Чтение онлайн

— Стася, прекрати так говорить, я сам решу, что для меня будет лучше, что для НАС будет лучше! — отчеканил он и, перевернувшись, подмял ее под себя — А вот ты, кажется, уже хочешь отказаться от меня, от нас?

— Нет, просто…

— Тогда замолчи и поцелуй меня!

Из-за смеха, они не услышали стука в дверь, и когда она открылась, Стася чуть не сгорела со стыда от взгляда отца, которым он обдал ее всю, и быстро выбралась из объятий Макара.

— Стучать не пробовал? — бросил Макар, выходя вперед и закрывая Стасю собой

— Я еще пока в своем доме — сказал отец и Макар усмехнулся

— Ты в моей комнате, но если у меня здесь нет своего места, так найти новое мне не составит труда.

Стася понимала, что Макар хочет поругаться с отцом и все из-за нее, поэтому осторожно взяла его за руку.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! А вас, Станислава Павловна, я попросил бы уйти прямо сейчас, и не ломать жизнь моему сыну — бросил он хмуро

Стася тут же заметалась в поисках одежды, и едва сдерживая слезы, уже хотела выйти, но Макар вцепился в её руку, и с легкостью вернул за спину.

— Она уйдет только тогда, когда сама захочет, это, во-первых, во вторых, если ты еще раз посмеешь сказать что-то в этом роде, я уйду из дома, и мне будет плевать на твои связи, твои деньги и все прочее, и в третьих, выйди и закрой дверь! — рыкнул Макар, не сводя испепеляющего взгляда с отца

— Макар не надо — шепнула Стася

— Выбираешь её, подстилку, которая легла под первого встречного, вместо семьи? — грохнул отец

Макар подлетел к нему и занес руку для удара, когда Стася завизжала и крикнула

— Не надо Макар!

Он быстро собрал вещи в рюкзак и, взяв Стасю за руку, пошел вниз, где уже в испуге бежала мама и все остальные.

— Что случилось? — спрашивала она

— Простите Вероника Дмитриевна — шептала Стася, глотая слезы и пытаясь остановиться, но Макар уверенно тянул ее вниз, на выход

— Сынок, ты куда? — спросила она

— Отец решил, что может помыкать мной, угрожая деньгами и связями, но я убедил его в том, что мне на это плевать, поэтому ухожу из дома, извини мам!

— О, Боже…Андрей!!! — зарычала до этого спокойная мама Макара, и Стася удивленно уставилась на нее, но недолго, потому что Макар уже вытащил ее из дома и подвел к мотоциклу, протягивая шлем

— Байк куплен на мои деньги, поэтому я могу забрать его — сказал он, смотря на Стасю, которая закусив губу, сдерживала слезы

Лицо Макара было в красных пятнах, может ему, было стыдно за отца, может он злился, но одно она поняла точно, он, не раздумывая выбрал её.

— Макар, прошу тебя?

— Садись Стася! — только и бросил он, прерывая её и ожидая, когда она сядет

Она плакала всю дорогу, сотрясаясь всем телом и прижимаясь к нему, пока он не свернул к набережной, и не проехал прямо по песку в уединенное место, останавливаясь, и слезая с мотоцикла.

49

Стася

Она слезла с байка и протянула ему шлем, боясь посмотреть в глаза.

— Стася, посмотри на меня? — попросил он, и когда она подняла глаза, он улыбался — Хочу чтобы ты знала, я люблю тебя!

Он отложил шлемы в сторону и, взяв ее за руку, пошел по песку.

— Я поступил так не только из-за тебя, хотя мне очень не понравились его слова! Если отец не уважает меня и мои личные границы, то никакого диалога у нас не получится, а прогибаться под него я не буду, он и сам должен был это понять, яблоко от яблони!

— Это неправильно — сказала Стася, вытирая слезы

— Неправильно, когда отец говорит такие вещи, и я никому не спущу такие слова о тебе, даже ему! Он знает меня, потому что сам такой, упертый, наглый и дерзкий, поэтому и не отошел когда я хотел ударить, знал, что получит по заслугам!

— И что теперь будет? — спросила она, и он пожал плечами

— Я сегодня останусь у Психа, а завтра, что-нибудь придумаю, не переживай, не пройдет и часа, как мать заставит его вернуть меня, только в этот раз ему придется пойти на уступки, по-другому я не соглашусь! — он сжал ее руку и подняв поцеловал — Хочешь, я покатаю тебя вдоль берега, будем ловить брызги воды и ветер без шлемов, что скажешь? — предложил он, и она кивнула, не зная, каким еще способом отвлечь его

Наступал вечер, и небо было затянуто серыми тучами, сквозь которые проступал красный закат, а волны набегали на берег, шепча и оставляя после себя белую пену, как след, на месте преступления. Макар ехал несильно, и ветер играл с ее волосами, раскинув руки в сторону, она подставила ему свое лицо, вставая и, держась за плечи, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает ее. Откинув голову, она чувствовала такую свободу, что ей хотелось кричать.

Потом он посадил ее перед собой и сильно разогнавшись, заставил громко смеяться, чувствуя, как брызги воды попадают не только на ноги, но и на одежду. Поэтому когда они прекратили свои катания, были насквозь мокрыми. Раздевшись, они пошли купаться, вода на удивление была, как парное молоко. Стася стеснялась своей комбинации, цвета морской волны, а вот Макар наоборот, смотрел не отрываясь.

— Говорил тебе, что ты очень красивая?

— Говорил

— Тогда повторюсь, ты очень красивая! Хотел бы показать, тебе, как ты выглядишь, моими глазами, у меня даже нет слов, чтобы описать тебя, какая ты? — его глаза прошлись по ней, заставляя сердце стучать как сумасшедшее, пуская по телу разряды тока

Он подплыл к ней и, обхватив за шею, притянул к себе для поцелуя. Она обвила его шею руками, а ногами талию, упираясь в него глазами.

— Боишься?

— Нет — покачала она головой, и он накрыл ее губы своими, заходя поглубже

— Набери воздуха побольше… — бросил он, и утянул ее под воду, где она тут же сняла свои ноги с его талии, а он, прижав ее к себе, почувствовал, как она пытается всплыть на поверхность — Испугалась?

Она отплыла от него и выбралась на берег. Он присел рядом и посмотрел на нее.

— Стась, ты боишься меня? Боишься, что я стану принуждать тебя? — вдруг спросил он

— Нет, конечно, просто все это в новинку для меня, я никогда этого не чувствовала и просто не знаю, как себя вести, боюсь, что если стану отвечать тебе, ты сочтешь меня шлюхой, а если не стану, то будешь думать что строю из себя недотрогу — сказала она, водя руками по песку

— Стася не говори ерунды! Я с отцом из-за этого поругался, думаешь, что если ты так будешь говорить о себе, я ничего тебе не сделаю? — его тон был серьёзен, и она подняла на него глаза — Чтобы я такое слышал в последний раз, ясно?