Чтение онлайн

— Вас признали самым горячим футбольным тренером. Это внимание беспокоит вашу невесту?

— Подождите. Какую невесту?

— Разве вы не помолвлены с Тиффани? Она дала нам интервью двадцать минут назад. Она беременна вашим первым ребенком.

— Понятия не имею, о чём вы говорите. В моей жизни есть женщина, и это не Тиффани. И она никак не может быть беременна моим ребенком.

Мы даже не целовались, не говоря уже о сексе. Я начинаю думать, что Тиффани сумасшедшая. Что она влюбилась в меня или что-то в этом роде.

— Кто эта счастливица? Вы разбиваете сердца всех девушек вокруг.

— Это я счастливчик, — отвечаю я. — Игра вот-вот начнется.

Желание рассказать миру, что Уиллоу моя и уже не свободна, так велико, но я этого не делаю.

Я поворачиваюсь и иду обратно к команде. Игра начинается. Первая половина была немного жесткой, но мы всё ещё лидируем с преимуществом в один тачдаун. Рид играет в лучшую игру в своей жизни. Проблема в защите. Им сложно их остановить.

В следующем заходе Андерсон сбивает квотербека. Мяч летит. Рид подхватывает его, бежит по полю, чтобы забить тачдаун. Толпа сходит с ума. Даже Уиллоу вскакивает с криком. Её глаза встречаются с моими. Я смотрю на неё мгновение, замечая, что её глаза немного опухли.

Она плакала?

И тут меня осенило. Должно быть, она видела ту чушь, которую Тиффани сказала репортерам. Вот почему она отправила мне то текстовое сообщение. Я сказал ей, что у меня с ней ничего не было. Эта сука — сумасшедшая. Я игнорировал это до этого момента. Теперь она взялась за мою девочку. Это дерьмо закончится.

Уиллоу всё ещё борется с демонами того, будто она недостаточно хороша, чтобы её любили, которых внушили ей родители. Я провел последние несколько месяцев, пытаясь показать ей, что она значит для меня, каждым прикосновением.

Игра продолжается, мы снова набираем обороты, оставляя противников позади. Все кричат и подбадривают нас. Мы сделали это. Мы чемпионы страны. Моё внимание снова переключается на Уиллоу. Не задумываясь, я направляюсь к ней. Я хватаюсь за стену, подтягиваюсь, желая разделить с ней этот особенный момент.

Хватит.

Её глаза расширяются, когда она смотрит на меня. Я хватаю её, притягиваю к себе для глубокого поцелуя. Раздается ещё больше радостных возгласов. Я беру её за руку, тащу за собой через стену на поле.

— Что ты делаешь? — шипит она мне.

Я обнимаю её, прижимая к себе, пока репортеры приближаются для интервью после игры. Всё это время я держу Уиллоу прижатой к себе.

Я игнорирую взгляды, мне всё равно, что думают другие. Если они хотят меня уволить, пожалуйста. Нет ничего важнее Уиллоу, и я покончил с этим тайным дерьмом.

— Это та счастливица, о которой вы говорили ранее?

Появляется тот же репортер. Уиллоу наклоняет голову, её щеки розовеют. Мне приходится вести внутреннюю борьбу. Каждый раз, когда моя девушка краснеет, мне хочется прижать её к ближайшей стене и трахнуть, что я делал много раз. И что планирую делать до конца наших дней.

— Я же говорил вам, что это я счастливчик.

— Все хотят знать, насколько между вами двумя все серьезно.

Люди чертовски любопытны. Какого черта это кого-то волнует? Какого хрена? Теперь у меня есть шанс дать всему миру знать, что Уиллоу полностью моя, и я не собираюсь упускать его.

Я опускаюсь на одно колено, доставая из кармана коробочку.

— Медведь, — задыхается она. Все вокруг перестают шуметь, теперь их глаза сосредоточены на нас.

— Уиллоу, ты для меня самое важное в этом мире. Если ты позволишь, я потрачу свою жизнь, чтобы показать тебе это. Ты никогда не усомнишься в том, что я люблю тебя.

Слеза скатывается по её щеке. Она быстро вытирает её.

— Я тоже тебя люблю.

Она бросается ко мне. Я откидываюсь на каблуках, обретая равновесие, когда поднимаю её. Она обнимает меня в ответ. Её слова согревают меня до глубины души. И хотя я достиг так много в своей жизни, она — величайшая из всех.

— Я воспринимаю это как «да».

— Да! Да! Да!

Я ставлю её на ноги. Толпа снова взрывается криками. Я достаю кольцо из коробки. Она протягивает руку, позволяя мне надеть его на её палец. Позволяя мне отметить её символом, который показывает, — она моя навсегда.

— Это кольцо принадлежало моей бабушке.

Большой круглый бриллиант в центре, ореол из более мелких бриллиантов вокруг него. Это делает кольцо похожим на снежинку. Оно идеально смотрится на её пальце, как будто всегда должно было быть именно там.

— Медведь.

Ещё больше слез текут по её лицу. Я обхватываю её щеки, чтобы поцеловать. Я беру её за руку, ведя к обочине. Я не отпускаю её руку, пока представляю её всем как свою невесту. Я стараюсь не спешить с празднованием, но всё, что я хочу, это вернуть Уиллоу в отель.

Чертовски приятно больше не скрывать этого. Я могу целовать её, когда захочу. Сказать кому-то, чтобы они отвалили, когда они к ней пристают.

— Медведь, — она наклоняется ко мне, пока мы поднимаемся на лифте на наш этаж. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я целую её в макушку. Если я сейчас поцелую её в губы, то прижму к стене лифта. Лифт звенит, и мы выходим.

— Медведь! — смеется Уиллоу. — У меня ноги не такие длинные, как у тебя. Помедленнее.

— Я хочу, чтобы ты была голой, и лишь только это кольцо было на твоём пальце, — говорю я ей, когда мы заходим в нашу комнату.

Я вставляю ключ. Как только дверь закрывается, я оказываюсь на ней. Но в этот раз всё не так, как во все остальные разы. Видя её с этим кольцом на пальце, я начинаю желать её больше, чем обычно, а я не думал, что это вообще возможно.

— Медведь, я должна тебе кое-что сказать, — выдавливает она между поцелуями.

— Так скажи, — я целую её в шею.

— Я не могу думать, когда ты так делаешь.

Она наклоняет голову набок. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Я несу её на диван, сажусь с ней на коленях. Заправляю прядь её волос за ухо.

— Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, Уиллоу. Ты будешь моей женой. Никаких секретов. Мы держимся друг за друга.

Она согласно кивает.

— Это из-за того дерьмового сообщения, которое ты мне отправила?

— Тиффани пытается меня шантажировать.

Я крепче сжимаю её бедра.

— У неё есть наши фотографии.

— Это не имеет значения. Все уже знают.

— Я все ещё не могу поверить, что ты это сделал, — её лицо озаряется улыбкой.