось-то?!
– Не сдавался Матвей, как партизан в гестапо.

– Сынок, - отец начинал наливаться злостью, - я ведь могу спросить и покруче! Только вот мать тут! Ее уши не привыкли к такому! Скажи мне, что ж это могло превратить здорового, жизнерадостного парня в размазню?! Ну, мы-то с матерью догадываемся - что, вернее - кто. Но, на правах родителей, хотелось бы подробностей.