Наваждение
Шрифт:
«Уж не помогает ли ей кто-то другой?»
Вспомнив о своей миссии, Луна заскользила дальше. Оказалось, ее уже ждут: стоило гостье приблизиться к мужской гримерной, как навстречу ей поднялся Алекс. В отличие от остальных он прекрасно ее видел.
«Следуйте за мной».
Луна молча пошла за ним и вскоре очутилась у дверей его личной гримерной. Переступив порог, Жрица скинула покров невидимости — пусть Алекс рассмотрит гостью — и пригляделась сама.
Высокий, шести футов ростом. Светлые, чуть ли белые волосы, живые голубые глаза.
«Ни одной фамильной черты, и все же сомнений нет: в его жилах течет кровь Каоров».
Пусть внешне это никак не проявлялось, но духовное родство было налицо.
Алекс сел и жестом указал ей на стул.Луна воспользовалась приглашением и тут же вторглась в его сознание, почувствовав, что и в ее мысли проник некто незваный. Она беспрепятственно впустила его в те дверцы, которые готова была открыть, и наглухо задраила прочие, более сокровенные уголки своей души. Алекс отвечал тем же, и какое-то время они кружили, атакуя и парируя выпады противника.
Наконец наступило перемирие. И вовремя: еще немного, и от ее защиты остались бы одни лохмотья.
«Ничего себе! Вот это сила!»
— Зачем вы пришли? — спросил он без околичностей.
— Чтобы увидеться с вами.
— Кому вы служите?
— Богине. Я Луна, верховная жрица Материнского ковена, — Она подняла подбородок. — А вы?
— Алекс Каррутерс из ковена Воздуха... Я тоже служу Богине.
Луна прищурилась. В ответе чувствовалась какая-то фальшь: Алекс явно произнес не первое, что пришло ему в голову. Она пробежалась взглядом по комнате, отметив висевший на двери темно-синий шелковый халат с вышитой на спине луной, статуэтку Афродиты на гримерном столике... Другой магической символики в комнате не обнаружилось.
Она заставила себя успокоиться.
«Алекс — самоучка и, возможно, поклоняется иначе, чем мы. Быть может, именно это меня и смущает», — подумала она и усмехнулась.
Богиня многолика, и поклоняться ей можно по-разному. Каждая культура привносит что-то свое. В сущности, это не так уж и важно, ведь предмет поклонения остается неизменным.
«Вот и протестанты все никак не решат, методисты они или лютеране».
— Выходит, мы с вами в некотором роде коллеги, — заметил Алекс с обезоруживающей улыбкой.
Луна кивнула.
— Актеры из труппы — ваш ковен?
— Некоторые, — признался он. — Мы, люди Темного ремесла должны держаться вместе.
— А Карлотта — это вы нахимичили?
Алекс удрученно вздохнул.
— Да. Прекрасная актриса и всегда была мне чем-то вроде доброй тетушки. Вот только петь она совсем не умеет.
— Никто из зрителей не заметил.
— Кроме вас.
— Кроме меня.
Он посмотрел на нее долгим взглядом.
— Значит, вы пришли, чтобы поговорить со мной. Так что же вы хотите мне поведать, Луна из Материнского ковена?
Она улыбнулась и подалась вперед.
— Ваше прошлое.
Ведьмак нахмурился. Похоже, слова гостьи его действительно удивили. Наконец он заговорил:
— Когда мне было пять, я обнаружил, что умею то, чего не умеют другие. В десять я понял, что я ведьмак и что моя мать была ведьмой. Год спустя я стал членом своего первого ковена, а когда мне исполнилось пятнадцать, основал собственный Я ведьмак и всю свою жизнь скрывал этот факт от общества, которое со времен салемских костров мало в чем изменилось... Честно говоря, я не вижу, что к этому можно добавить.
Луна тихо рассмеялась.
— Очень и очень многое.
Тройственный ковен
Сиэтл
Холли — вернее, то, что от нее осталось, — стояла у двери гостиничного номера.
«Так вот где вы прячетесь».
Она склонила голову набок и прислушалась к доносившимся изнутри голосам
«Смерть...» — разобрала она.
Мотель окружали защитные заклинания — слабенькие, Холли едва их почувствовала. Она подняла руки и прошептала:
— Смерть...
Сотни огненных шаров заплясали в воздухе — сияющие сгустки энергии, подрагивающие в ожидании цели.
— Аггредиор!
Огненные шары замелькали в воздухе, словно туча стрел. Первая волна разбилась о магические преграды, вторая их изрешетила. Защитный барьер померцал и растаял в воздухе. Оставшиеся огненные шары просыпались на мгновенно вспыхнувшее здание.
Изнутри послышались крики. Двери распахнулись. Члены ковена высыпали наружу и, лихорадочно отстреливаясь, кинулись к ближайшим укрытиям. Холли захохотала. Вскинула руки, готовясь выпустить новый залп...
Но не успела. Мощный удар в спину свалил ее с ног. Холли упала и несколько секунд лежала, хватая ртом воздух.
«Вставай, ну же», — прошипел голос у нее в голове. Интересно чей?
«Беги!..»
«Нет! Вставай и дерись! Убей их!»
Холли отчаянно вскрикнула и зажала уши. Голоса все бубнили, каждый свое.
— Чего вам от меня нужно? — завизжала она. — Оставьте меня в покое!
— Холли! — позвал ее далекий, глухой голос. Казалось, говорят из-под воды. — Берегись!
«Когда же они от меня отстанут?» — со злостью подумала она.
Повернула голову — и не поверила своим глазам. Перед ней возвышалось серое человекообразное чудище.
Холли перекатилась на бок. И вовремя: в следующий момент на то место, где она только что лежала, с размаху опустился огромный кулак. Холли перевела дыхание. Из кончиков ее пальцев вырвалось пламя. Огненные струи ударили в монстра, однако он и ухом не повел: нагнулся, подхватил девушку и стиснул так, что затрещали ребра. Голова Холли безвольно свесилась набок. В глазах потемнело.
«Хвала Богине... Ну вот и все...»
«Нет! Сражайся! Убей его!»
«Я не знаю как».
«На лбу начертано слово. Сотри первый символ».
Холли потянулась, ткнула большим пальцем в букву «е», с силой провела ногтем. Чудовище взвыло и, выпустив свою жертву, схватилось за голову.
Холли с трудом поднялась и приготовилась довести дело до конца.
— Беги! — закричал властный голос, перекрывая бормочущий хор.
Упрашивать ее дважды не пришлось.
Аманда стояла и беспомощно смотрел анна убегающую прочь сестру. А следом за Холи мчалось четверо гороподобных существ.