Чтение онлайн

Вэрд кивнул, и я сообщила всё, что знала о господине Нарсане Соолаве. У парней нашего звена от услышанного вытянулись лица. Вэрд, надо признаться, быстро сориентировался.

– Кей, Льета, если всё обстоит так, сразу сообщите нам. Вместе мы найдем выход!

Бесхвостая комета, когда он стал таким спокойным и уравновешенным?

– У кого нет проблем с анатомией? – Восемь пар глаз уставились на меня.

– Ну, знаете ли, – возмутилась я, – моя страсть – химия и биология, анатомию я знаю ровно так же, как и вы, придётся нам всем окунуться в этот предмет. Дэйван предупредил, что будет очень тяжело, если не начать учить теорию с первых же лекций! Ещё у нас будут лабораторные работы. Леди Ростакс с выдумкой подходит к обучению своих учеников.

Ребята скривились. О фантазии этой элефины мы прекрасно знали. Леди Ростакс действительно имела своеобразное чувство юмора и не отличалась тактичностью. Не смотря на всю её внешнюю мягкость и приветливость, она была довольно жёстким преподавателем. Очень часто повторяла, что некоторые предметы не приемлют оценки «удовлетворительно». В глубине души я была с ней согласна.

– Хорошо, Льета, – кивнул Вэрд.

Почему он так невозмутим?! Может, и правда грибы употребляет? Знаю один простенький тест на наличие в крови успокоительных веществ. Нужно только добыть эту самую кровь.

– Кто обладает навыками плавания со связанными руками?

В этот раз промолчали все.

– Что ж, будем решать проблемы по мере их возникновения.

***

– Ай! Оно… он снова укусил меня! – взвизгнула Кейрата. – Ненавижу ксеноботанику! Я думала, что все эти ваши, – она глянула на меня, – веточки-листочки безобидные. А они ещё и кусаются!

Да, действительно, каждый развитый листок сегодняшней нашей контрольной работы имел небольшую челюсть, нье' Халего досталось задание протереть их. При должной осмотрительности и изворотливости укусов можно было избежать.

Исцарапанные и покусанные Гат и Вэрд засмеялись, Мэт же притащил полное ведро буро-красной вязкой жидкости. Он тоже был не в восторге.

– Этот твой малекуст, Льета, очень прожорливая скотина! Когда же он нажрётся?! Я устал замешивать эту гадкую вонючую смесь!

Я, стараясь не двигаться, равнодушно ответила:

– Он не мой, это собственность школы, и от скотины он отличается тем же, чем ты отличаешься от моллюска. Можешь не смешивать питательную смесь, тогда наш рейтинг поползёт вниз. Кстати, тебе досталась самая безобидная часть работы.

– Льета, какая же ты….

– Какая? – безучастно спросила я, не шевелясь, потому что абсолютно всё моё тело, одежду и волосы покрывал желудочный сок малекуста. Вот мне-то досталась самая отвратительная часть этой дранкзовой работы! Это они подписали меня на это. «Не зря же ты посещаешь факультатив леди Ростакс!»

Мой вопрос остался без ответа. Ребята опустили глаза.

Всё просто: милый кустик с Синаписа любит покушать, только тогда он развивается; растут почки, новые ветки, которые обладают целебными свойствами и помогают при простудах. Недавно возникла теория, что это растение, выращенное в неволе, облегчает симптомы чихушки. Потому оно и появилось в нашей теплице десять месяцев назад. Леди Ростакс загорелась идеей изучить его свойства.

В чуждых условиях малекуст питался только подобранным под его настроение способом. Пока мы поняли, чего хочется этому зловредному растению, прошло часов семь. Леди Ростакс не зря отвела на контрольную навигаторские сутки – двадцать шесть часов. Сначала мы поливали питательным раствором корни. Зубастые листики шипели. Потом мы попробовали подрыть грунт вокруг куста и влить пищу туда. Растение попыталось цапнуть Вэрда за ухо, а Кей укусило за мизинец. Гат случайно обнаружил, что еду нужно подавать к длинной узкой щели, расположившейся вокруг ствола. На высоте примерно двух метров. Измазавшись в пищевом растворе, он стряхнул вязкий раствор с рук. Капли полетели в разные стороны, в том числе к голодному растению. Оно чуть приоткрыло «рот». Мы взбодрились, Мэт притащил полное ведро питательной смеси и попробовал влить её в малекуст. Ага, не тут-то было! Кустик просто выплюнул все пятнадцать литров нам под ноги. Если бы не отскочили, все оказались бы в липкой жидкости.

– Льета, – обратился ко мне Вэрд, – только ты разбираешься в растениях, может, посмотришь, в чём дело?

Закралось нехорошее предчувствие. А он предложил:

– Давай мы тебя поднимем? Чтобы ты ему заглянула туда, внутрь.

Я неуверенно кивнула. Ребята подняли меня, растение открыло полость, и я увидела, что прохода в пищевод нет.

Я крикнула:

– Эй, кто-нибудь дайте воронку! Попробую вставить, будем постепенно вливать через неё пищу!

И вот сейчас Вэрд и Гат снова поднимали меня на руках и осторожно опускали головой вниз в открывающуюся ротовую полость. Я снова держала в руках огромную воронку. Щель в пищевод оказалась очень узкой, и приходилось раздвигать её руками, после чего Мэт вливал питательную смесь. Пару раз ребята не успевали вытянуть меня, и растение, которое не могло есть мясную пищу, покатав меня в условной ротовой полости, срыгивало себе под ствол. Я катилась по полу, обмазанная его вязким желудочным соком, под смешки ребят и тихо зверела.

Когда малекуст сыто рыгнул (дождаться сытого срыгивания – часть лабораторной работы), мы побрели к выходу из теплицы. Выйдя в общий коридор, я, сопровождаемая ухмылками и сочувствующими взглядами, помчалась в отсек. Великая точка начала, как же хотелось помыться! Сначала прямо в одежде, а потом ещё раза три, просто оттирая губкой эту липкую дрянь. Мне казалось, желудочный сок малекуста въелся мне в кожу!

– Льета, подожди! – Меня нагнал Вэрд. – Мы не думали, что это будет так неприятно…

И тут я озверела окончательно. Встала посреди коридора, Вэрд остановился рядом, провела ладонями по груди, бёдрам, волосам, собирая с ткани комбинезона желудочный сок, и молча размазала липкую неприятно пахнущую жидкость по его лицу.

– В следующий раз сам будешь зарабатывать баллы для рейтинга!

Мимо проходили старшекурсники, они засмеялась! Плевать! Мне словно красная пелена на глаза упала! Я думала, что Вэрд тоже сейчас вскипит и в лучшем случае просто наорёт на меня, если вообще не уложит меня на лопатки, как он делал в прошлом году, когда злился, если я не понимала, как делать тот или иной бросок в рукопашке. Но он просто утёр рукавом лицо и процедил:

– Я понял, Льета.

Он развернулся и пошёл в сторону своего отсека.

***

– Кадет нье' Товен, – господин Виигор Харшхтенботтен, обратился к Вэрду на уроке межмировой торговли, – что вы можете сказать о таможенных правилах лакапатиков?

Я опустила руки под парту и потёрла ладони. Ха, я немало могла сказать об этом!

– У этого вида, – начал отвечать Вэрд, – в основном типичные таможенные правила: нельзя ввозить овощи и фрукты, имеющие значительные биологические отличия от овощей и фруктов, растущих на Лакапатике. Как ни странно, наркотики биологического происхождения в этом мире считаются вполне себе законными, организм лакапатиков перерабатывает почти все биологические опиаты без существенных нагрузок на организм. Но вот наркотики, полученные синтетическим путём, под строжайшим запретом: дело в том, что несколько тысячелетий назад, когда наука в их мире существенно шагнула вперёд, появились лаборатории, которые решили выявить причины, по которым на этот вид не действует большинство опиатов. Искусственным путём во время исследований получили наркотики, которые после первого употребления вызывали не просто привыкание – они вызывали нестерпимую жажду потребления. Те века в истории лакапатиков называются «чёрными», потому что восемьдесят процентов расы вымерло, а те, что выжили, деградировали. Вид выжил благодаря небольшой группе учёных, которые через жестокий переворот взяли власть в свои руки. Сейчас население может выбирать правителей, но только среди учёных. Хочешь занимать руководящие должности – сперва получи научную степень, напиши научную работу, защити её.

Он замолчал. Господин Харшхтенботтен удовлетворённо кивнул, а я подняла руку.

Мне есть что добавить! Есть! Спросите меня.

Вэрд вдруг заговорил снова.

– Прошу прощения, господин Харшхтенботтен, – чётко проговорил он, хотя раньше у него были проблемы с произношением фамилии преподавателя, – я вспомнил ещё об одном нюансе. На Лакапатике запрещён ввоз любой информации эротического или порнографического содержания, все ввозимые на планету устройства проверяются на наличие информации подобного вида. Объяснение этому – всё те же «чёрные» века. Популяция местного населения до сих пор не восстановилась, поэтому больше тысячи лет назад всем мужским особям при рождении стали вживлять наносчётчики сперматозоидов, всем женским особям – счётчики половых контактов, которые считывают генетический код мужской особи. Установлено, что при половом акте у среднестатистического мужчины-лакапатика в эякуляте выделяется примерно шестьдесят миллионов сперматозоидов. Конечно, есть погрешность, которая учитывается при подсчётах. Таким образом вид восстанавливается, ведь мужчинам фактически запрещено вхолостую использовать репродуктивные клетки. В мире отсутствуют контрацептивы и способы прерывания беременности. Благодаря такой политике рост населения составляет двадцать процентов каждые сто лет. Сейчас численность аборигенов мира Лакапатика почти восстановилась.