Наваждение темного воина
Шрифт:
Каждый день он занимался в своей комнате, поднимал тяжести с изнуряющим напряжением, потом бежал около сорока с лишним миль — половину острова вширь. Ел Деклан по минимуму, только чтоб голод не мешал ему.
Все, чтобы ослабить себя, все, чтобы казаться нормальными.
В течение многих лет его инъекции превращали его в робота, бездумно выполняющего то, что стояло на повестке дня Ордена… Те годы были наиболее удовлетворительными в его жизни.
Ясно, что теперь он нуждается в более сильных дозах, чтоб вернуться в то состояние. Сегодня вечером следовало бы начать удваивать дозу. Это поможет ему игнорировать новую пленницу и, наконец, хоть немного поспать.
Решившись, он сорвал свою одежду и схватил кейс. Сидя на краю кровати, он вытащил иглу, чтоб наполнить шприц содержимым из двух ампул.
Он положил локоть на колено, сжал правый кулак, чтоб выступили вены.
Оголодалая вена тут же вырисовалась.
«Убей напряженность и боль, позволь мне отдохнуть».
Он нажал на поршень… выдохнув с удовольствием, поскольку его сердцебиение успокаивалось, дыхание замедлялось. Более высокая дозировка подтвердила его подозрение.
«Ох, айе, Диксон всегда добавляла сюда кое-что нелегальное. Благослови ее Бог».
Напряжение ослабевало, уменьшалась боль от старых ран, пока он не смог откинуться назад, — но по-прежнему держал монитор в поле зрения.
Его веки все тяжелели, но Деклан наблюдал за Реджин, пока не провалился в сон.
Тем не менее, вместо ожидаемого забвения ему приснилась ночь в Белфасте, когда ему было всего семнадцать лет, — ночь, навсегда изменившая его жизнь.
Глава 7
Деклан перекатился на спину, устремив взгляд в прогнивший потолок склада над своим матрасом.
Возможно, в этот раз его не будет. Этого чувства в груди, словно во мне дыра размером с кратер.
Ожидание…
Девчонка — он не помнил ее имени — пробормотала неразборчиво:
— Ах, Декко, это было круто…
Дерьмо.
Она была своего рода свободной птицей, которая зависала с компанией героинщиков, к которой он присоединился три года назад. Их город был неумолим. С тех пор он наполовину вымер. А другая часть была очень похожа на него: страстное желание следующей дозыи грабить всех и все.
— Хотя клянусь, — бормотала девчонка, — мне показалось, что ты так и не кончил… — затем она отключилась.
Деклан стащил пустой презерватив.
«А я и не кончил».
Он уже к приготовился к боли, что должна была последовать, а пока просто скрежетал зубами, пытаясь завершить все как нормальный человек. И не мог.
Он посмотрел на нее, чувствуя как возрастает напряжение.
«Все это неправильно. Неправильная девчонка рядом, неправильное время, неправильное место».
Он потер медальон, висящий на шее, отчаянно скользя большим пальцем по его поверхности…
И тут его настигло. Вырвало скудным завтраком, который он заставил себя съесть днем. Появился холод, начали пульсировать мышцы.
Он чувствовал это каждый раз, когда был с женщиной.
Черт, он чувствовал напряжение постоянно. Всякий раз, проснувшись, Деклан чувствовал, что его беспокойство возрастало, словно кислота кипела у него в животе и колючая проволока обвивала сердце.
Отметины от игл украсили его руки; он мог есть или не есть, но все равно рос, словно сорняк; по ночам его мучили кошмары.
Пока еще мог помнить об этом, у него была какая-то цель, он должен был что-то сделать. Независимо от того, где он находился, он чувствовал, что должен быть где-то в другом месте.
И это чувство его убивало.
После секса напряжение становилось еще сильнее, словно животное, которое рвало его плоть, чтоб выйти на свободу. Ему было только семнадцать, а уже воротило от всех женщин разом взятых.
Сейчас он жаждал пресечь это чувство единственным средством, которое знал. Он дотянулся до разбитой корзины рядом с своим матрасом на полу и открыл уже готовый шприц.
Почему он всегда надеялся почувствовать что-нибудь хорошее после секса? Когда он знал что-то лучшее?
«Потому, Декко, что ты не готов признать, что ты не человек».
Нахмурившись, он посмотрел на шприц в своих руках. Он кололся уже в течении трех лет и чувствовал, что он подозрительно легкий. Страх обуял его, когда он увидел почему.
Пустой.
Взорвавшись от гнева, он швырнул шприц об стену и повернулся к девчонке. Пытаясь растормошить ее, он закричал:
— Шлюха! Ты украла это?!
Это все, что у него было. И нет денег, чтоб купить еще.
Она бормотала, просыпаясь:
— Мне нужен был мааааленкий укольчик…
— Пошла вон! — заревел он, поднял ее и вытолкал вместе с ее одеждой, перед тем как захлопнуть дверь перед ее лицом.
Он ударил кулаком стену, срывая пластырь. Сегодня у него снова будут кошмары. Враг за спиной. Острая боль в груди. И крик убитой горем женщины.
«Те крики…»
Он отчаянно не хотел видеть этих снов. Деклан застегнул штаны и схватил жилет, готовясь уйти. По пути он догнал суку, сплюнув в ее сторону.
Через полчаса он уже умолял своего дилера:
— Мне это необходимо как воздух! Дай мне дозу сейчас и я принесу тебе часть драгоценностей моей матери!
«Он что, предложил обворовать собственную мать?
Да, черт возьми! Но для этого нужно время, чтоб добраться до дома и назад».
Но приговор остался неизменным:
— Деньги вперед, Декко!
Деклану нужно было больше времени, чтоб добыть драгоценности. Но у него нет столько времени.
— Я умоляю, — его снова мутило. Дилер, понятное дело, считал, что у него началась ломка.
Но нет, это снова напряжение. Он бы сделал все, что угодно, чтоб прекратить это. Что угодно. У других в его банде не было таких проблем. Понимая это, он сказал:
— Что мне сделать, чтоб получить дозу?
Глаза дилера расширились от удивления. Он не думал, что Деклан Чейз будет готов отсосать за это.