Наваждение
Шрифт:
Он попытался вспомнить. Ему причудился какой-то дом. Они спешили.
Олег зажмурился сильно-сильно.
Что еще?..
Он пытался вспомнить, но растоптанная Легионом память поддавалась с трудом.
Было ощущение того, что они попали в ловушку. Затем он увидел какого-то нелепого пьяного мужика, лезущего в окно. Как злобно завыли Грановский и Абдулхамид, первыми бросившись к окну, чтобы бежать. Потом взрыв…
Все!..
На этом как отрезало. Возможно, Олег тогда пострадал и на какое-то время впал в кому. А тогда его могли найти люди, которые их искали. Тот человек, с багровым лицом.
Но что-то же было еще до того?
Какие-то обрывки. Лица, интерьеры. Фамилии…
Фамилии?
Олег попытался вспомнить хоть одну из них.
Место… Място… Мясоедов!
«Надо же — ты вспомнил…»
Заткнитесь! Еще вспоминай!
Калягин? Как знаменитый артист?
«Ты еще помнишь артистов?..» — глумливо рассмеялись голоса.
Нет, не Калягин.
Калугин?
Кулагин!— неожиданно вспомнил Олег.
Их последняя жертва. И его жертва!..
Да нет же — не последняя. Последним был Мясоедов. Или первым?
— Ты что-то путаешь! Не Мясоедов. И не Кулагин. А кто-то еще! Другой! — заспорил он сам с собой.
А голоса Легиона завопили еще громче, на разные голоса, улюлюкая и вопя, нисколько не помогая развеять сумятицу в его и без того перепутанном сознании.
Но, как бы там ни было, он все же что-то вспомнил.
Пусть будет Кулагин. Или Мясоедов. Пока это неважно. Он должен направиться к тому месту, где жил кто-то из них. Любой. Лишь бы это помогло окончательно все вспомнить.
Он не заметил даже, как снова почувствовал, что где-то рядом «меченые», так и не оставившие желания отыскать его. Их ведет голос Легиона, только с виду разделившегося на четыре части. На самом деле эти твари заедино.
Он снова вскочил в первый же автобус и сразу угодил в руки контролеров.
— Билетики на проверку!
Рыжеволосая женщина с крючковатым носом и хищным взглядом шмыгнула за ним, едва Олег поспешил к следующей двери. Народу было много, он с трудом протискивался. Но тетка не отставала, словно и в ней засел Легион, жаждущий его задержать. Вот следующая остановка. Олег поспешил выскочить из автобуса. Но тетка выбежала вслед за ним и схватила за руку. В нем все кипело от близости погони, что, развернувшись к контролерше, Олег проревел, с искаженным от ярости лицом:
— Нет билета! — да таким голосом, словно тысяча иерихонских труб.
От испуга тетка начала хватать ртом воздух. И конечно она не была околдована Легионом. Несчастная женщина, просто ревниво исполняла свой долг. Олег не стал трясти ее, чтобы привести в чувства. Он быстро сообразил и вырвал из ее пальцев корочки контролера, после чего во весь дух помчался к многоэтажкам спального массива, за которыми проходила еще одна городская трасса. Там он сел на автобус в обратную сторону, уже не опасаясь, что его ссадят за бесплатный проезд. К тому же ощущение погони начало спадать. И теперь Олег снова мог чувствовать себя в относительной безопасности. Ксива контроллера хоть и ничего не стоила в сравнении с любыми другими документами, но здесь, на транспорте, действовала самым магическим образом. Он сменил несколько маршрутов, пока не ощутил, что «меченые» отстали. И довольно прилично.
А все же Легион мог его остановить. Если бы он рассосался из него и вселился в тела людей, которых Олег видел вокруг себя. В женщин и мужчин, взрослых и детей. Стариков, опирающихся на палочки. Но он уже понял — твари теперь боятся его отпустить. Да они и не могут существовать без него достаточно долго. Это там, в парке, когда они подпитывались исступлением ужаса других людей, они могли ощущать себя на вершине экстаза. А здесь — он над ними власть. Они слабеют час от часа. Главное — продержаться как можно дольше.
Олег стоял на средней площадке автобуса, рассматривая в окно родной и одновременно чужой город. И вдруг понял, что оказался именно здесь не случайно.
Тут поблизости жил тот самый Мясоедов, фамилия которого ему так счастливо вспомнилась.
Проталкиваясь сквозь толпу пассажиров, распихивая их, и не думая извиняться за свое грубое поведение, даже не осознавая этого, Олег Ляшко направился к выходу. Когда автобус замер на остановке, он в задумчивости встал на площадке, не решаясь сойти, когда кто-то нетерпеливо затеребил его сзади.
— Так вы сами-то выходите или нет?! — спросила какая-то на редкость симпатичная старушка. Она не кричала, лишь немного осуждающе смотрела на него из-под очков, тряся подбородком, и голос ее, если и был возмущен, то на вид этого не скажешь. Олег почувствовал укол совести.
— Простите. Выхожу.
Он спрыгнул на дорогу и даже помог бабульке сойти с автобуса.
— Ты откуда ж такой взялся? Как беспризорник! — осмотрев его, она неодобрительно покачала головой.
Старушка осмотрелась по сторонам. Автобус как раз отошел, и на остановке они остались вдвоем.
— Не бойтесь, — сказал Олег.
— Давно отбоялась уже. — Старушка показала на видневшуюся в двухстах метрах отсюда темную шестиэтажку, угол которой выглядывал из-за листвы деревьев. — Идемте.
Олег послушно поплелся за ней.
— А вы что же, нигде не работаете? — полюбопытствовала она по дороге.
— Работаю, — сказал Олег. — Искателем.
О том, какую профессию он подразумевает под «искателем» она уточнять не стала.
— А у вас найдется приличная мужская одежда? — поинтересовался Олег, не думая о бесцеремонности своей просьбы.
— Пожалуй, найдется, — она снова бросила на него взгляд, теперь оценивающий его фигуру. — От моего мужа костюмы остались.
— Спасибо, — сказал Олег.
Они снова шли, не разговаривая. Олег всмотрелся в дом. Кажется, именно тот.
— А вы знаете такого… Мясоедова? — резко выпалил он фамилию, опасаясь, что опять забыл.
— Мясоедова? — спросила она, остановившись. Подбородок ее снова затрясся, когда она, приподняв очки, с любопытством посмотрела на Ляшко. — Да, конечно, знаю. Вернее, знала. Его тут все знали. Как-никак местная знаменитость была.
— Была? А что с ним стало? — внутренне сжавшись, спросил Олег.
— Умер он. Уж несколько дней прошло, — покачав седой головой, она продолжила путь. — А вы что, к нему хотели попасть?
— Да нет, я так просто спросил.