Чтение онлайн

Одевшись в скафандры, мы вылезли из корабля на поверхность, а точнее, внутрь планеты. Приборы показывали, что в воздухе вокруг нас есть немного кислорода, что само по себе было странным, но отец сказал, что скафандры снимать нельзя, и мы продолжали общаться через рацию.

Было очень странно смотреть на наш челнок, приросший к потолку обширного помещения. Мы находились как бы в громадной кастрюле, крышка которой могла переворачиваться и поглощать все, что попадало на нее снаружи. Однако внутри «кастрюля» была пустая, за исключением просторного туннеля, выходящего из нее и ведущего куда-то в темноту. Не имея возможности вернуться обратно на корабль, мы направились в этот туннель. Когда мы в него вошли, зажегся свет, осветивший ближайшие метров сто впереди нас. Позже мы обнаружили, что позади нас свет выключается. Свет был холодный, флюоресцирующий и исходил как бы от самих стен туннеля или из незаметных щелей в них. Туннель, в котором не было ни единой двери или чего-либо вообще, уходил довольно резко вниз, вглубь планеты, и к нашему удивлению уровень кислорода в воздухе все увеличивался.

Мне уже давно надоело идти по туннелю и я предложил отцу вернуться к кораблю, но он, подталкиваемый интересом, и понимая, что в корабль нам все равно не попасть, шел все дальше и все глубже вниз. Слишком большой скафандр очень затруднял мое передвижение, и я уже хотел снова пожаловаться, как вдруг за очередным поворотом туннель закончился, упершись в стену. Свет ярко горел, и мы стали рассматривать все стыки этой стены по бокам и внизу, но не нашли ничего напоминающего хоть какую-то кнопку или рычажок. Я стоял перед ней, совсем обессиленный, не представляя, что же дальше делать. Отец предложил пойти назад к кораблю и посмотреть, не свалился ли он с потолка. За скафандром я не увидел его издевающейся гримасы, но услышал насмешку в тембре его голоса. «Не-е-е-е-ет!» – заорал я в ответ и усиленно замахал руками, подтверждая свое отрицание. Неожиданно стенка, находящаяся перед нами, стала медленно отползать, открывая перпендикулярный к ней туннель почти такого же размера, как и тот, в котором мы находились. Когда мы прошли в него, стенка за нами начала медленно закрываться. Папа встал посередине перед ней и помахал рукой. Стенка начала медленно отъезжать, снова открывая туннель. Сделав это открытие, мы дали стене снова закрыться, но продолжали стоять, точно не зная, в какую сторону идти и что делать дальше. Перед нами было две дороги и папа начал цитировать свое любимое стихотворение Роберта Фроста:

Опушка – и развилка двух дорог.

Я выбирал с великой неохотой,

Но выбрать сразу две никак не мог

И просеку, которой пренебрег,

Глазами пробежал до поворота.

Вторая – та, которую избрал, —

Нетоптаной травою привлекала:

Примять ее – цель выше всех похвал,

Хоть тех, кто здесь когда-то путь пытал,

Она сама изрядно потоптала.

И обе выстилали шаг листвой —

И выбор, всю печаль его, смягчали.

Неизбранная, час пробьет и твой!

Но, помня, как извилист путь любой,

Я на развилку, знал, вернусь едва ли…

Я уже слышал это стихотворение много раз и перебил его, спросив, где же он видит траву и листву? А потом сказал, что я бы сейчас с удовольствием побегал бы босиком по траве на моей любимой Земле, а не шатался бы в этом неудобном скафандре по холодным туннелям на безлюдной планете, куда нас затащил неведомо какой «Интеллект». Отец обнял меня, и мы некоторое время простояли молча. Потом папа потрепал свой перчаткой по шлему моего скафандра и пошел по тоннелю направо. Я, не говоря не слова, медленно поплелся за ним.

Минут через 20 пути позади нас послышался какой-то свистящий шум и звуки работающего электрического мотора, а через несколько секунд из за поворота, светя фарами, на нас понесся огромный грузовик. И я уже не смог бы рассказать вам эту историю, если бы отец в последнюю секунду не оттащил меня к стене, схватив за рукав скафандра. Странного вида грузовик пронесся мимо, совершенно не отреагировав на нас.

Глава 7. План претворяется в действие

Карим был самым разговорчивым из их троицы, и ему выпадала главная задача —разговорить служащего и отвлечь его, чтобы Чан мог подлить серум ему в напиток. Служащего звали Тобиас и его младший брат как раз стажировался в их подразделении. Петру удалось узнать через сети о привычках и интересах Тобиаса и юноши были полностью экипированы необходимой информацией, чтобы завоевать доверие служащего.

– Простите, можно к вам подсесть? – начал Карим. – У нашего друга Петра сегодня день рождения и мы пришли сюда отметить, а свободных мест больше нет.

– Да, пожалуйста, устраивайтесь за мой столик. Я все равно скоро собирался уходить.

– Не беспокойтесь, вы нам совсем не мешаете, – забеспокоился Карим. – Мы, стажеры, привыкли постоянно быть в кругу других людей. Нам редко удается оставаться только втроем. Мы дружим с самого детства, и вместе учились, и вместе проходим стажировку.

– Мой младший брат тоже проходит стажировку и рассказывает много забавных историй.

– А как зовут Вашего брата?

– Матиас.

– А мы его знаем! Такой высокий и худой.

– Мы не уверены, что он знает нас, – вмешался Чан, а сам в это время наступил Кариму на ногу, показывая, что пора начинать, – очень много ребят стажируются и все занимаются в разное время.

–Да! Очень много! – подтвердил Карим и широко развел руки.

Этим жестом он как бы случайно сбил свой стакан и напиток, пролившись на стол в направлении Тобиаса, начал капать ему на брюки. Служащий поднялся и стал вытирать розоватую жидкость со своего бледно-голубого костюма. В это время Карим заслонил собой Тобиаса и, усердно извиняясь, старался помочь ему вытереть рубашку и брюки, а Чан смог влить Тобиасу в стакан «серум разговорчивости». Когда вытерли стол и ребята, успокоившись, сели назад за стол, Тобиас сделал пару глотков из своего стакана – действие серума не заставило себя ждать.

– Вы мне не поверите, – начал он, – я работаю на очень секретной работе.

Его просто распирало кому-нибудь рассказать о том, что сидело в его мыслях целый день.

– Да ну! И на какой же? – Карим сделал вид, что не верит служащему.

– Мы обслуживаем подготовку людей к выходу на поверхность.

– Да не может быть! Никто не выходит на поверхность просто так. Только исследовательские экспедиции, но о них заранее объявляют.

– Это чистая правда! Но не вся. Выходы происходят каждые полгода. Мне нельзя никому об этом рассказывать, но вы такие славные ребята, что вам я расскажу. Под строжайшим секретом.

– Да, расскажите…

Чем больше служащий охраны пил напиток с серумом, тем становился все разговорчивей и податливей. Вопросы сыпались на него как осенние яблоки и он заговорщическим тоном отвечал на все.

Так ребята получили информацию о том, через какой именно люк будет выходить экспедиция и узнали точное время открытия люка. Также узнали, что это будет группа из троих художников, которые должны на основе естественных лунных ландшафтов нарисовать их художественную версию по специальному заказу Гаммы. Даже выспросили, где именно они будут надевать скафандры, и получили доступ к их номерам. Пётр снял копию с индивидуальной карты служащего, чтобы изготовить точную ее копию. Таким образом ребята проникнут в помещение для переодевания и поменяются местами с художниками. Сам факт того, что именно художники должны будут выйти на поверхность, был юношам очень на руку. От них не требовалось специальных знаний и подготовки, а лица в скафандрах все равно не будут видны.

Перед Чаном стояла более сложная задача. Как сделать, чтобы художники отказались от их плана и поменялись одеждой? Ребята ведь не могли заставить их выпить серум, а также не могли им ничего вколоть. Чан никак не мог придумать решение, а время поджимало. Карим подсказал идею газа, но как ее запустить, не отравившись самим? К тому же травить никого было нельзя. Нужно, чтобы художники сами захотели бы с ними поменяться. И вот наконец Чана осенило: «Пугливый газ». Его можно будет подмешать в баллоны с кислородом; как только художники наденут скафандры, воздух пойдет, они страшно испугаются всего окружающего и захотят вылезти из них.