Чтение онлайн

– Сейчас я должна была быть в доме Айдарова, а Матвей в процессе лечения! Ты во всем виноват! Ты! Откуда ты взялся на мою голову? Это моя жизнь! Правильно или неправильно, решать не тебе и осуждать меня тоже не тебе! Я сделала то, что сделала.

– Что нужно, чтобы начали лечение?

Спрашивает словно между прочим. Не тронула его моя истерика.

– Связи в Америке. Желательно личное знакомство с президентом, тогда, может быть, можно успеть, пока не стало слишком поздно. Счет идет если не на часы, то на дни. И я здесь, застряла с тобой, когда у меня сердце разрывается от желания быть там, рядом с братом!

– Я тебя не отпущу. Не сейчас. Для твоего же блага.

– Моего же блага?! Я все открыла. Как может быть человек настолько жестоким?! У тебя просто нет чувств!

Подается вперед, повернувшись ко мне корпусом. Словно я своими словами его слегка заинтересовала. Уголок губ тянет в ухмылке, от которой становится дурно.

Опускает взгляд на мою грудь, которая бурно вздымается. Я готова бежать или нападать. Не знаю. Адреналин кипит в крови. Как же хочется оказаться подальше от этого мужчины, от всего, что случилось в моей жизни.

Просто проснуться, в конце концов, так как моя жизнь стала сильно напоминать беспросветный ночной кошмар.

– Ты сказала правду, Алаайа, но сути дела это не меняет.

От тяжелого взгляда Монгола ни одна эмоция не скрылась. Натягиваюсь словно струна до боли в сухожилиях. Глаза мечутся по столу и мне кажется, что я в шаге от того, чтобы схватить тарелку и замахнуться.

Чтобы что?!

Вероятнее всего, только чтобы ухудшить свое положение.

– У меня к тебе небольшое предложение, Ярослава. И права на отказ у тебя нет.

Прикусываю губы, вгоняю зубы с силой, чтобы удержать себя, чтобы не сморозить очередную глупость. В то время как Монгол кладет локоть на стол и упирается в кулак подбородком. Изучает. Рассматривает. Словно примеряясь, когда именно напасть и растерзать.

Сглатываю ком и в шоке смотрю в тигриные глаза, рассматриваю красивое лицо и едва шевелю губами, коротко бросив:

– Тогда это не предложение.

Почему-то кажется, что ничего хорошего я не услышу. Каменею вся до боли в позвонках под прицелом дикого взгляда мужчины, который опять махом опустошает свой чудом уцелевший бокал.

Наблюдаю, как жилы на мощной шее вздуваются в такт глоткам. Сильный зверь, породистый, дикий и необузданный.

Но самое страшное – равнодушный.

Комкаю в руках ткань свитера, не в силах оторваться от созерцания.

– Допустим, я поверю тебе. Притча о больных родственниках и непреодолимых обстоятельствах стара как мир и имеет место быть.

– В каждом слове мне мерещится “но”.

– Умная девочка. От своего плана я не откажусь. Не для этого шел к его осуществлению столько лет. Но тебя могу пощадить, если не будешь идти на рожон.

– Я всего лишь разменная монета и ты меня не отпустишь. Я поняла.

– Ты совсем не знаешь своего жениха, Ярослава. Он не прощает ошибок и линчует невиновных. На твоем месте я бы подумал, стоит ли тебе так рваться обратно.

– Стоит. Ты не лучше.

Ухмыляется.

Встает внезапно и надвигается на меня, ставит руки так, что я оказываюсь в ловушке. Бросаю лихорадочный взгляд в сторону окна. Хочется бежать без оглядки. Задерживаю дыхание, когда Монгол склоняется ко мне. Невыносимо близко.

– Ты так забавно царапаешься. Жалишь словами, а сама дрожишь как осиновый лист.

Губы шевелю в поисках ответа, но Гун прикладывает палец, пресекая мои потуги.

– Не усложняй, – ведет пальцем ласкающе, забавляясь моим смятением, – я буду бить по самолюбию Айдарова, выбивать раз за разом его из колеи, заставляя подыхать от понимания собственной никчемности и бессилия.

Такой тембр глубокий, пронизывающий насквозь и заставляющий тело покрываться мелкой дрожью и на контрасте жестокость слов.

– Это только начало, Алаайа. Первое действие из серии запланированных.

Глаза у него желтеют, пламя там вспыхивает, настоящий костер, на котором меня могут сжечь за мгновение. Смотрит так пристально, скользит по лицу, опускается к шее и обратно.

– Ты красивая, Ярослава. Взгляд притягиваешь. Натуральная. И я понимаю, почему шакал воспылал к тебе животной тягой.

Монгол сейчас жутким становится. Отчаянным. Прожженным и циничным. Способным на все. Но вместе с тем умеющим держать своих демонов в стальном захвате.

– Равиль.

Чужое имя из уст Монгола раздается так неожиданно, что вздрагиваю, чуть не подпрыгиваю.

– Мы обсудим дела. Позже.

Не отрывая взгляда от моего лица, приказывает. И страшно становится по-настоящему. Ощущаю разницу даже в интонациях, когда Монгол разговаривал со мной, голос у него звучал иначе. Мягче. С перепугу подрываюсь с места, но его ладонь падает на мое плечо, пригвождает к месту.

– Да, хозяин.

Слышу мужской голос за спиной и понимаю, что не слышала ни приближающихся шагов, ни тем более ухода неизвестного.

Как Монгол почувствовал приближение, если не отрываясь продолжает смотреть мне в глаза – загадка.

Разве что хищник не теряет бдительности никогда и зайти ему из-за спины нереально.

Буравит меня взглядом мгновение. Отталкивается от ручек стула и выпрямляется, возвышаясь надо мной огромной горой.

А у меня сердце в горле колотится.

– Тебе пора наверх, Ярослава. Иди спать.

Вскакиваю со своего места. Пячусь назад, слегка задевая стул и чудом его не опрокидываю, бегу прочь от мужчины не оборачиваясь…

Глава 20

Монгол

Девчонка накрывает на стол, а я наблюдаю за ней. Рассматриваю ее издали. Маленькая хулиганка следила за мной, а сейчас она подходит к картине и замирает напротив. Рассматривает и я не удерживаюсь. Подхожу. Делаю глубокий вдох, чтобы почувствовать тонкий девичий аромат.

– Тебе нравится живопись?

– Кто нарисовал эту картину?

Простой вопрос. Казалось бы. Но невеста врага выстреливает прямиком в солнечное сплетение. Бьет на поражение. Один вопрос заставляет сжать челюсти, чтобы не взвыть.