Чтение онлайн

Здесь, в Сибири, с каждым днем все больше ощущались тысячи неучтенных мелочей, мешавших решать вопросы в намеченные сроки. Снабжение продовольствием и доставка грузов в эти отдаленные края, совсем лишенные путей сообщения, требовали немалых затрат энергии как от самого начальника экспедиции, так и его помощников. На сибирских дорогах случалось всякое. Так и на этот раз. Не дождавшись прибытия в Тобольск обоза Челюскина, Беринг взял с собой часть команды и легкие вещи и отправился по последнему зимнему пути в Якутск, чтобы ускорить строительство судов для северных отрядов. Своему помощнику капитану Чирикову дал указание построить на берегу Иртыша как можно больше дощаников и лодок для предстоящей перевозки людей и грузов по рекам Сибири и начать отправлять партии, как только вскроется Иртыш.

В Якутск Беринг с помощниками прибыл 23 октября 1734 года. Уже на другой день прибывшие офицеры посетили стапель, расположенный на берегу Лены; Бот и дубель-шлюпка еще не были готовы, но видно было, что дело идет неплохо: устанавливали шпангоуты, делали наружную обшивку. Кругом копошились люди, варили смолу, щипали паклю, стучали топоры, звенели пилы.

Надо было спешить. Весной следующего года суда должны были уйти в плавание. Не хватало металлического крепления, которое должен был доставить Челюскин. Беринг срочно организовал в районе Якутска железоделательную мастерскую.

С этого времени Якутск стал центром организации всех основных работ Второй Камчатской экспедиции. Здесь сосредоточивались все грузы экспедиции. Отсюда отправлялись отряды, партии и отдельные специалисты на север и восток для выполнения исследовательских и хозяйственных работ, предписанных инструкциями.

Якутск во времена Беринга имел около трехсот дворов. Город лежал в долине на расстоянии одной версты от берега реки Лены. Дома были деревянные, одноэтажные, с маленькими окнами. Главную часть города — острог окружали два ряда бревенчатых стен. Стена была покрыта кровлею на два ската и с внутренней стороны имела галерею. По углам и посредине каждой стены, а их было четыре, высились башни в несколько этажей, и в средней башне имелись ворота. Вся эта деревянная крепость первоначально обнесена была (на расстоянии ружейного выстрела) высоким частоколом или палисадом с воротами и башнями. К 30-м годам XVIII века стены крепости начали кое-где разваливаться, галерея во многих местах обрушилась, некоторые башни покосились, а от палисада остались одни ворота, рядом с которыми стояли пушки столетней давности.

За городскими стенами, в центральной части острога, находились казенные здания: несколько бревенчатых домов, большие амбары, в которых хранилась «мягкая рухлядь», две церкви, — «приказная изба», где размещалась воеводская канцелярия, и единственный каменный дом, построенный в 1707 году, — «дом воеводы».

Якутский край и река Лена известны стали русским с 1620 года. Мангазейские казаки первые спустились по реке Вилюй в Лену, нашли якутов и обложили их ясаком. В 1632 году они заложили Якутский острог.

Вскоре этот город сделался центральным местом управления всех открытых земель на севере и востоке Сибири. Здесь жили воеводы, посылавшие команды для «проведывания новых землиц» и покорения «немирных» народов. Сюда присылали они донесения, «отписки», «скаски», «распросные речи», «ясачные книги», отсюда получали порох, провиант и подкрепления.

Здесь, в кладовых воеводской канцелярии, 'хранились старые бумаги, иные уже совсем ветхие. Среди них было немало донесений казаков — служилых людей об их походах в далекие северные и восточные земли. Между этими рукописями попадались и донесения, писанные на бересте. Читая эти архивные документы, можно было встретить имена многих известных русских землепроходцев: Стадухина, Пояркова, Бахтеярова, Перфильева, Хабарова, Реброва, Степанова, Атласова и других первооткрывателей. Не знал Беринг, что в этом архиве находится драгоценное сообщение — «отписка» якутского казака Семена Дежнева, где он рассказал о своем плавании морем из Колымы в Анадырь, совершенном в 1648 году.

Дежнев еще 85 лет тому назад решил задачу, которая была поставлена перед экспедицией Беринга, то есть доказал, что пролив между Азией и Америкой существует.

Наступил 1735 год. В этот год в Якутске было как никогда много народу. Обычные для здешней зимы морозы, при которых прежде жизнь в городе заметно замирала, не могли сковать энергию прибывших сюда людей.

То и дело прибывали обозы на лошадях, оленях и собачьих упряжках, люди разгружали их, заполняя склады все новыми и новыми грузами.

С приходом весны настало самое горячее время: проверяли; оснастку, делали бочки, шили кожаные мешки, заготавливали продовольствие и все складывали под навесы, стоявшие недалеко от причала.

В это время в Якутск явилась команда геодезистов. Это была знаменитая четверка «достойных геодезистов» [59] , как их именовали в Сенатском указе, когда в 1724 году направляли в Сибирь для описания и составления карт ее провинций. Из участников экспедиции многие знали, что более десяти лет тому назад в эти края послали геодезистов, их товарищей по академии: Петра Скобельцына, Василия Шетилова, Ивана Свистунова и Дмитрия Баскакова.

Скобельцын и Шетилов приехали из Иркутской провинции, где производили геодезические работы, выполняя задание Беринга по «изысканию пути к Камчатке», минуя Якутск. [60] Когда Беринг был в Иркутске, он включил их в экспедицию и теперь они явились для доклада, так как нуждались в пополнении своей партии людьми и особенно в проводниках.

Свистунов и Баскаков вели описание Якутской провинции и прибыли для получения нового задания. Встреча была радостной. Много интересного услышали товарищи от скитальцев.

Это были уже опытные путешественники, не раз попадавшие в трудное положение во время походов по совершенно безлюдным, не освоенным и труднодоступным местам Сибири.

Судьбы и биографии этих четырех «достойных геодезистов» довольно схожи между собой. Все они поступили в Морскую академию в один год— 1715-й, где успешно прошли полный курс, были «экзаменованы профессором Фархварсоном», а затем их перевели в класс геодезии и там они дополнительно изучили геодезию, рисование и «сочинение Ланд и Зеи карт». В 1723 году их пожаловали в геодезисты, а в следующем году послали в Сибирь.

В Иркутске они получили указ Сената, подписанный 31 декабря 1732 года, по которому определялось В. Берингу взять в экспедицию геодезистов «из обретающихся в Сибири» и производить жалованье по новому чипу — «геодезии подпоручика». [61]

Будучи в составе Второй Камчатской экспедиции, они сделали очень многое в деле картографирования обследованных им районов. [62]

Рассказы и советы Петра Никифоровича Скобельцына и Ивана Степановича Свистунова [63] очень помогли в подготовке северных отрядов к предстоящим исследованиям.

Много полезного узнали командиры отрядов, слушая Свистунова, на долю которого выпало описание труднодоступных районов Якутии. «Будучи в разных путях, — докладывал он, — для положенного дела описания и сочинения ландкарт якуцкого присутствия, как Леною рекою до устья, так и чрез хребты и тундры пустыми местами, чрез остроги и зимовья… в пути принимали великую и несносную нужду, как в пищи так и в проезде… принужден был пешем итти и на себе нарту тянул и претерпел много крайнего голода». Свистунов предупреждал о том, что может случиться в пути навстречу неизведанному.