Навязанная жена. Единственная
Шрифт:
— Они уже столько дней здесь! — обвиняюще воскликнула Аннабель. — И вы ничего не делаете.
— Еще и княгиню с постели подняла! Вот же невыносимая девчонка. Простите, княгиня, этого больше не повторится. Обещаю вам! — Селения быстро протиснулась между нами, поставила поднос с лекарствами и легким завтраком, накрытым серебряным клошем, и, вернувшись назад, схватила Аннабель за руку. — Я немедленно отправлю тебя в приют!
— Пустите меня!
— Уверена, госпожа Дамира придумает тебе достойное наказание. Нельзя сбегать из приюта, глупая ты девчонка! Это может быть опасно.
— Селения, остановись! — воскликнула я.
Девушка тут же замерла, подняв на меня удивленный взгляд.
— Не надо никого никуда отправлять. Аннабель просто переживает за своих родителей.
— Она уже в пятый раз сюда сбегает. Так же нельзя, — уже значительно тише и не так агрессивно отозвалась целительница.
— Давайте поступим так. Мы сейчас все вместе сходим и навестим ее родителей. Я посмотрю, что можно сделать. Мы обязательно их вылечим, а ты, Аннабель, пообещаешь, что больше никогда не сбежишь из приюта. Селения права, это опасно. Тем более, зимой. А если бы ты потерялась и замерзла где-нибудь в подворотне?
— Я хорошо выучила дорогу, — буркнула девочка и под моим выразительным взглядом опустила глаза.
— Ситуация в Запределье сложная и опасная. Не стоит так рисковать. Поэтому я помогаю твоим родным, а ты больше не сбегаешь и покорно ждешь их окончательного выздоровления в приюте. Договорились?
— Да, — пробормотала она.
— Не слышу.
— Да! — Аннабель слегка повысила голос, и я довольно кивнула.
— Вот и отлично.
От долгого стояния на одном месте у меня слегка закружилась голова. Селения сразу же это заметила.
— Княгиня! — ахнула она, бросаясь ко мне, подхватила под руку, довела до кровати и помогла сесть. — Вам плохо?
— Все нормально. Просто немного не рассчитала свои силы.
Их, кстати, почти не осталось. Страшно захотелось залезть в кровать, закрыть глаза и полежать. Пару часиков. Но как быть с девочкой? Я же обещала ей помочь.
— Княгиня еще слишком слаба, она пережила такой прорыв, а ты ее отвлекаешь, — отчитала ее целительница. — Ей лежать надо, есть и много спать, а не бродить по лечебнице, выполняя просьбы настырных маленьких девочек.
— Селения, прекрати. Ей и так несладко, — устало произнесла я. — Аннабель лишилась дома, привычного окружения, попала в приют. Девочке просто страшно потерять последнее, что у нее осталось. Ты голодна?
Девочка, забившись в угол, прижимала к себе старую игрушку и не сразу поняла, что я обращаюсь к ней. Пришлось повторить вопрос:
— Аннабель, ты голодна?
Она подняла на меня удивленный взгляд, не зная, как реагировать.
— Значит, голодна, — подытожила я. — Думаю, нам тут на двоих хватит.
Под серебряным клошем обнаружилась тарелка супа-пюре красивого оранжевого цвета, несколько ломтиков хлеба с тоненькими пластами дырявого светло-желтого сыра.
— Или не хватит. Селения! — Я посмотрела на застывшую в сторонке целительницу.
Она поняла меня без лишних слов.
— Сейчас принесу еще одну порцию.
— Спасибо.
Я мысленно отметила, что она все-таки неплохая девушка. Просто… жизнь и испытания, смерть близких, гибель тех, кому не в силах помочь, наложили отпечаток на ее характер. Чтобы не сойти с ума от боли, которая везде, куда ни посмотри, ей пришлось закрыться.
Селения вернулась довольно быстро. Поставила поднос на тумбочку и вручила притихшей Аннабель ложку. А потом положила рядом несколько шоколадных печений.
— Кушай давай, — проворчала она, но в голосе не слышалось того раздражения, которое целительница демонстрировала совсем недавно, лишь усталая покорность. — Худая совсем. Не кормят вас, что ли в приюте?
Спрятав улыбку, я тоже принялась есть. Силы сами собой не появятся.
А пока мы ели, можно было послушать. Тем более, Селении имелось что рассказать. Между прочим, кое-что довольно интересное.
— Если бы вы знали, как я испугалась в тот раз, когда вы потеряли сознание! — поделилась она. — На князя даже смотреть было страшно. Он так разозлился! Ох, никогда не видела его таким сердитым. Глаза вдруг потемнели, став черными, а потом в них начало просыпаться пламя. И кончики волос загорелись огнем. Знаете… — Селения замерла на мгновение. Силясь собраться с мыслями, она устремила взгляд светлых глаз в обрамлении золотистого ободка куда-то вглубь себя. Как будто снова вернулась на несколько дней назад в ту ночь, когда мы втроем вершили магию. — Сначала вспыхнули алым кончики. А потом этот огонь пошел все выше и выше. Я даже в какой-то момент испугалась, что он загорится. Князь… он словно безумный, держал вас на руках. А потом громко выругался.
— Представляю, — пробормотала я.
До сих пор вспоминала его безумный взгляд, который жадно скользил по моему лицу, когда я, балансируя на грани сознания, нагло сообщала мужу, что не жалею о своем поступке. Мне казалось, что он даже готов придушить меня.
— А потом меня выгнали. — Она подала Аннабель еще кусочек хлеба. Первый девочка уже съела, продолжая с аппетитом поглощать протертый суп. — Но знаете, я совсем не расстроилась. Нет, расстроилась, конечно, — тут же поправилась Селения. — Я же целительница, мое предназначение помогать другим. И вот этого меня лишили. Причем с позором. За злостное нарушение правил. — Селения грустно улыбнулась. — Но я была рада, что мы рискнули. Мы спасли Келвина. Он почти умер, а вы спасли. И Бекки спасли. Я же понимаю, что она без него и дня не прожила бы.
Она посмотрела на меня с благодарностью, а я внезапно испытала неловкость. Не привыкла, чтобы меня так благодарили.
— Потом вы очнулись и меня снова вернули в лечебницу. И даже назначили старшей по новой методике исцеления.
А вот это уже заинтересовало меня не на шутку.
— Неужели? — удивилась я, откладывая ложку.
Мне удалось осилить лишь половину порции. Есть больше не хотелось. Честно говоря, я привыкла жевать твердую пищу. Все-таки супы-пюре — не мое. Взяв чайник, я налила себе чай в кружку и сделала осторожный глоток. Вкус мне понравился — травяной сбор, легкий аромат цитрусовых и приятная сладость.
— После еды вам надо будет выпить настойку, — тут же спохватилась Селения и протянула мне крохотную бутылочку с зельем.
— Лучше расскажи, что это за новая методика исцеления, — попросила я, открывая флакон.
В воздухе резко запахло терпкими травами.
— Так ее разработали на основе лечения Келвина. Я главному целителю все-все рассказала. Описала все ваши действия, подробно, от начала и до конца. Перечислила, какие лекарства давала, как вам плохо стало от золотой воды. Они все тщательно записали и разослали по другим княжествам.