Чтение онлайн

– Я бы с удовольствием посмотрел на это. Уверен, что ты способна сделать любой образ притягательным.

– Ты вгоняешь меня в краску, – с наигранным смущением произнесла девушка.

Жан-Пьер усмехнулся.

– Что нового? – спросил он, когда они пили вино в ожидании заказа. – Как поживает звезда НХЛ?

– У него все хорошо, – сообщила ведьма, – пока…

– Ты уже придумала, что с ним сделаешь?

– У меня есть несколько идей, но окончательно я еще не решила. В любом случае, все должно закончиться в ближайшее время.

– Тебе не будет его жаль? – поинтересовался француз.

– Ничуть. Он мне надоел, – устало проговорила Анна и, чтобы сменить тему, спросила: – А как твои дела? Как сделка?

Д’Араго рассказал ведьме о том, как ему удалось выгодно приобрести новый экспонат для своей галереи, и пригласил ее как-нибудь полюбоваться купленной картиной. Девушка пообещала ему, что непременно сделает это, когда будет в Европе.

– Я хотела у тебя кое-что спросить, – начала Анна. – Как ты думаешь, может ли кто-нибудь из людей, не владеющих магией, чувствовать нас?

Ведьма знала, что ее друг поддерживает отношения со многими из своих соплеменников и имеет огромный, как положительный, так и отрицательный опыт взаимодействия не только с людьми, но и с себе подобными. Благодаря этому Жан-Пьер всегда мог объяснить то, с чем Анна сталкивалась впервые.

– Такое вполне возможно, – ответил француз. – Люди на многое способны. Это нам только кажется, что мы их хорошо знаем, но иногда они преподносят сюрпризы. Я слышал историю об одном колдуне, который встречался с обычной девушкой, не ведьмой, и не мог в ее присутствии использовать магию. Она как будто блокировала его Эфир. Знаешь, за такую долгую историю взаимоотношений людей и ведьм мы вполне могли поделиться с ними частью своей энергии, а они с нами – частью своей. А почему ты спрашиваешь?

Анна рассказала ему о миссис Пэрриш.

– И что тебя в этом пугает? – спросил Жан-Пьер. – Ты думаешь, она предупредит хоккеиста о твоих коварных планах? Ты представляешь, как это будет звучать?

– Она его уже предупредила, – ответила Анна. – Понятно, что Брайан не принял ее слова всерьез. Вот интересно, она чувствует всех ведьм и колдунов или только разрушителей?

– Хочешь это выяснить?

– Да нет, в общем, – пожала плечами девушка. – Просто ее поведение было для меня неожиданностью. Впрочем, сейчас это меня уже мало волнует.

Друзья заказали кофе и десерт.

– Да, чуть не забыл, – вдруг вспомнил Д’Араго. – Хотел тебя кое о чем предупредить. В колдовских кругах прошел слух, что в Америке кто-то нападает на ведьм и колдунов, вскрывает внутренний уровень Эфира и похищает артикли.

Эфир, невидимая субстанция, заполнявшая каждую клетку организма ведьмы и колдуна, мог существовать и вне тела его носителя. Эта часть Эфира, которая состояла из внешнего и внутреннего уровней, представляла собой что-то вроде большого невидимого ящика или мешка. Внешний уровень ведьмы использовали для удобства, чтобы носить с собой необходимые вещи, которые благодаря Эфиру не занимали места и ничего не весили. Во внутреннем уровне хранились артикли. Так соплеменники Анны и Жан-Пьера называли различные магические предметы, которые также были носителями Эфира, способными усиливать колдовскую энергию их владельцев.

Артикли делились на четыре вида: оружие, книги, сосуды и талисманы-обереги. Все ведьмы и колдуны обладали артиклями, которые переходили к ним по наследству от родителей, иногда ими обменивались или покупали друг у друга, а некоторые были способны сами находить никому не принадлежавшие артикли. Эти вещицы относились к древней магии, ведь большая их часть была изготовлена много веков назад.

В наши дни ведьмы и колдуны все чаще предпочитали усиливать свою магию не за счет накопления артиклей, а путем развития своего Эфира. Анна относилась к их числу, считая магические предметы пережитками прошлого, не обладающими достаточной силой.

– И кто же это? – спросила ведьма.

– Видишь ли, неизвестно даже, мужчина это или женщина, – продолжал Жан-Пьер. – Пострадавшие рассказывают, что все происходило так быстро, что они не успевали не только среагировать, но и даже увидеть своего обидчика.

– Почему паладины не вмешались?

– Возможно, им еще об этом неизвестно, – предположил француз. – Но скорее всего, мне кажется, пострадавшие не будут обращаться к рыцарям. Похищенные артикли, как мне говорили, особой ценности не представляли – какие-то старые кинжалы и чаши. Да и при нападении обошлось без увечий. Хотя, как знать, может, во время апрельского бала мы снова увидим казнь. В общем, – подытожил Жан-Пьер, – будь осторожна.

– Вряд ли злоумышленник заинтересуется содержимым внутреннего уровня моего Эфира, – махнула рукой Анна.

– А что у тебя там? Если не секрет, конечно.

– Ты же знаешь, я не использую артикли. У меня в Эфире – только книга по составлению заклинаний, написанная моим отцом.

– Ты все-таки сентиментальна, – улыбнулся колдун.

– Дело вовсе не в этом, – поспешно возразила девушка. – Эта книга помогает мне быстрее осваивать заклинания, которые я сама изобретаю. Но вообще, в скором времени я собираюсь отказаться и от нее. Так что не думаю, что пополню список жертв этого потрошителя Эфира.

Жан-Пьера повеселило то, как Анна назвала преступника. Друзья расплатились и вышли из ресторана, решив немного прогуляться вместе.

– Кстати, об артиклях, – сказал Д’Араго. – Я был вчера в музее Клойстерс, и меня заинтересовал любопытный гобелен. Он небольшой, – колдун показал руками его размер, – изображает женщину, укрывающую младенца в люльке. Автор неизвестен. Приблизительно шестнадцатый век. В проспекте гобелен указан под названием «Мадонна-защитница». Так вот, это – никакая не Мадонна, а сам гобелен – это артикль, а именно – оберег.

Эта история не удивила ведьму. Она знала, что артикли часто попадают к людям, которые не чувствуют их силу, а видят в них только старинные предметы. Многие из них выставляются в музеях.

– Странно, что никто до сих пор его себе не присвоил, – заметила Анна.

– Я тоже был удивлен, – ответил француз. – Оказывается, зал, где выставлен этот экспонат, долгое время был закрыт для посещения и открылся только месяц назад.

– Ты хочешь завладеть этим гобеленом? – с улыбкой спросила ведьма.

– Зачем мне это старье? – пренебрежительно покривился Жан-Пьер. – Тем более что его художественная ценность весьма сомнительна.

Друзья дошли до перекрестка и, договорившись о следующей встрече, распрощались.

Тристан

Тристан Ярдли был художником. К сожалению, при рождении Эфир не наделил его достаточной силой, и самой большой несправедливостью колдун с детства считал свою неспособность летать. На протяжении всей жизни его главным стремлением было обрести это умение, несмотря на то, что его соплеменники не знали случаев, когда нелетающие ведьмы и колдуны обучались полету.