Чтение онлайн

– Для меня ты был всем, – неловко пожала плечами и, тут же пожалев о своих словах, добавила: - К счастью, это осталось в прошлом.

«Черта с два!» - хотелось ему сказать. Но в последний момент сдержался. Понимал, что другой реакции она ему не простит. Потому что гордая. И обиженная на него очень. Плюс ко всему он еще сам до конца не понимал, почему его так взбесило это её «в прошлом»… Уж не потому ли, что по какой-то неведомой причине сам он прошлое отпустить был не готов?

– Мама! Я хочу в туалет!

Таир опустил взгляд на мальчонку. Забавный парень. Он бы мог быть его… Да нет! Не было у них шансов.

Тогда, - шепнул тонкий голосок.
– А сейчас?

Лера сжала ладошку сына и торопливо вышла из комнаты. Планировка здесь была и впрямь дурацкой. Чтобы попасть в ванную, нужно было пройти через коридор. Соизмеренная плата за привилегию жить в таком историческом месте, как это. Таир никогда не задумывался, почему купил именно этот дом. А сейчас вот начал… Может быть, его прошлое гораздо сильнее влияло на всю его жизнь, чем он когда-либо думал? Сколько они здесь провели времени с Леей? Да не сосчитать… В детстве время течет вообще по другим законам. Медленно, не спеша. То ли дело теперь, когда только и успеваешь отсчитывать годы?

На тумбочке у кровати зазвонил телефон. Не сдержав любопытства, Таир подошел ближе. «Отец»…

Интересно, что бы сказал старик-Калинин, если бы узнал, где, а главное - с кем его дочь? И почему ему не все равно? В конце концов, этот человек больше не имеет над ними власти. Никто не имеет. Таир замер, озаренный этим невероятным открытием. Между ними с Леей и впрямь не осталось преград… Делайте, что хотите.

Лера вернулась в комнату, о чем-то тихо переговариваясь с сыном.

– Тут тебе звонили.

Неприятно удивленная тем, что он взял её телефон, Лера выхватила тот из рук Таира, проверила список входящих и, поколебавшись пару секунд, решительно мазнула пальцем по экрану.

– Да, отец…

– Ну, наконец-то! Объявилась!

– Но не для того, чтобы выслушивать твои нравоучения.

На том конце связи повисла недолгая пауза.

– А ты, наконец, отрастила зубы.

– Тебе видней. Так что ты хотел?

– Поговорить со своей дочерью! – рявкнул Калинин, но, тут же сбавив обороты, уже более мягко поинтересовался: - Как Тёма?

– Он со мной. Мне… мне помогли его вернуть.

– Я знаю! Этот… урод… он никак ему не навредил?

Урод? В отношении Исаева? Это что-то новенькое.

– Нет. Нет… но мог бы. Чтобы этого не случилось, я и подала на развод. Кстати, нас развели… Сегодня. Думаю, тебе это стоит знать.

В трубке раздался громкий лающий смех. Ну, и что смешного она казала?

– Господи, а благодаря кому, ты думаешь, вас развели тридцать первого декабря, а, Лера? Благодаря той свиристелке, которую ты наняла в адвокаты?!

– Юля Вишневая – отличный специалист.

– Ага. Который сделал тебя чертовой звездой Ютьюба! Чем ты вообще думала?! – завел отец известную песню.

– Я думала, что иначе не смогу себя защитить, папа. Ну что, я удовлетворила твое любопытство?

И снова пауза. Кажется, она поставила отца в тупик. Он откашлялся. Не знай бы его Лера так хорошо, подумала бы, что тот смутился. С другой стороны, он как никто умел удивлять. Даже своих политических противников он сводил с ума тем, что те никогда не могли просчитать, как он поступит в той или иной ситуации. Вот и сейчас, когда помог ей с разводом… Разве она могла на это рассчитывать?

– Нет. Лишь разожгла сильнее. Очень хочется узнать, знаешь ли, за кого ты принимаешь своего отца. Впрочем, мы это дома обсудим. Говори, где прячешься, и я пришлю за тобой машину.

Лера бросила панический взгляд на Таира. Ладно… может, он и ошибся, что между ними больше нет преград.

– Извини, папа, но у меня есть планы на сегодняшний вечер. Поговорим как-нибудь в другой раз. С наступающим.

Он еще что-то кричал вдогонку, однако Лера уже не слушала. Ей нужно было переварить то, что она узнала. Как-то в голове не укладывалось то, что он ей по факту помог. Ну, ладно… может быть, не ей, Тёмке… Сути это не меняло. Как и понимания того, что за эту помощь ей в любой момент могут выставить счет.

И все же… Люди не бывают абсолютно плохими…

– Решила остаться? – тихо спросил Таир.

– Только на эту ночь. Я себя действительно неважно чувствую.

Таир подошел ближе, потрогал ее лоб.

– Ага. Температура… Может, все же скорую?

– Не нужно. У меня бывает. На нервной почве.

– Да… Я помню.

Таир скосил взгляд на Тёмку, который возил по полу машинку-трансформер.

– Ну, что, приятель, поиграем внизу? Твоей маме нужно отдохнуть.

Лера принялась было протестовать, но ее никто не стал слушать, а сил на спор не осталось. Ее одолела дремота. В этой полуяви-полусне чудилось, будто ей снова тринадцать.

В тот день она упросила Таира взять её с собой в город. Они пошли в кино. Лера не помнила, что это был за фильм, потому что за все время, пока шла картина, взглянула на экран от силы пару раз. Все её внимание было сосредоточено на Таире. Он был таким красивым! И уже совсем взрослый… Она любила в нем, кажется, все. Она все про него знала. А потому так тонко чувствовала, что он все сильней и сильней отдаляется. Будто это движение в сторону оставляло видимый след. На ее душе. Кривой жирной линией. Шрамом.

Их пальцы были совсем рядом на подлокотнике. Она столько раз держала его руку в своей, а сейчас не могла… Стеснялась. Чего, и сама не знала. Просто сидела так. Почти не дыша. Пододвигая свои пальцы к его все ближе… и ближе, но так и не решаясь коснуться. А потом даже уговорила Таира взять ее на дискотеку. Где почти не выделялась из толпы девчонок постарше в коротком черном платье со стразами, которое купила тайком.

Домой вернулись почти под утро. На его мопеде. Она помнит, как прижималась к нему, якобы чтобы не свалиться. И как ветер обдавал ее разгоряченные щеки, и как она захлебывалась… то ли этим ветром, то ли странными чувствами, которые распирали ей грудь.

– Почему ты такой сердитый? Классно было!

– Угу… Не надо было мне тебя брать.

– Почему?

– Потому что если твой отец узнает…

– Он не узнает! Нас мама прикроет, если что. Ну? Улыбнись.

Мама всегда ее прикрывала. Хоть и не одобряла их дружбы с Таиром. В тот раз не удалось… Кто-то сфотографировал их в клубе. Снимки напечатали в газете. Снабдили каким-то кричащим заголовком, сейчас она уже и не помнила, каким, да и неважно это было. Главное – результат. Избитая мать. До смерти напуганная Лера, которая, конечно, во всем винила себя. Да только ни страх повторения, ни чудовищное чувство вины перед матерью не заставили ее отказаться от Таира.