Навечно
Шрифт:
– У тебя есть предложение получше?
Она одарила меня ядовитой улыбкой, и я постаралась не обращать внимания на легкую дрожь, которую почувствовала.
– Может, мы войдем через парадную дверь?
Я прищурилась, размышляя о том, стоит ли бросить ее в холодную воду и позволить доплыть до Венеции.
– У тебя есть ключ?
Это мало чем помогло бы, так как здесь не было двери, только каменные стены.
– О, не смотри на меня так.
– Она прошла мимо меня.
– Я ничего от тебя не скрывала. Я просто знаю Уильяма. Где-то здесь есть дверь. Нужно только найти ее.
– А потом? Нам все еще нужен ключ.
– Ты забыла кое-что.
– Она начала исследовать стену, проверяя, нет ли какого-то незаметного входа.
– Я все еще его жена, и он не знает, что я не умерла.
– Значит, теоретически ты сможешь войти?
– Я надеюсь.
Я отступила назад и скрестил руки на груди. Я уже собиралась сказать ей, что поверю в это, когда увижу, когда она выпрямилась и положила ладони на камень. Стена задрожала, а затем, словно занавес, поднялась, и появилась дверь. Камилла потянула за ручку, и она открылась.
– Я же говорила, что у меня есть навыки, - надменно заявила она.
Я сдержалась, чтобы не ответить, и последовала за ней внутрь.
Внутри было так же приветливо, как и снаружи, то есть не очень. Мы оказались в коридоре, увешанном факелами. Потрепанный ковер тянулся по всей его длине, едва ли достаточно мягкий, чтобы заглушить наши шаги.
– Ладно, раз уж ты эксперт, с чего начнем?
– Это зависит от того, чего он хочет от нее.
– Ее губы сжались в тонкую линию, что говорило о том, что это было так же зловеще, как и звучало.
– Разделимся или пойдем вместе?
– спросила я, и на секунду, могу поклясться, она покраснела.
– Вместе. Так безопаснее.
Я хотела спросить для кого из нас, но не успела. Мы пошли по коридору, ступая на цыпочках.
– Зачем ты на самом деле пришла?
– спросила я.
– Почему так трудно поверить в то, что я хочу помочь найти пару своего брата?
– спросила она.
– Потому что ты зла на нее.
– Я не зла на нее.
– Ее слова были гневными, в них чувствовалась ярость, и это подсказало мне, что она, возможно, лжет самой себе.
– Я злюсь из-за того, что все хотят ей помочь.
– Если тебе нужна помощь, попроси.
– Никто мне не поможет. Это и так ясно.
Она злилась, потому что чувствовала себя одинокой?
– Что? В чем дело? Что тебе нужно?
– потребовала я.
Ее глаза скользили по моему лицу, казалось, целую вечность, и я поняла, что она принимает решение.
– Если ты мне не доверяешь, я переживу.
– Я вскинула руки и пошла по коридору.
Но она догнала меня и схватила за руку. Я открыла рот, чтобы послать ее, но что-то в ее взгляде остановило меня.
– Я чувствую то же самое, - прошептала она.
– Как будто я хочу ненавидеть тебя. Как будто это было бы легче.
Мы не делали это сейчас, когда стояли в доме ее мужа-психопата. Не выясняли отношения, когда Тея все еще не была найдена.
– Мы можем поговорить позже.
– Жаклин.
– Вздохнула она.
– Я знаю, что могу доверять тебе. Думаю, ты единственный человек, которому я доверяю, но мне трудно после… после всего.
– Я была бы рядом с тобой, - сказала я немного резковато.
– Я была привязана, - запротестовала она.
Мое сердце разбилось еще сильнее.
– После того, как связь была разорвана, ты могла прийти ко мне.
– Я знаю.
– И, к ее чести, в этих двух словах прозвучала бесконечная грусть.
– Я хотела прийти к тебе, но мне нужно было сделать кое-что еще.
– Присоединиться к безумному восстанию вампиров? Отомстить?
– холодно спросила я.
– Нет. Это были средства для достижения цели.
– Ее глаза встретились с моими, и я чуть не споткнулась, когда увидела, как они горят.
– Я думаю… нет, я знаю, что мне солгали о ночи моей смерти. Жаклин, я думаю, что мои дети все еще живы, и думаю, что моя семья скрывает их.
– От кого?
– Ужас пронесся по мне, как холодная вода из канала.
– Почему?
– Я не знаю, почему.
– Она покачала головой.
– Но они скрывают их от… меня.
ГЛАВА 4
Лисандр
Виски не нашлось. После сегодняшнего вечера мне не хотелось вина, которое так любили итальянские вампиры. Мне нужно было что-то покрепче, что-то, что выжгло бы воспоминания о моем брате и его паре, лежащих на земле окровавленными и изуродованными. Даже сейчас, зная, что они живы, моя рука слегка дрожала, когда я с неохотой сделал глоток розового вина.
Меня чуть не стошнило.
Но меня занимало и кое-что другое. Вернее, кое-кто еще. Я сделал еще один глоток, когда ко мне присоединился Себастьян.
– Что ты пьешь?
– Он усмехнулся, глядя как я морщусь.
– Чертово розе, - проворчал я.
– Хочешь чего-нибудь покрепче?
– Он потянулся за спину и достал из-за пояса брюк небольшую бутылку виски.
– Что ты будешь пить?
– сухо спросил я. Он рассмеялся и протянул мне виски, а я решил не спрашивать, зачем он носит его с собой.
– Держи.
– Он взял открытую бутылку вина.
– Мне, оказывается, нравится чертово розе.
– Тебе нравится всё. И все.
Он ухмыльнулся. Окинул взглядом комнату. Она была немногим лучше гостиничного холла. Безвкусная, но дорогая мебель, предназначенная для гостей. В ней не было ни одного из удобств, присущих тем покоям, которые нам предоставили.
Несколько ламп с абажурами из бордовой ткани освещали помещение приглушенными оттенками красного. В тусклом свете антикварные столы и стулья легко было принять за настоящие. Но я был археологом и умел распознавать репродукции. Золотые обои на стенах немного скрашивали обстановку, хотя в целом гостиная производила впечатление шикарного отеля.
Но у нее было одно важное отличие, которого не было у моей спальни.
Бар.
Более того, бар, о существовании которого моя мама, похоже, даже не подозревала.
– Она уже закончила буйствовать?
– Спросил я, сжав губы при воспоминании о том, как она швырнула вампира вдвое больше себя в стену за то, что тот назвал ее мэм.
Еще одно фырканье.
– Нет.
– Она добьется, чтобы нас изгнали.
– Я вздохнул. Сабина привыкла добиваться своего - быть матриархом. А Тея только что заняла предназначенный для нее трон.