Чтение онлайн

— Если желаете, воспоминаниями можно поде­литься, — мягко возразил Ален. Он поднял ее лицо, обхватив его теплыми ладонями. — Лично мне воспо­минания не нужны. Я предпочитаю реальность. — Как только Дженна подняла глаза, его лицо мгновенно смягчаюсь. — Но воспоминания у меня все-таки есть, petite, — пробормотал он. — Я помню милую девочку на велосипеде, серебристую птицу с печальными глаза­ми, девочку, которая очаровала меня. Не только Рас­селл постоянно смотрел на этот портрет. Я тоже не мог оторваться от него. Я смотрел на него до тех пор, пока не начинал задавать себе вопрос, не сошел ли я с ума. Мне казалось, что я знаком с вами всю жизнь, и, когда мы впервые встретились, я понял, что вам тоже кажется, что мы давно знакомы.

Он криво улыбнулся и отпустил ее.

— По крайней мере, я вернул вам ваше прошлое, хотя будущего дать не смог. Вы здесь, вы приехали к своему отцу. Полагаю, большего трудно ожидать.

Дженна вздрогнула от пробуждающейся надежды. Она не понимала, что он говорит, но знала, что тоже должна высказаться, объяснить, что не только мысли об отце привели ее сюда.

— Я… я приехала не только к отцу, — призналась она, глядя прямо в надменное, красивое лицо Але­на. — Вся моя жизнь изменилась. У меня было ощу­щение, что я… потерялась.

— Вы разрывались между двух жизней, — предпо­ложил Ален, но Дженна, не желавшая скрывать прав­ду, решительно покачала головой.

— Нет, я хотела приехать сюда потому… что мне чего-то недоставало. Я не могла вернуться к прежней жизни, ибо…

— Наберитесь смелости, Дженна, — мягко посове­товал он, положив ей на плечи сильные теплые ладо­ни.

— Мне недоставало вас! Вы нужны мне! — выпа­лила она, но Алену этого оказалось недостаточно.

— И что же? — Он пристально смотрел в ее рас­красневшееся лицо, а Дженна даже не пыталась отве­сти взгляд.

— Я поняла, что мне всегда будет недоставать вас, — прошептала она. — И что вас мне никто не заменит.

Открыв душу, она стала беззащитной. Се­кунду он просто смотрел в ее глаза, а затем крепко обнял ее.

— Cherie! Если бы ты не призналась добровольно, мне пришлось бы вытягивать из тебя признание пыт­ками. — Он поднял ее лицо за подбородок и печально взглянул в него. — Из-за тебя я целый месяц был сам не свой. Каждый день ожидал вести, что ты вышла замуж за этого идиота англичанина.

— И от кого же должна была прийти эта весть?

Ален не говорил о чувствах, но каждый его посту­пок, каждый жест был признанием в любви.

— От частных детективов.

— Что?! — Дженна отпрянула, недоверчиво глядя на него, и Ален усмехнулся, снова привлекая ее к се­бе.

— Дорогая, за тобой никто не следил. Им было просто приказано сообщить мне, как только ты объя­вишь о своей помолвке.

— Я могла бы решиться и на такое, — пригрозила Дженна, прижимаясь к нему крепче.

— И я немедленно отправился бы в Англию и устроил скандал, — заверил Ален. Он снова взял ее за подбородок и нежно коснулся губ. — Ведь ты уже давно помолвлена, — прошептал он. — Когда я снова увидел тебя, я понял, почему так долго медлил с же­нитьбой. Ты была девушкой моей мечты.

Теперь ничто не сдерживало их, и вскоре Дженна обо всем забыла. Понимала только, что рядом Ален, что он обнимает ее, целует, вызывая слабость нежны­ми ласками. Когда он подхватил Дженну на руки, она прижалась к нему, покрывая поцелуями его сильную шею.

— В доме готова только одна постель, — прошеп­тала она, пока Ален нес ее вверх по лестнице.

— Нам и понадобится только одна, — срыва­ющимся голосом ответил Ален. — Теперь, когда мы наконец-то вместе, я никогда больше не отпущу тебя.

Когда он положил ее на постель и сел рядом, Дженна утратила последние сомнения в его любви. Его глаза следили за ней с благоговейным трепетом, голос был нежным, когда Ален произнес:

— Я мог бы обнимать тебя всю ночь и не желать большего. Я люблю тебя, cherie. Иногда мне кажется, я родился для того, чтобы любить тебя.

Дженна ничего не ответила, но начала расстегивать его рубашку, лаская ладонями его грудь, и вскоре Ален уже не сомневался в ее чувствах.

— У меня еще никогда такого не было, — смущен­но призналась Дженна, и Ален улыбнулся, пригладив ее волосы.

— Знаю, cherie. Ты все та же девочка на велоси­педе.

— Нет, я стала смелее. — Дженна улыбнулась, гля­дя ему в глаза. В ней нарастало возбуждение, напол­няя обжигающим жаром, но вместе с ним приходило умиротворение и радость — потому что она была в безопасности, находилась в своем доме. Она попыта­лась облечь свои чувства в слова. — Мне так спокой­но и свободно… — прошептала она.

— И так будет всегда, — ответил Ален, сопровож­дая свои слова нежным взглядом. От его ответа по телу Дженны прошла дрожь, а ее соски затвердели от прикосновения его сильной ладони.

— Ален! — беспомощно простонала она, и Ален привлек ее к себе, закрывая рот губами, целуя ее жад­но и торопливо, а Дженна порывисто подалась вперед, к его ищущим рукам. Его низкий стон подсказал Дженне, что Ален блаженствует. Тихим голосом он прошеп­тал, почти касаясь ее губ:

— Наконец-то, Дженна… Кажется, я ждал тебя це­лую вечность. Viens, ma cherie.

Она вскрикнула, когда он овладел ею. Ощущение было таким, словно ее пронзил огонь, мгновенно об­ратившись в согревающее тепло. Она обвила руками его шею и крепко прижалась к ней, прикасаясь губами к его лицу, пока их движения не стали согласными и яростными в окружении слепящих огней.

— Я люблю тебя! — выдохнул Ален, крепко удер­живая дрожащую Дженну, пока она не расслабилась рядом с ним, погружаясь в блаженную дремоту.

— Почему мне всегда казалось, что мы были зна­комы прежде? — спросила Дженна, когда ритм ее сердца замедлился, а руки Алена скользнули по ее телу с настойчивостью собственника.

— Вероятно, потому, что я подолгу смотрел на твой портрет, — предположил он с удовлетворенной улыбкой, — Я знал твое имя как свое собственное. Наверняка настойчивые мысли передаются по воздуху.

— Когда мы впервые встретились, мне показалось, что весь воздух вокруг искрит, — заметила Дженна. Она обнаружила, что вне его объятий чувствует себя совсем не так уверенно, и подвинулась поближе, когда Ален откинулся на подушки. — Ты был так сердит, когда увидел меня.

— Вот тут ты ошиблась, — насмешливо заявил Ален. — Я был изумлен, увидев, что ты ничуть не изменилась, и встревожился.