Чтение онлайн

Я не мог себе представить, как это существо стало главой медицинской службы на маяке. Но сам не спрашивал, а нерта Сави никогда не рассказывала об этом. Мне импонировало, что она никогда не стеснялась спрашивать о новинках препаратов и оборудовании, которое она никогда не изучала. При этом её уровень в травматологии был чрезвычайно высок (ну ещё бы, ведь это основные повреждения, получаемые при спуске на планету). Первое время я удивлялся тому, как ловко она ставит обезболивающую инъекцию или как быстро орудует ножницами, разрезая одежду на пострадавшем. А ещё она сама, без посторонней помощи, могла уложить бессознательного члена экипажа в медицинскую капсулу, и её пальцы очень быстро бегали по кнопкам настройки диагностики или лечения.

Остальная команда относилась ко мне прохладно. Причин я не понимал. Возможно, дело было в навязанном вигам элефинами договоре, гласившем, что среди команды медиков на маяке должен быть хотя бы один элефин.

Когда я только прибыл на службу, меня пытались задирать, проверяя на прочность.

— Эй, остроухий, ты своими ножичками то пользоваться умеешь? — как-то спросил меня пилот нашего катера, а по совместительству — телохранитель смотрителя, мужчина из мира Хлео.

Это был высокий, мощный, темноволосы хлеос по имени Тав. Когда я увидел его, то подумал, что ему бы в руки дубину. Но он оказался отличным пилотом и виртуозно маневрировал в астероидном поле, проходя порой в такой близи от какой-нибудь звезды, что мы находились на грани притяжения, но ещё могли уйти в открытый космос, а не быть расплавленными её протуберанцами.

То, что я ношу свои «ножички» не зря, получилось продемонстрировать в первой же вылазке на планету на службе у нье' Соринта. Мы уже второй день шли по тропическим джунглям, то и дело поскальзываясь на влажных корнях и постоянно озираясь. Внезапно раздался вскрик, и мы остановились. Я как замыкающий не видел, что происходило впереди. Быстро догнав отряд, я остановился вместе с остальными. Огромная жёлтая змея обвила кольцами Тава. Её достаточно крупная голова (почти как у взрослого элефина) находилась в десяти сантиметрах от головы хлеоса и покачивалась из стороны в сторону. Змея сжимала кольца, и Тав уже даже не сипел, его кожа стала бледно-зелёной, глаза закатились. Никто не решался выстрелить в голову змее, боясь задеть пилота. Осторожно, стараясь не издать ни одного звука, я вытащил клинки, подпрыгнул, подавшись вперёд, и, как будто ножницами, снёс голову твари. Змея ещё не поняла, что издохла, её голова продолжала шипеть и высовывать чёрный язык, катясь по земле, но тело быстро обмякло, выпустив из своих тисков Тава.

Больше меня не проверяли.

Вечером, измотанные, мы остановились в каком-то поселении, представлявшем собой огромную яму, наверное, метров пятьдесят в глубину и около тридцати в диаметре. На разных уровнях этой ямы располагались пещеры. В одну из таких нас и поселили на ночь. Песок, казалось, забился в каждую пору, страшно хотелось вымыться, но об этом не могло быть и речи.

Ночью девы этого поселения пришли к нам. Я и мой наниматель отказались от этой сомнительной чести, зато другие решили воспользоваться предложением местных женщин, и полночи, вместо того чтобы набираться сил перед завтрашним переходом, мы слушали ахи, вздохи и вскрики. Похоже, парней не смущало наличие у местных дев хвостов вместо ног.

Неделю мы двигались по этой треклятой пустыне. Господин нье' Соринт упрямо вёл нас на север Тахи. Каждый день мы ночевали в посёлках, вырытых глубоко в земле. На случай пыльных бурь там имелись защитные сооружения: металлические створки закрывали верх ямы. Они приводились в движение механическим приводом, только он мог справляться с нашествием песка. Огромные шестерёнки управлялись с помощью рычага, который с усилием толкали несколько мужчин. В один из таких посёлков мы прибыли перед самой бурей, и всей команде довелось поучаствовать в обеспечении защиты поселения.

Цаки резво бежали по песку, а я давно перестал различать пейзажи вокруг. Они не менялись: барханы, дюны, дюны, барханы. Внезапно глаз зацепился за что-то, отличавшееся от волн песка. Камни. Наш отряд двигался в сторону этих камней. Похоже, это и было целью нашего путешествия. Мы спешились. Навы стали крутиться около цаков, снимая с них корзины с провиантом и водой.

Господин нье' Соринт походил вокруг камней и, указав на один из них, достал из запаянного пластикового пакета свой бластер. У всех в нашей команде были такие бластеры в пакетах, только герметичность обеспечивала отсутствие песка в механизмах.

— Пользоваться в самом крайнем случае. Иначе пыль забьёт всё, — наставлял нас смотритель, раздавая пакеты перед посадкой на Дапренав.

И теперь он, достав свой бластер, плавил с его помощью камень. Тот стекал малиновой жидкостью, оплавленные края быстро остывали, снова становясь серыми. Бластер смотрителя вырубился, когда от камня почти ничего не осталось. Навигатор аккуратно сложил оружие в свой мешок, позвал навов, и они кирками и ломами, которые тоже привезли с собой, несколько часов долбили остатки камня. Вдруг послышались возгласы, и я двинулся в сторону общей суматохи. На месте камня появилась лестница, уходившая глубоко под землю!

— Берём свои рюкзаки и спускаемся за мной. Наше дело ещё не закончено, — дал команду смотритель.

Мы подхватили свои баулы и двинулись за нье' Соринтом.

Мы и навы двигались по коридору когда-то прекрасного дворца. Резные перила лестниц, несколько уцелевших, но уже мутных от времени зеркал, высокие сводчатые потолки терялись в темноте, но на стенах виднелись остатки росписи и мозаики, в которых кое-где угадывались лица навов, или кусочки сада, или часть беседки. В залах периодически встречались остатки некогда роскошной мебели. Иногда нам преграждали проход каменные обломки, и мы искали обходной путь.

Наконец-то мы наткнулись на небольшую металлическую дверцу с какими-то рычагами. Навигатор кивнул Таву, и тот с трудом, практически кроша свои зубы от натуги, повис на рычагах механизма. Щелчок, лязги, гудение — и дверь, издавая противный скрежет, начала медленно открываться. Зайдя в помещение за ней, мы все ахнули. Книги. Много книг. Огромная, отлично сохранившаяся библиотека. Помещение, вероятно, было хорошо запечатано, раз этот зал сохранился так превосходно. Разве что истлела от времени обивка кресел да ковры расползлись под ногами.

— Нам разрешено что-то брать себе? — негромко спросил рано Бутс, представитель мира Мирано. Гуманоид с ярко-розовой кожей и ёжиком тёмных волос, росших только на макушке.

Наш смотритель кивнул со смешком:

— Навы охотятся только за одной книгой, остальные, пусть и древние, им без надобности. В уплату за наши услуги разрешено брать всё, что захотим, и всё, что сможем унести.

«Ну и что мы можем взять себе в навьей библиотеке? Тут всё на древненавском», — раздумывал я, расхаживая между полками и иногда бросая взгляд на корешки книг. Брал наугад какую-нибудь, пролистывал её и ставил обратно. Незнакомая письменность и невозможность понять, где какие разделы библиотеки находятся, напрочь убивали всякое желание бродить тут.

— Ещё пару рядов, и с меня хватит, — пробубнил я, осматривая полки. — Ладно, ещё несколько рядов. Всё равно сейчас нечем заняться.

Члены нашего отряда, как и я, блуждали по библиотеке. На их лицах читалось разочарование. Я поднялся на узкий балкончик, опоясывавший второй этаж этого хранилища навьей мудрости и побрёл по нему. На этом балкончике тоже размещались стеллажи с книгами. Тут мой взгляд зацепился за знакомые буквы на корешке. Надпись прочитать не получилось, но некоторые символы я разобрал. Рука сама потянулась взять книгу.